Читать книгу Потоки. Книга 1 - - Страница 4

Лес, казалось, сжимался вокруг них плотнее с каждым шагом. Сосны, обременённые снегом, скрипели на ветру, а тени от их ветвей ложились на тропу чёрными трещинами. Лия шла впереди, цепляясь за стволы, чтобы не упасть. Носилки из переплетённых веток скользили по насту, угрожая вырваться из ослабевших рук. Ирбис лежал неподвижно, лишь изредка вздрагивая, когда полозья задевали корни. Его шерсть, ещё утром белоснежная, теперь была испачкана грязью и запёкшейся кровью.

– Ещё немного, – прошептала Ия, больше себе, чем магу.

Её пальцы онемели от холода, но она впилась в ветки носилок крепче. Маг земли молча кивнула, не находя сил на слова. Спина горела, дыхание рвалось хриплыми глотками. Она мысленно проклинала себя за то, что не догадалась взять с собой больше призм, ведь сила той одной уже развеялась. Но магия… После того, что случилось на озере, мысль о ней вызывала некую дрожь. Да и после применения призм нужно какое-то время не пытаться пользоваться магией самой. Ирбис хрипло заворчал, пытаясь приподняться.

– Тихо, – ведьма остановилась, опуская носилки на снег. – Мы же договорились, ты не ворчишь, мы не бросаем.

Зверь уставился на неё синими глазами, в которых читалось что-то среднее между благодарностью и стыдом. Лия прислонилась к сосне, вытирая пот со лба.

– Ты уверена, что он… – она запнулась, подбирая слово, – понимает?

– Ооо, я думаю он понимает больше, чем некоторые люди, – девушка потрепала ирбиса по загривку. – На озере он спас нас, да Кин. Теперь наша очередь.

– Ты… там, на льду… – Лия прокашлялась, не решаясь закончить.

– Я ничего не делала, – девушка резко дернула носилки, будто пытаясь убедить себя. – Просто… собрала то, что витало в воздухе. Как пыль. Да и говорю тебе, это была словно не я.

– «Пыль» разорвала змея на куски.

– Это была твоя магия, а не моя. Я лишь… – она замялась, – направила.

Лия фыркнула. Ветер трепал её белокурые волосы, запутывая их в ресницах.

– Направила. Как чайник направляет кипяток в кружку.

– Примерно так.

– И это тебя не пугает?

– Нет, сказала же, – Ия остановилась, переводя дыхание. – Но, если бы я не направила, мы бы сейчас не спорили.

Лия хотела возразить, но ирбис заворчал снова, на этот раз одобрительно.

– Предатель, – буркнула она, но уголки губ дрогнули.

Они двинулись дальше, и лес начал редеть. Сквозь стволы проглянуло солнце, бледное и холодное. Лия первая заметила дымок – тонкую серую нить, вьющуюся над деревьями.

– Смотри! – она указала вперёд, и её спутница устремила взор на поселение.

Деревня раскинулась в небольшой долине, будто игрушечная. Домики из сруба, с резными ставнями стояли вплотную друг к другу, их крыши, укрытые пухлыми шапками снега, сливались в единое белое полотно. Из труб вился дым, а на улице сновали люди. Мужчина в меховой шубе тащил сани с дровами, старуха в платке кормила кур, двое детей гонялись друг за другом. Над каменным колодцем висел лёд, сверкающий, как стеклянный кинжал. Рядом с ним стояла девушка с вёдрами, её пепельные волосы, заплетённые в тугую косу, обнажали толстый шрам на её шее. Она повернулась к ним, и Лия замерла. Глаза незнакомки были цвета грозового неба, холодные и пронзительные.

– Спросим её, где дом Рэяна, – Ия сделала шаг вперёд, но ирбис вдруг зарычал.

В этот же момент дверь ближайшего дома распахнулась. На пороге стоял мужчина в грубой рубахе, с вязанкой сушёных трав в руках. Его черные волосы были собраны в хвост, а глаза, изучали девушек без улыбки.

– Кин, – произнёс он, и зверь отозвался тихим мурлыканьем. – Опять влип?

– Мы помогли… – начала Лия, но мужчина перебил:

– Тащите его сюда. Это дом Рэяна. Рее́йша, поможешь? Оставь ведра спасителям?

Его голос звучал жёстко, но, когда он наклонился к ирбису, руки двинулись бережно, как к ребёнку.

Девушка со шрамом поставила ведра у носилок и вместе с мужчиной взяла барса и занесла в дом.

Изба ничем не отличалась от других – низкая, с покатой крышей, сложенная из почерневших брёвен. На пороге висела связка чеснока и ветка рябины, а у окна стоял горшок с замёрзшей землёй. Внутри пахло дымом, мятой и чем-то древним, как страницы старых книг. Тепло печи обожгло щёки. Лия скинула плащ, дрожа от контраста. Иявеенари опустилась на лавку, её взгляд скользнул по стенам. Пучки трав, глиняные кувшины, деревянная маска с ветвистыми рогами.

– Чай? – девушка с пепельными волосами поставила на стол дымящийся чайник. – Я Реейша.

– Спасибо, – Ия потянулась к чайнику, но та отдернула руку.

– Сначала раны. Как звать то вас?

– Я Лия Рев, – представилась блондинка, слегка выпрямившись.

– Иявеенари Сол, – добавила её спутница, чуть смущённо поправляя прядь тёмных волос.

– Ти́сса, – мужчина кивнул, не отрываясь от ирбиса.

Он уже возился у печи, накладывая на лапы ирбиса мазь с запахом хвои и мёда.

– Вы… ветеринар? – спросила Лия, и он усмехнулся, впервые смягчившись.

– Деревенский травник. А это наш доморощенный герой, – он потрепал зверя по загривку. – Спасибо, что притащили.

– Мы работаем в Управлении, – Лия напряглась, ожидая подвоха, но Тисса лишь махнул рукой.

– Знаю. Отец говорил.

– Отец?

– Ага, Рэян. Он ушёл в лес, в сушильню, вернётся к утру.

Реейша продолжала разливать густой напиток по глиняным кружкам. И воздух в доме тут же заполонил горький аромат полыни.

– Снимай плащ, черноволосая, – твердо сказала она. Иявеенари, немного поколебавшись, сбросила тяжелый плащ на пол. Реейша с беспокойством вгляделась в повреждение на её плече, стараясь не прикасаться. Кожа вокруг ожога была красной, воспалённой, местами виднелись пузыри. Лицо её оставалось спокойным, но Лия заметила, как плотно сжались её губы.

– Ожог серьёзный. Но и не такое лечили.

Реейша подошла к полке, где стояли ряды глиняных горшочков и пучков сушеных трав. Она взяла небольшой горшок с зеленоватой мазью и вернулась к пациенту.

– Это мазь из сока столетника и порошка из корня окопника. Будет щипать, но она нейтрализует эту дрянь на коже и начнёт заживление. Реейша осторожно нанесла мазь на обожженную кожу.

Ведьма стиснула зубы от пронизывающей боли, которая, казалось, прожигала её изнутри.

– Держись, – сказала она, не отрывая взгляда от раны. Взяв широкий лист лопуха и предварительно размяв его, она аккуратно приложила к ожогу.

– А вот теперь выпей чаю. Он поможет тебе прийти в себя, – Реейша указала на кружку с дымящимся напитком. – Вы же из города? Расскажите, что там нового?

***

Тисса оказался неожиданно болтливым. Он смеялся над историями Лии о магической академии, где студенты путали зелья, и подливал им чай, пока Реейша молча чистила картошку у печи.

– А ты? – он кивнул на Ию. – Чем занимаешься, кроме спасения ирбисов?

– Полевой эксперт. Ищу… аномалии.

– Нашёл тут одну, – Тисса подмигнул, указывая на Кина.

Ирбис фыркнул, а Реейша вдруг засмеялась.

– Он вечно так, – она повернулась к Ие. – Не обращай внимания.

Разговор тёк легко, как ручей после оттепели. Блондинка продолжала рассказывала о своей работе аспирантом, а её коллега о том, как они познакомились сегодня с Рэяном.

– А это что? – Лия указала на маску с рогами.

– Сувенир, – Тисса потянулся за хлебом. – Из прошлой поездки на ярмарку.

Но Ия заметила, как Реейша напряглась, и её пальцы сжали нож. Тисса, словно тоже придал этому значение, встал, потягиваясь.

– Ну что, героини, спать?

– Ещё нет, – Лия упёрлась локтями в стол. – Как Рэян нашёл барса?

– Охотился, – Тисса пожал плечами. – Услышал писк в расщелине. Полез, рискуя свернуть себе шею, и вытащил этого прохвоста. Он тогда еще котенок был. С тех пор Кин везде за ним хвостом.

– Слушайте, он такой умный, я собак даже таких умных никогда не встречала – заметила Ия.

– Умнее некоторых людей, – фыркнула Реейша. – Но и проблем с ним хватает. То курицу у соседей утащит, то в погреб залезет. А на прошлой неделе он видите ли лапки решил размять. Гор то, вблизи нет, вот он и решил по крышам побегать, ну и провалился в дом соседей. Всей семьей крышу чинили.

– А вы… – блондинка замялась, подбирая слова. – Давно здесь живете?

– Всю жизнь, – мужчина сел за стол, вновь протягивая руку за хлебом. – Деревня наша маленькая, но крепкая. Все друг друга знают, помогают, если что.

– А как она появилась? Как называется? – Лия с любопытством наклонилась вперёд. – У вас есть какие-то легенды?

– Деревня – Арбан, а легенды? – усмехнулся он. – Ну, если хотите, могу рассказать, как старый Ёнд однажды напился и решил, что он медведь. Чуть не разнёс полдеревни, пока его не связали.

Реейша закатила глаза и села напротив девушек.

– В жопу твоего Ёнда, помёр он уже. А деревня наша старая. Говорят, первые дома построили охотники, которые нашли здесь долину. Потом пришли ремесленники, рыбаки… Теперь вот мы тут. Кстати, наша деревня чуть моложе Врадусбурда.

– Тяжело, наверное, Рэяну воспитывать вас было? – Ия посмотрела на мужчину, затем на девушку с пепельными волосами. – Вы ведь брат и сестра?

Тисса замер, остановив кусок хлеба на полпути ко рту. Реейша взглянула на него.

– И, да и нет. Мы, муж и жена, – наконец, с лёгкой гордостью сказала она. – Тиссаэр – приёмный сын Рэяна, а я родная дочь. Но выросли вместе.

– О, – Лия широко улыбнулась. – Это так мило!

– Мило? – фыркнул он. – Попробуй жить с человеком, который знает все твои слабости. Это не мило, это пытка.

Девушка бросила в него куском хлеба, но в её глазах светилась нежность.

– Не слушайте его, – она повернулась к девушкам. – Он просто стесняется.

– Я не стесняюсь, – Тисса нахмурился, но тут же рассмеялся. – Ладно, может, чуть-чуть

Ия наблюдала за ними, чувствуя, как в груди теплеет. Они смотрели друг на друга так, как будто весь мир вокруг не имел значения. Это было красиво.

– Ну что, хватит историй, – Тисса встал, потягиваясь. – Кто хочет мёда?

Дочь Рэяна вновь закатила глаза, но встала, чтобы принести глиняный горшок. Девушки наконец почувствовали, как усталость медленно отпускает их.

***

Метель бушевала за окном, словно разъярённый зверь, рвущийся внутрь. Снежные вихри кружили в темноте, хлестали по стенам, забивались в щели, а ветер выл, как раненый волк, то затихая, то взрываясь новым рёвом. Стекла дрожали, ставни скрипели, и казалось, будто сама ночь пытается вырвать дом из земли и унести в свою ледяную пустоту. Иявеенари проснулась от скрипа ставен. Она приоткрыла глаза, ещё не понимая, что происходит, и увидела, как дверь в дом медленно отворилась. В проёме стоял Рэян, его фигура была едва различима в полумраке. Он вошёл бесшумно, и тут же прикрыл дверь за собой, чтобы холод не проник внутрь. Рядом с ним стояла рысь, её холодные глаза блестели в полумраке, как два ледяных осколка. Торговец подошёл к печи, на которой медленно подрагивал огонек лучины. Его пальцы щелкнули, и свет погас, оставив лишь слабый запах гари. Теперь в комнате царила почти полная тьма, лишь бледный отблеск снега пробивался сквозь заледеневшее окно.

– Не шуми, – сказал он шепотом. – Вставай.

Девушка приподнялась на локте, оглядываясь. В комнате было тихо, слышалось только ровное дыхание Лии, спавшей на соседней кровати. Ия хотела спросить, что происходит, но Рэян уже сделал шаг назад, жестом приглашая её следовать за ним. Рысь, не отрывая взгляда от неё, медленно повернулась и направилась к двери.

– Что случилось? – прошептала она, сбрасывая с себя одеяло. Ноги задрожали но не от холода, а от неожиданности.

– Обо всём расскажу, – он кивнул в сторону двери, – но сначала выйдем.

Её пальцы судорожно вцепились в край одеяла, но ноги уже сами двинулись за ним, будто подчиняясь какому-то инстинкту. Она взяла походный плащ и накинула его на тонкую рубаху, и холод тут же пробился сквозь ткань, заставляя зубы стучать в такт шагам.

Что за бред? Ночь, метель, старик с очередным хищником…

Рысь, стоявшая за спиной Рэяна, молча наблюдала за ней.

– Идём, – Рэян открыл дверь, и метель тут же обрушилась на них всей своей тяжестью.

Снег бил в лицо, слепил, забивался в рукава. Девушка спотыкалась, цепляясь за плащ Рэяна, который шёл впереди так легко, будто скользил по льду, а не продирался сквозь сугробы. Рысь бежала рядом, изредка толкая её боком, ни то не давая упасть, ни то подгоняя.

– Куда… – начала ведьма, но ветер швырнул ей в рот горсть снега.

– Скоро увидишь, – бросил он через плечо, и его глаза сверкнули в темноте, словно угольки.

Сердце колотилось где-то в горле. Он же не псих? Зачем мне это? Она обернулась, и встретилась с глазами рыси. Её взгляд слишком разумный, заставил продолжать пробираться сквозь сугробы. Деревня осталась позади, поглощённая белой пеленой, настолько сильно, что контура домов уже были не видны. Рэян внезапно остановился и она врезалась в его спину.

– Стоп! – он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то синее, как глубинный лёд. – Ия́вен!

– Рэян, что мы делаем, мне холодно, я уже не чувствую пальцев, и… – девушка вздрогнула, почти никто её так не называл.

– Ты не простая ищейка магов, – его слова рубили метель пополам. – В тебе есть искра. Духи шепчутся о тебе.

– Что? Какие духи? – она попыталась перекричать ветер, но мужчина уже продолжил.

– Я хочу тебе кое-что показать. Но ты должна сделать это осознанно, по своей воле. Если не согласишься – ничего страшного. Завтра ты об этом и не вспомнишь.

С ума сойти… Но в груди вдруг ёкнуло тепло, будто капля расплавленного золота. Она крикнула сквозь шум крови в висках:

– Да!

– Сделай десять шагов вперёд, – Рэян взмахнул рукой. Рысь толкнула её мордой в спину, заставляя шагнуть вперёд.

Раз, два.

Ветер обжигал щёки.

Три.

Снег хрустел под ногами

Четыре.

Метель выла, как голодный зверь

Пять.

Рэян пятившийся назад растворился в белизне метели.

Шесть, семь.

Рысь дышала в затылок.

Восемь, девять.

Тело онемело от холода.

Десять.

Тишина. Тепло

Фиолетовый свет обнял её, мягко, словно шёлк. Метель исчезла, воздух звенел, наполненный ароматом хвои и мёда. Деревья вокруг словно пели и тянулись к небу кристаллическими ветвями, а под ногами шелестела трава цвета лунной пыли.

– Добро пожаловать в мир духов, – Рэян стоял перед ней, но теперь его лицо покрывали причудливые чёрные узоры, словно корни дерева.

Иявеенари обернулась. Рыси не было. Вместо неё, скрестив руки на груди, стояла девушка с лицом Реейши. Нет, это и была Реейша. Но не та крестьянская девушка, что поила их настоями, а воительница.  Её лицо украшала боевая раскраска – фиолетовые и черные спирали вдоль скул, а на поясе висели два ледоруба, отточенных до бритвенной остроты.

– Что… что это за мир духов такой, почему Рэян, почему Реейша, почему… – она умолкла и всмотрелась за спину торговца, заметив, как из тени кедра вышел мужчина.

Его чёрные косы, перевитые серебряными нитями, и аметистовыми лентами сливались с ночным, фиолетовым небом. Раскраска на лице была такой же, как на воительнице, искусно подчёркивая скулы и челюсть. Но там, где у воительницы была гладкая кожа, у него начиналась короткая, немного небрежная борода. А глаза… Карие, бездонные, как пропасти между мирами, светились изнутри тем же призрачным сиянием, что и воздух вокруг. Почему-то ей вдруг стало очень спокойно. Почему-то взгляд этого мужчины казался ей знакомым. И он очень был похож на мужа Реейши.

– А это, – Рэян усмехнулся. – Твой проводник на эту ночь… если, конечно, не передумала.

Лицо девушки расплылось в улыбке…

***

Иявеенари проснулась от холода, что пробрался под тонкое одеяло, словно незваный гость. Утро прокралось в избу тихо, без шума и суеты, лишь бледный свет сочился сквозь щели ставен, рисуя на половицах серебристые нити. Она моргнула, прогоняя остатки сна – фиолетовый свет, кристаллические деревья и мужчину с карими глазами, и голос травника всё ещё звенел в ушах. Твой проводник на эту ночь… Сердце стукнуло, но тишина тут же укутала его, мягкая, как свежий снег. Она села на кровати, одеяло сползло, обнажая босые ноги, покрытые мурашками. В горле першило, а пальцы дрожали, будто цеплялись за ускользающего призрака сновиденья. Комната была холодной и пустой. Угли в печи давно остыли, оставив лишь горстку пепла, а в воздухе витал слабый аромат мяты и полыни – отголосок вчерашнего чая. Лия спала на соседней лавке, свернувшись под шерстяным одеялом, её пшеничные волосы разметались по подушке, словно солнечные лучи на снегу. У стены лежал Кин, ирбис вытянулся на полу, его синие глаза были полуприкрыты, но уши подрагивали, ловя звуки снаружи. Рэяна не было. Но его плащ висел на гвозде у двери. Ия нахмурилась, потирая ладони. Метель за окном утихла, сменившись ясной, морозной тишиной, от которой звенело в ушах. А может и не было никакой метели. Она поднялась, босые ступни коснулись ледяных половиц, и холод пробежал по спине, как лёгкий ветерок. Накинув плащ поверх рубахи, она шагнула к окну, единственному не закрытому ставнями. Снег искрился под утренним солнцем, а деревня казалась вырезанной изо льда – неподвижной, застывшей в хрустальной красоте. Но затем до неё донёсся голос – низкий, с ноткой насмешки.

– Рэян Хото, старый лис, опять влип? – сказал кто-то снаружи, и в ответ раздался добродушный смешок.

Ия встала сбоку от окна, чтобы её не было видно. У крыльца стояли трое в тёмных плащах, отороченных мехом, их лица закрывали капюшоны. На груди каждого блестел значок – медный щит с выгравированным деревом, символ городской стражи Врадусбурда. Высокий страж с погасшим фонарём в руках улыбался, глядя на Рэяна, который стоял перед ними, прямой и спокойный, как сосна после бури. Его седые косы чуть шевелились на слабом ветру, а руки были сложены на груди. Рядом с высоким стоял коренастый мужчина с рыжей бородой, а третий, худощавый и молодой, держал свёрнутый лист с печатями.

– Доброе утро, Берг, – сказал Рэян, его голос был ровным, с лёгкой хрипотцой. – Опять твой отвар кончился, раз ты ко мне пожаловал?

Рыжий – видимо, Берг – засмеялся, хлопнув себя по колену.

– Кончился, старик, кончился! Твой мятный сбор – единственное, что спасает от боли в проклятом колене. Но я думаю ты и так понимаешь, что я тут не за травками.

Рыжебородый кивнул, его улыбка была шире, но в глазах мелькнула тень сожаления.

– Вчера твой товар проверили, Рэян, – сказал он, похлопывая по листу в руках худощавого стража. – Нашли следы психотропов. Не эманаций, с ними бы маги разобрались, а вот это… Ты же знаешь, такие травы под запретом уже лет десять. Придётся тебе с нами в город прокатиться.

Ия замерла, и уставилась на пол. Психотропы? Она вспомнила лист, который Рэян показал им у саней – постановление гильдии о сертификации трав на эманации. Но это было другое. Эманации – не преступление, их маги просто развеивают, а вот психотропные вещества… Это серьёзнее, даже золотыми можно не отделаться, ни то, что серебром. Она прижалась ближе к стене у окна, дыхание оставило лёгкий узор на стекле. Рэян вздохнул, провёл рукой по лицу, стирая невидимую усталость.

– Ясно, – сказал он тихо. – Не может этого быть. Сам собирал, сам сушил. Может, кто-то подложил?

– Может, и подложили, – развел руки Берг, и дружески продолжил. – А может, ты просто не разглядел. Мы не судьи, Рэян. Наше дело – задержать тебя и доставить в город. Там разберутся, было ли это с умыслом или случайностью. Штрафом отделаешься, скорее всего. Или посидишь пару месяцев, пока травы проверят.

Лия зашевелилась на соседней кровати, её глаза распахнулись, и она рывком села. Одеяло сползло, а сорочка, расстёгнутая до середины, оголила, белеющую в холодном утреннем свете, грудь. Ия резко повернулась к ней, шикнув:

– Лия, запахнись, быстро! Тисса идёт.

Лия ахнула, её щёки вспыхнули, и она торопливо натянула сорочку, завязывая шнуровку дрожащими пальцами. Она успела как раз вовремя, дверь в боковую комнату скрипнула, и в проёме показались Тисса и Реейша. Тисса был босой, в одной рубахе, его тёмные волосы торчали, как вороньи перья, а в руках он сжимал нож – тот самый, которым накануне чистили картошку. Жена стояла позади, её пепельные волосы были аккуратно заплетены в косу, а глаза смотрели ровно и спокойно, словно она только что вернулась с утренней прогулки, а не проснулась от тревожных голосов.

– Что там? – голос Лии всё ещё дрожал, она натянула одеяло до подбородка, бросив взгляд на Ию у окна.

Иявеенари не ответила, лишь кивнула в сторону улицы. Её пальцы сжали край плаща, пока она смотрела, как Рэян спокойно кивает стражам. Внутри всё сжималось – не от страха, а от странной смеси жалости и благодарности к этому человеку, который вчера вёз их через снег, а теперь невозмутимый стоял перед стражей.

– Что они хотят? – голос Тиссы дрогнул, он шагнул к двери, но Ия поймала его за руку.

– Подожди, – прошипела она тихо. – Это не арест. Они просто забирают его в город на допрос.

Снаружи Рэян улыбнулся Бергу, чуть склонив голову.

– Ладно, поеду с вами. Только дайте пару минут.

– Собирайся, старик, – Рыжебородый хмыкнул, его борода шевельнулась от лёгкого смеха. – Мы не звери, подождём. Но сани готовить нам не надо, так что не тяни.

Рэян кивнул и с тихим шорохом под ногами, направился к дому. Тисса вырвался из хватки Ии и распахнул дверь, холод ворвался в избу, заставив Лию вздрогнуть под одеялом.

– Рэян! – крикнул Тисса, его голос сорвался от тревоги. – Это я виноват! Я положил не те травы на продажу! Ты всегда сам готовишь, а я напутал. Пусть меня заберут!

Рэян остановился на пороге и покачал головой, в его глазах мелькнула мягкая укоризна.

– Сын, перестань, – тихо, но твердо сказал он. – Это не твоя вина. Я разберусь.

Берг подошёл ближе, солнечный зайчик, отразившийся от фонаря, осветил его лицо – грубоватое, но не злое.

– Слушай старика, парень, – сказал он. – Нам нужен только он. В бумагах его имя, его товар и лавка. Если хочешь взять вину, иди в гильдию. Но сейчас он едет с нами.

Реейша вышла следом, её босые ноги мягко ступили на снежную корку у порога. Она стояла прямо, спокойная, как озеро в безветрие, её грозовые глаза смотрели на стражей без тени волнения.

– Вы не можете его забрать, господин Берг, – сказала она ровно, и без тени гнева. – Он никому не навредил.

– Мы и не говорим, что навредил, – рыжебородый пожал плечами, его тон был почти извиняющимся. – Но закон есть закон, девочка. В городе разберутся, отпустят его, если всё чисто. Я верю, что твой отец не дурак травить людей.

Рэян шагнул в избу, его взгляд скользнул по девушке, стоявшей у окна. Он улыбнулся – не весело, а устало, почти отцовски.

– Не спорьте с ними, – сказал он тихо. – Это не беда. Я вернусь, как только разберусь. Тисса, присмотри за Кином. И за домом.

Он подошел к стене, где висел его плащ и накинул его на плечи, затем повернулся к Ие и Лии, его взгляд стал чуть острее.

– Девушки, доброе утро! Я тут в город еду, могу снова подбросить вас, – добавил он, с легкой улыбкой. – Вам ведь всё равно нужно обратно во Врадусбурд. Мне спокойнее будет, если вы рядом. Да и вам быстрее, чем искать извозчиков в такую пору.

Ия кивнула, не успев даже задуматься, а Лия бросила на него удивлённый взгляд, но тут же согласилась:

– Конечно, Рэян. Мы с вами.

– Это я виноват, – пробормотал Тисса.

Реейша невозмутимо взглянула на него, и едва заметно покачав головой, взяла мужа за руку. Лия отбросила одеяло и встала, её сорочка теперь была аккуратно завязана.

– Мы не можем просто так это оставить, – прошептала она, дыхание клубилось паром. – Он помог нам, а теперь…

Ия кивнула, её взгляд упал на Кина. Ирбис поднялся с пола, его движения были плавными и уверенными – ни следа вчерашней хромоты. Он подошёл к ней, ткнувшись носом в её ладонь, и его глаза блеснули в утреннем свете. Ия замерла, её брови взлетели вверх.

– Он… здоров? – выдохнула она, глядя на барса. Лия повернулась, её глаза расширились от удивления.

– Как? – прошептала она. – Вчера он едва ходил…

Ведьма машинально схватилась за своё плечо, где вчера зиял ожог от змеиной кислоты. Пальцы нащупали лишь гладкую кожу и тонкую корочку, рана затянулась, но не так быстро, как у Кина, оставив слабый след. Она нахмурилась, удивление смешалось с лёгким уколом зависти. Реейша, всё ещё стоя у порога, обернулась к ним, полная гордости.

– На то Тисса и травник, – сказала она, кивнув на мужа. – Его мази творят чудеса. Кин к утру был как новенький.

Тисса опустил взгляд, его щёки чуть порозовели, но он промолчал, всё ещё сжимая кулаки. Ия провела рукой по шерсти барса, чувствуя, как тепло его тела контрастирует с холодом избы, затем снова коснулась своего плеча, задумчиво потирая корочку.

– Собираемся, – сказала она, завязывая хвост на голове— Мы вернёмся в город.

– Вы поможете отцу? – спросил Тисса, с отчаяньем.

– Мы попробуем, – ответила блондинка, натягивая тунику поверх рубахи. – Обещать не могу, но…

– Тогда берите Кина, – сказала дочь Рэяна. – Он найдёт дорогу обратно, если что. И… спасибо вам.

Ия присела рядом с ирбисом, осторожно коснувшись его шерсти. Кин фыркнул, но не отстранился, лишь смотрел на неё, как на рынке. Лия наблюдала за ним, её удивление сменилось лёгкой улыбкой.

– Собираемся, – повторила ведьма. – Нужно догнать стражу, пока они не уехали.

Лия кивнула, хватая сумку с образцами змея – медные осколки тихо звякнули внутри. Тисса помог им собрать вещи, его движения были резкими, почти как у автоматона. Реейша молча протянула им две глиняные кружки с остывшим чаем, и девушки выпили его залпом, чувствуя, как горьковатый вкус полыни прогоняет остатки сна. Когда они вышли наружу, снег искрился под утренним солнцем, а следы саней стражи тянулись вниз по тропе, едва различимые в свежем насте. Рэян уже садился в сани, Берг хлопнул его по плечу, как старого друга, и что-то шепнул – наверное, про болящее колено. Кин шёл рядом с девушками, его лапы мягко ступали по снегу. Лия закуталась в плащ, её дыхание клубилось паром, но она промолчала, лишь бросив взгляд на Ию. Они двинулись по следам к саням, а ветер нёс за их спинами редкие хлопья – словно шепот из мира, который пока оставался за гранью.

– Господин Берг, есть еще место для двоих?

***

Сани скользили по тракту, а лошади мчались, проминая наезженную лыжню, выпуская облачка пара в морозный воздух. Иявеенари сидела на задней лавке, укутавшись в плащ, её пальцы то и дело касались браслета на запястье – холодного, как лёд. Снег искрился вдоль дороги, отражая утреннее солнце, и узкий тракт, петляя между сугробами и редкими соснами, вёл к Врадусбурду, чьи очертания ещё скрывались за горизонтом. Впереди, на козлах, Берг и Рэян переговаривались – их голоса, приглушённые ветром, доносились обрывками. То Берг хохотал над очередной байкой Рэяна о его торговых похождениях, то ворчал о ценах на специи в городе. Её же разум был занят другим. Кин лежал у её ног, свернувшись в тёплый пушистый ком, его синие глаза полуприкрыты, но уши чутко подрагивали, ловя каждый шорох. Лия сидела напротив, её взгляд блуждал по заснеженным полям, где ветер гнал тонкие струйки снега, словно призрачные тени. Она молчала, погружённая в свои думы, и Ия была благодарна за эту тишину, слова сейчас казались тяжёлыми, неподъёмными, как камни, которые не знаешь, где уложить. Сани поскрипывали, копыта лошадей ритмично шли по насту, и этот монотонный звук убаюкивал, но не прогонял тревогу. Внутри Ии всё бурлило, мысли путались, цеплялись друг за друга, как ветви в зимнем лесу.

Сон. Или не сон? Фиолетовый свет, что окутывал её, словно мягкий плащ, кристаллические деревья, чьи ветви звенели, будто стеклянные, под невидимым ветром, и тот мужчина с карими глазами, чей взгляд был таким живым, таким настоящим, что её сердце до сих пор сжималось от его тепла. Твой проводник на эту ночь… – сказал Рэян, стоявший рядом с узорами на лице, и назвал это место миром духов. Эти слова и образы, что они несли, эхом звучали в её голове, то громче, то тише, не затихая.

Она сжала браслет сильнее, металл впился в кожу, напоминая: ты здесь, ты едешь по тракту, ты жива. Но что, если это был не просто сон? Что, если её магия, вырвавшаяся вчера, когда она вкачивала силу в Лию, сплела этот мир, чтобы укрыть её от боли? Или это было что-то иное, нечто, чего она не могла понять, но чувствовала, как холодный ветер, пробирающий до костей? Она взглянула на коллегу, чьи пшеничные волосы выбились из-под капюшона и трепетали на ветру, словно нити света. Рассказать ей? Но как? Ведь они знакомы всего пару дней, чтобы вот так вываливать на неё всё это. И как описать этот мир из сна, где деревья пели. Как объяснить, что Рэян назвал его миром духов, если сама она не знала, что это значит? Это звучало безумно, даже в её собственных мыслях. А если Лия начнёт задавать вопросы, копаться в деталях? Ия не знала ответов. Она не была готова к тому, что этот сон или видение, мог быть чем-то большим, чем просто игрой её разума. Ведь в отличии от её обычных снов, то место запомнилось ей очень хорошо, практически до мельчайших деталей.

Сани качнулись на повороте, и Кин приподнял голову, фыркнув, но тут же снова улёгся, уткнувшись носом в её сапог. Ия посмотрела на ирбиса, и её мысли снова унеслись к мужчине из сна. Его глаза были похожи на глаза зверя – глубокие, знающие, но человеческие. Она вспомнила, как барс чихнул на рынке, нюхнув её браслет, и как смотрел на неё вчера, когда они боролись с Зеркальником. Что, если Кин чувствует больше? Что, если он… Нет, это нелепо. Он просто зверь, исцелённый мазями Тиссы, чьё мастерство вернуло ему силу. Она коснулась своего плеча, где ожог от змеиной кислоты затянулся, оставив лишь тонкую корочку. Её рана заживала медленнее, чем у Кина, и это почему-то злило, будто её тело было менее послушным, чем душа барса. Но если задуматься, то почему вместо рыси там оказалась Реейша?

Ветер донёс очередной смешок Берга. Рэян, похоже, травил байку о том, как однажды проверял ревизора гильдии, подсунув ему вместо редкой травы обычный сорняк. Она перевела взгляд на спину торговца, его седые косы, чуть колыхались под капюшоном. Спросить его? Он знал о травах, но не о вещах, которые выходили за рамки обычной жизни. Но во сне она чувствовала в его словах спокойную уверенность и мудрость. Но если сон был просто сном, её вопрос покажется глупым, а Рэян, с его добродушной насмешкой, лишь отмахнётся, как от детских выдумок. А если это было не просто сном? Если он знает, что такое мир духов, о котором он говорил в её видении? Может какие-нибудь деревенские байки. Она вспомнила его в том странном месте, с узорами на лице, чья сила исходила из самой земли. Это не могло быть правдой. Или могло?

Тракт плавно изогнулся, и сани замедлились, а затем остановились. Ия подняла взгляд, её мысли на миг прервались. На обочине тракта стояли четверо путников, закутанных в чёрные меховые плащи, их капюшоны скрывали лица, а тени от солнца удлиняли их фигуры, будто призраки, сотканные из света и снега. Они молчали, неподвижные, как статуи, и лишь ветер шевелил края их одежд. Кин насторожился, приподняв голову, его синие глаза сверкнули, уши напряглись. Ия почувствовала, как холод пробежал по спине, но не могла отвести взгляд от этих фигур.

Один из путников, чуть выше остальных, шагнул к козлам, где сидели Берг и Рэян. Он откинул капюшон, открыв острое лицо, с резкими скулами и тёмными глазами, в которых мелькнула искра настороженности.

– Добрый день, страж, – сказал он, с лёгким акцентом. – Не подскажете дорогу до Хирсбро9?

Берг, наклонился чуть ближе, его рука небрежно легла на рукоять меча у пояса, но улыбка осталась тёплой, почти дружелюбной.

– Хирсбро? – переспросил он, почесав бороду. – Вам на юго-запад, через Стоклам. Дней пять пути, а вы с севера что ли идете?

Путник кивнул, словно соглашаясь, и ответил, не отводя взгляда:

– Да, из Виерорга. Решили сократить путь.

Ия заметила, как брови Берга дрогнули, а его улыбка стала острее. Он кивнул, но его пальцы незаметно шевельнулись, подавая сигнал двум другим стражникам. Те вскочили, их клинки со звоном покинули ножны и нацелились на путников. Лошади фыркнули, отступив на шаг, и сани качнулись.

– Виерорг, говоришь? – голос Берга стал твёрже, в нём исчезла шутливая теплота. – Он на юге, почти на твоей границе тупой ты весиец.

Путники замерли, их руки напряглись под плащами. Ия сжала браслет, её дыхание стало чаще, а Кин тихо зарычал, шерсть на его загривке поднялась. Лия вцепилась в край скамьи, её глаза расширились. Рэян молчал, его руки лежали на коленях, но в глазах мелькнула искра напряжения. Путник у козел медленно поднял руки, будто сдаваясь, но его губы шевельнулись, и он выкрикнул: «Лааг10!» Голос резанул воздух, как клинок. В тот же миг остальные путники сорвали плащи, обнажив тёмные одеяния с вышитыми серебряными узорами, напоминавшими паутину. Это были люди из Культа Паука. Ия успела заметить среди них девушку в обычной одежде, которая словно и не думала бросаться в атаку

Воздух загудел, но Рэян вдруг выкрикнул: «Сар’кх!» Его голос был гортанным, грубым, как удар камня о камень. Вспышка света ослепила Ию, и она, не раздумывая, рванулась из саней, перемахнув через борт, лишь успев заметить, как барс молниеносно среагировал на странную команду хозяина. Дура, ты че учуяла подготовку заклинаний. Её сапоги хрустнули по снегу, она упала на одно колено, но тут же вскинула руки, чувствуя, как магия внутри взрывается, словно буря. Её глаза побелели, зрачки исчезли. Она раскинула руки, и невидимая волна хлынула вокруг, прогоняя потоки, как незваных гостей. Энергия сектантов оборвалась, их заклинания рухнули, оставив магов беспомощными перед сталью и кулаками. Ия не видела, что творилось по ту сторону саней, её мир сузился до снега под ногами и контртечения, который она держала, стиснув зубы. Она слышала крики, звон клинков, яростное рычание Кина и глухие удары. Маги, лишённые магии, бросились в рукопашную. Ия уловила, как два голоса оборвались в хрипе, и её сердце сжалось. Она не могла отвлечься, её барьер дрожал под напором. Но внезапно всё стихло. Ия опустила руки, её глаза вернулись к нормальному цвету, дыхание рвалось, ноги дрожали. Она обернулась к саням и замерла. Стражники лежали на снегу, их тела были неподвижны, кровь растекалась тёмными пятнами. Берг, корчился у саней, его рука прижимала рану на груди, лицо побледнело, но он дышал. Рэян склонился над ним, его пальцы шептали что-то над раной, и слабый зеленоватый свет струился из его ладоней, будто возвращая стражу силы. Лия лежала без сознания, её голова запрокинулась на скамье, а Кин облизывал её лицо, тихо поскуливая. У саней, связанная верёвками, сидела девушка с черно-синими волосами и алыми глазами, её взгляд был абсолютно спокойным. Рядом лежали тела трёх других путников, их чёрные плащи раскинулись по снегу. Один был раздавлен, его тело облепила земля, смешанная с камнями, будто сама почва восстала против него. Ия поняла, маг земли успела ударить перед тем, как потерять сознание. Двое других были покрыты кровью, их глаза остекленели, но следов барса или клинков на них не было. Она шагнула к саням, её ноги подкосились, но она удержалась, опершись о борт. Травник посмотрел на неё уставшими глазами.

– Она жива. Берг тоже выкарабкается. Но эта, – он посмотрел на связанную девушку. – должна заговорить.

Иявеенари кивнула, её взгляд упал на девушку. Алые глаза встретили её, полные вызова, но не страха. Ведьма почувствовала, как внутри шевельнулась тревога, но подавила её. Допрос будет позже. Сейчас нужно было привести в чувство Лию и понять, почему культ Паука устроил засаду посреди тракта.

– Рэян, ты что умеешь колдовать? – спросила девушка, не скрывая удивления. – Но ты же…

– Мисс Сол, – перебил её травник. – Это свечение от травы. Мой собственный сорт табака. Приведите в чувство подругу, а то ненароком ей Кин сейчас лицо отшлифует.

– А кто связал девушку?

– После того, как Кин прыгнул на неё, я просто накинул на нее петлю.

Ведьма удивилась, но кивнула, и взобравшись на сани спрыгнула к Лие. Её пальцы слегка дрожали, пока она проверяла её состояние. Она быстро разобралась, что та не может очнуться из-за заклинания. Тонкая магическая нить, опутывающая сознание, ясно указывала на «сонную петлю». Такое могли наложить только псионики, а значит, среди врагов был маг, знающий толк в ментальной магии. Ия глубоко вдохнула, проверяя пульс, и с облегчением поняла, что её здоровью ничего не угрожает. Однако снять заклятие здесь, посреди тракта, она не могла, для этого нужно было доставить её в город, к знахарям.

Рядом Рэян закончил возиться с Бергом, вытирая руки о край плаща. Он выпрямился, бросив взгляд на стража, и сообщил, что тот всё ещё без сознания, но времени у него не так много. Помощь ему должны оказать в течение трёх часов, если поспешить. Они обменялись короткими кивками и направились к связанной девушке, которая сидела на снегу, не испытывая малейшего желания сопротивляться. Её лицо оставалось серьёзным, но в глазах не было ни злобы, ни страха, только спокойная решимость. Рэян присел перед ней на корточки, стараясь говорить мягко, чтобы не спугнуть её готовность говорить.

– Я увидел, как ты замешкалась, не решаясь напасть на нас, по – этому приказал барсу сбить тебя с ног. Как тебя зовут дочка?

– Меня зовут Хазаа́ми, – она чуть наклонила голову, соглашаясь с его словами. – Я была телохранителем одного из магов, что погибли в схватке. Он был наследником графа Лаатаа́ри, и моя задача заключалась в том, чтобы защищать его любой ценой. Тот, кто спрашивал дорогу – Вулаа́л, и есть сын графа. Мы должны были заниматься простым шпионажем, по меркам Веси. Собирать слухи, следить за передвижениями торговцев, ничего серьёзного. Но у нас в отряде никто не имел права голоса. А Вулаал, он был полным профаном в географии Ниоса. Если честно, я не раз предлагала ему сверяться с картой, или побыть проводником в знакомых местах. Но он явно дал мне понять, если я еще раз заговорю с ним, то не только лишусь работы, но и головы.

Она замолчала, взгляд на миг стал отстранённым, будто она вспоминала те моменты, когда пыталась убедить своего командира.

– Ого, ты так сразу всё выдала, значит, ты просто следовала приказам? – Рэян слегка нахмурился, переваривая услышанное, – И как долго ты уже работаешь на этого графа?

Она пожала плечами, насколько позволяли связанные руки, и её тон стал чуть более открытым:

– Я не хочу никаких неприятностей, я обычная наёмница, из гильдии. Но вот с этими, уже три года. Я не из Веси, если тебе интересно. Но, по крови я весийка, родилась в Ниосе, в деревне Нуа́л на севере. Меня наняли через гильдию наёмников в порте Эльха́вн на востоке. Я раньше охраняла караваны, сопровождала торговцев из порта до столицы, но потом поступило это предложение на охрану человека, очень выгодное предложение. Платили хорошо, да и работа казалась несложной. Он был магом, мог сам за себя постоять, так что мне приходилось просто быть рядом, следить за окружением, иногда передавать сообщения. Но мы не ожидали встретить такой серьезный отряд как ваш. Это… выбило нас из колеи. Никто не думал, что в вашем отряде окажется кто-то с такой странной силой. Когда она начала действовать, наш псионик даже не успел среагировать, его заклинания просто растворились.

Она кивнула в сторону тел, лежащих неподалёку, и её голос стал тише. Рэян бросил взгляд на Ию, которая стояла рядом, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Он снова повернулся к Хазаами и продолжил:

– Что ж, похоже, ваша разведка недооценила нас. А ты никогда не думала, что всё может так обернуться?

Она слегка улыбнулась, но в её улыбке не было веселья:

– Думала. И в этот раз я и не особо доверяла этим. Вулаал уверял, что мы справимся, а я… я просто делала свою работу. Теперь, понимаю, что зря. Я знала, что шпионаж может быть опасным, но не ожидала, что из-за сраной гордости господ, нас так быстро вычислят и уничтожат.

Ия, всё это время молчавшая, наконец подняла взгляд от спутницы и посмотрела на Хазаами.

– А этот маг, твой наследник… Он был псиоником? Это он наложил заклятие на неё?

– Нет, не он. Псиоником был другой, тот, кого вы зарубили первым. Он всегда держался позади, прикрывал нас своими заклинаниями. «Сонная петля» – его излюбленный трюк, чтобы усыпить стражу или случайных свидетелей. На самом деле за три года у нас ни разу не было прямых столкновений, и жертв с обеих сторон. Наверное, поэтому я и замешкалась. Одно дело охранять господина от нападений, но прикрывать его зад, когда он сам кидается в огонь…

Полевой эксперт и торговец переглянулись, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра и далёким шуршанием барса, который всё ещё бродил неподалёку, охраняя свой отряд. Ия выпрямилась, её взгляд стал твёрже, когда она осознала, что тянуть нельзя.

– Надо разбираться со всем в столице! Бергу нужна помощь, а заклятие с Лии снимут только там. Пора открыть портал, – прошептала ведьма, доставая небольшой кинжал из-под плаща. – Но тебе, Рэян, лучше не смотреть. Зрелище не из приятных, поверь. В боевых условиях это делается намного быстрее, но сейчас придётся потерпеть.

Рэян замер, его глаза расширились от удивления, но он послушно отвёл взгляд.

– Что ты собираешься делать? – Его голос дрогнул, а барс рядом тихо зарычал, ощущая напряжение.

– Что-то я не готова к такому! – вырвалось у Хазаами, пока она наблюдала за приготовлениями.

Иявеенари не ответила сразу. Она провела лезвием по своей ладони, позволяя крови капнуть на снег, затем наклонилась к телу одного из врагов, собирая их кровь кончиком кинжала, капнув себе в рот. Её лицо исказилось от отвращения, когда она смешала обе крови со слюной во рту. С усилием она выплюнула мутную смесь на землю, обозначая место для портала. Воздух вокруг задрожал, но ритуал был ещё не завершён. Она снова смочила кинжал слюной, смешанной с кровью, своей и чужой, и начала медленно очерчивать круг вокруг того места, куда сплюнула. Её движения были точными, но каждое касание кинжала к земле сопровождалось лёгким дрожанием рук. Закончив круг, она достала из кармана небольшую ампулу, сжимая её в кулаке.

– Это антисептик! – пояснила она, не поднимая глаз. – Использую после, чтобы не подхватить заразу от их крови.

Рэян, всё ещё стоя спиной, сжал кулаки, слыша важные звуки ритуала.

– Это… нормально для… полевых как их там…экспертов?

– Никогда не видела ничего подобного! – Хазаами, напротив, смотрела во все глаза, её голос дрожал. – Это… отвратительно, но завораживающе.

Ия проигнорировала их комментарии, сосредоточившись на ритуале. Там, где она очертила круг, земля начала дрожать, и из пятна, куда она сплюнула, портал стал медленно вырастать, словно живое существо, пробивающееся сквозь почву. Он поднимался, словно стебель, окутанный фиолетовым свечением, которое пульсировало, отбрасывая резкие тени на снег. Нити света закручивались в вихрь, формируя арку, через которую уже проглядывали смутные очертания города. Внезапно воздух вокруг загудел, низкий, почти оглушающий звук заполнил всё пространство, заставляя всех напрячься. Рэян резко обернулся, прижимая ладони к ушам, и прокричал:

– Что это за шум?!

– Это из-за портала?! – Наемница пыталась перекричать вибрацию.

Ия, стиснув зубы, кивнула, её голос перешёл на крик:

– Да! Держитесь ближе! Я зайду последней, он схлопнется сразу после меня! Рэян, бери Берга! Ты, – она указала на Хазаами, – Поможешь мне нести Лию, и без фокусов!

Рэян, не теряя времени, подхватил бесчувственного Берга, перекинув его через плечо.

– Кин, за мной! – рявкнул он, и барс послушно рванул следом, бросая насторожённый взгляд на портал.

Он шагнул в фиолетовое свечение, и его силуэт исчез, поглощённый магией. Хазаами, всё ещё связанная, сглотнула, её глаза были полны страха, но она послушно наклонилась в бок, позволяя ведьме разрезать веревку маленьким метательным кинжалом. Ия, аккуратно потянула мага из саней, кладя её бесчувственную руку на плечо наемницы, и подхватывая коллегу с другой стороны. Она бросила взгляд на портал, его фиолетовое свечение отражалось в её глазах. Ей на миг показалось, что это мерцание – словно эхо мира духов, где она видела такие же оттенки, переливающиеся в бесконечной пустоте. Но времени на воспоминания не было. Она шагнула вперёд, и в тот же миг, как её нога пересекла границу портала, он с громким хлопком закрылся за её спиной, оставив на тракте лишь небольшой выжженный круг и запах озона.

Они оказались на узкой улочке столицы, окружённой высокими зданиями из серого камня. Фиолетовое свечение портала угасло, и гул портала сменился гулом городских улиц. Ведьма, всё ещё держа Лию, начала тяжело дышать, она чувствовала наваливающуюся на неё слабость. Она откупорила ампулу с антисептиком, быстро выпив содержимое, и только тогда позволила себе оглядеться. Мысль о мире духов всё ещё не отпускала её – это свечение, такое знакомое, вызывало смутное чувство тревоги, но она отмахнулась от него, сосредоточившись на настоящем.

– Мы… мы в столице. – Рэян выглядел ошеломлённым, но облегчение в его глазах было очевидным.

– Это было… невероятно! – выдохнула Хазаами.

– Да, мы на месте! – ответила Иявеенари. – Теперь нужно в лечебницу.

– Рэян, держи Берга и следуй за мной. – Она шагнула вперёд и кивнула в сторону ближайшей площади, где в конце виднелась вывеска с символом змеи, обвитой вокруг посоха – знак лекарей.

– Хорошо, но как быть с ней? – спросил он и указал на Хазаами, его голос был полон сомнений.

– Я не побегу. – беспокойно улыбнулась Хазаами. – Куда мне теперь деваться?

– Пока оставайся с нами, – строго бросила Ия. – Но, если вздумаешь что-то выкинуть, мой барс не будет так милосерден, как в прошлый раз.

Рэян тихо хихикнул, пока Кин, шедший рядом, бросил на наемницу насторожённый взгляд. Они двинулись вперёд, пробираясь по стенам узкой улочки. Ия чувствовала, как накатывает непонятная усталость, но мысль о спасении коллеги и Берга гнала её вперёд. И где-то в глубине души, тень воспоминаний о фиолетовом свечении всё ещё шевелилась, но она подавила её, сосредоточившись на дороге.