Читать книгу Дети детей. Поколения боли - - Страница 8

Родовая боль – это не идея.

Это не память.

И не метафора.

Это живая плоть,

в которой поколения боли искали себе укрытие.

Ты носишь не только свою боль.

Ты – кладбище невыраженных чувств.

Ты – музей немых запретов.

Ты – молчаливый храм боли, которую никто не смог прожить до конца.

Она – в теле.

Она никогда не ушла.

Она смотрит на тебя изнутри,

ждёт, когда ты наконец почувствуешь.

Не поймёшь. Не осознаешь.

Почувствуешь.

Места накопления

– Горло

Здесь застряли все несказанные слова.

Молчание матери. Крик бабушки, которому не дали выйти.

Оскорбления, которые глотали поколения.

И твои «неудобные» чувства.

Ты говоришь тихо. Или много – но не то.

Ты не можешь кричать.

Ты боишься быть услышанным.

– Грудь

Здесь – невысказанная любовь.

Любовь, которую прятали.

Любовь, за которую убивали.

Любовь, которой нельзя было быть.

И теперь ты не умеешь дышать глубоко.

Тебе тяжело. Давит. Болит.

Ты не можешь открыться.

Твоя грудь – это ворота боли,

а не источник жизни.

– Живот

Здесь – стыд за само существование.

Сексуальность, вытесненная поколениями.

Желания, которых стыдились.

Ты сжимаешь живот.

Ты не чувствуешь свой центр.

Ты боишься наслаждения.

Ты живёшь наверх – в голове.

А внизу – тьма, в которой спрятана твоя сила.

– Спина

Здесь – весь груз рода.

Твои «обязанности».

Роли. Ответственность.

Ты не несёшь её – она давит тебя вниз.

Ты сутулишься.

Ты гнёшься.

Ты несёшь на себе не своё.

И не замечаешь, как теряешь себя.

– Таз

Здесь – запрет на движение вперёд.

Это центр выживания.

Центр силы.

Центр рождения новой жизни.

А ты сидишь. Стоишь.

Тебя не пускает.

Ты сам себя держишь.

Там страх. Там насилие. Там память.

Именно там начинается свобода —

но туда идти страшнее всего.

Симптомы

– Хронические зажимы

Ты живёшь в броне.

Ты даже не знаешь, как это – быть расслабленным.

Ты не отдыхаешь.

Ты держишься.

За семью. За роль. За «нормальность».

Ты не можешь отпустить —

потому что тогда всплывёт всё.

– Усталость

Ты просыпаешься уставшим.

Ты прожигаешь энергию – чтобы сдерживать правду.

Усталость – это форма сопротивления.

Это попытка замедлить время,

чтобы не встретиться с тем,

что кричит внутри.

– Немота

Ты хочешь сказать – и не можешь.

Слова встают костью в горле.

Ты боишься разрушить.

Ты боишься быть брошенным.

Ты молчишь – и плати́шь за это жизнью.

– Тревожность

Ты всё время настороже.

Ты боишься, что вот-вот случится что-то плохое.

Ты не доверяешь миру.

Ты наследник тех, кто выживал.

И твоя тревога – это не ты.

Это их память, встроенная в твои нервы.

Словарь тела

– Запретные движения

Ты не можешь опустить плечи.

Ты не умеешь свободно махнуть рукой.

Ты не танцуешь.

Ты не раскачиваешь бёдрами.

Ты живёшь внутри телесного шаблона,

который передали тебе

как форму безопасности.

– Застывшие позы

Ты стоишь – как стояли перед приговором.

Сидишь – как в кабинете следователя.

Ты застывший – даже когда смеёшься.

Ты не в моменте.

Ты в памяти чужих тел,

которые когда-то боялись жить.

– Чужие эмоции

Ты плачешь – не своим плачем.

Ты злишься – не своей злостью.

Ты сдерживаешь смех – как будто он недопустим.

Ты не узнаёшь себя – потому что внутри тебя голоса всех, кто молчал.

Ты можешь думать, что это «просто тело».

Ты можешь ходить на массажи, к остеопату, пить витамины.

Но если ты не идёшь в глубину,

твоё тело остаётся местом хранения чужой боли.

Оно не для этого создано.

Твоё тело – это инструмент свободы.

Но пока ты его не заселишь собой,

в нём будут жить те, кто не смог уйти.

Посмотри на своё тело – не как на оболочку.

А как на карточку памяти,

на которой записано всё,

что род не смог выразить.

И если ты хочешь переписать сценарий —

не начинай с головы.

Начни с шеи. С живота. С дыхания. С позвоночника.

С того, где живёт правда.

Истинное освобождение – не в понимании.

А в телесном возврате себе.

Не просто «отпустить».

А вселиться в себя.

Полностью.

До последнего сантиметра.

До последней зажатой мышцы.

До последнего невыраженного вдоха.

И вот тогда ты вернёшь себе тело, в котором живёт не боль – а ты.