Читать книгу Потоки. Книга 1 - - Страница 5

Прошло почти две недели, с тех пор, как Хазаами оказалась в столице, доставленная стражей в кандалах. Теперь прислонившись спиной, к сырой стене камеры, она ожидала суда. Тусклый свет единственного факела, закреплённого на стене, отбрасывал дрожащие тени на её лицо, подчёркивая резкие, словно высеченные из камня черты: острые скулы, тонкий нос и слегка прищуренные алые глаза, горевшие в полумраке, как раскалённые угольки. Её распущенные тёмные волосы, длинные и густые, струились по плечам, словно чёрный водопад, и слегка касались грубой ткани её потрёпанной одежды. Кожа, всё ещё хранящая лёгкий загар, выглядела неестественно живой на фоне серого камня, а грациозная фигура оставалась напряжённой, готовая к любому повороту судьбы. Хазаами была наёмницей, привыкшей к суровым условиям, и даже здесь, в заточении, она сохраняла внутреннюю силу. Её мысли унеслись к тому дню, когда они вышли из портала в столице. Она вспомнила, как гул магического вихря сменился шумом узкой улочки – криками торговцев и запахом свежей выпечки. Седой опустил раненого стражника на землю и повернулся к ней. В памяти всплыло предупреждение о барсе, который не даст ей сбежать. Она тогда посмотрела на зверя, и поняла, что бежать бесполезно. Её попросили помочь нести бесчувственную девушку, и она подхватила её за плечи, чувствуя холод её кожи на своих ладонях. Они шли через толпу, вдоль высоких зданий, направляясь к больнице. Там раненого стражника сразу окружили санитары, унося его внутрь, а к ней подошёл знахарь, бегло ощупав её руки и проверив пульс, не обращая внимания на её собственные ссадины и усталость. После этого они двинулись дальше, пока не достигли управления стражи. Там девчонка с хвостом и седой передали её стражникам у массивных деревянных ворот, и её тут же обступили, надев кандалы и уводя в камеру. Теперь все её думы были заняты предстоящим судом, который должен был решить её судьбу. Она не считала себя виновной – она не нанесла никакого ущерба Ниосу, напротив, после поимки она всячески сотрудничала со стражей, раскрывая все детали: маршруты передвижения своего отряда, планы, даже мелкие промахи Вулаала, который оказался полным профаном в географии. Её уверенность в оправдании была почти непревзойдённой, ведь она не нападала, не сопротивлялась, сделала всё возможное, чтобы доказать свою невиновность. Но в глубине сознания всё же зрело беспокойство. Культ Паука, с которым она была связана, был не просто бандой – это культ Веси, мастеров шпионажа и убийств. И её причастность к нему могли расценить как предательство. Даже если её отряд оказался сборищем неумелых неудачников, граф Лаатаари, отец Вулаала, вряд ли забудет о таком провале. Она вспомнила, как стража внимательно выслушала её показания, но судейские смотрели на неё с холодным подозрением, и это заставляло её сердце биться быстрее. Культ Паука был тенью, которую Ниос опасался, и она, как наёмница, понимала, что такие связи могут дорого обойтись.

Почти каждый день её одиночество нарушал мужчина, чья фигура выделялась в полумраке камер. Он был среднего роста, но его осанка и манера двигаться выдавали силу и уверенность, а желтовато-серая меховая одежда плотно облегала его тело, подчёркивая широкие плечи и намекая на скрытую мощь – не столько мышцы, сколько то, как ткань натягивалась, словно он был создан для выносливости. Две аккуратно заплетённые косы свисали по бокам, обрамляя лицо, а черные волосы, слегка растрепавшиеся, падали на лоб, частично скрывая бездонные карие глаза. На поясе висели два ледоруба… странное оружие. Он не называл своего имени, лишь однажды упомянул, что её способности могут пригодиться, и пообещал помощь с судом. Но больше всего её поражало то, что он был добрым – слишком добрым, почти подозрительно. Каждый визит он приносил горячий настой, не простой, а невероятно вкусный, с лёгкой ноткой мёда и пряностей, а иногда и сладости – мягкие пирожные с ягодами или хрустящие лепёшки с ореховой начинкой. Это могло говорить о его искренней заботе… или о том, что он пытался подкупить вкусностями, чтобы смягчить её сопротивление. Мысли всё чаще возвращались к нему, и она не могла отрицать, что он ей нравился. Нет, это была не симпатия, а что-то более острое, животное, похожее на похоть, которая разгоралась в ней с каждым его появлением. Хазаами привыкла к кочевой жизни, где постоянных привязанностей не было, а партнёров она выбирала лишь на ночь, чтобы утолить свои потребности. Здесь, в камере, эти желания, долго подавляемые, вспыхнули с новой силой. Она представляла, как его широкие плечи могли бы выглядеть без этой меховой одежды, как его карие глаза могли слиться с темнотой ночи, если бы он оказался ближе, как его косы могли бы скользить по её пальцам и телу. Алые глаза следили за ним каждый раз, когда он появлялся. Он говорил, что видит в ней превосходного бойца, что её навыки могут быть полезны, и это предложение звучало заманчиво, как шепот свободы. Но она всё ещё верила, что справится сама – её показания, её искренность, её невиновность должны были убедить суд. Однако его слова о том, что культ Паука может всё усложнить, цеплялись за её разум, как шипы акации. Его доброта с чаем и сладостями добавляла смятения, была ли это забота или хитрый ход? Кто он такой? Почему хочет помочь? Очередная непонятная авантюра? Она не могла решить, но мысль о том, чтобы узнать его ближе, особенно в интимном смысле, заставляла её сердце биться чаще. Она откинула голову назад, её распущенные волосы коснулись холодной стены, и она закрыла глаза, вдыхая затхлый воздух камеры. Она, привыкшая полагаться только на себя, впервые за долгое время ощущала, что её судьба может зависеть от другого. Её тело напряглось от этой мысли, но в то же время её губы тронула лёгкая улыбка. Если этот мужчина с двумя косами, сможет вытащить её отсюда, она с радостью даст волю своим желаниям и узнает его поближе, не только ради свободы, но и ради того огня, который он в ней разжигал.

Тяжёлый скрип железной двери камер разорвал тишину. Она повернулась на грубые голоса стражников, что вели нового заключённого. Сквозь решётку она разглядела его – массивного, как скала, с горой мышц, которые натягивали рваную рубаху, едва державшуюся на его плечах. Один глаз, затянутый мутным бельмом, выделялся на изрытом шрамами лице, а второй, тёмный и злобный, сверкал, как у зверя. Мак – её стародавний компаньон, которого она уважала только за то, что любит пропадать бесследно, и с которым у неё было несколько необдуманных ночей, когда одиночество брало верх. От одного его вида её передёрнуло, она вспомнила его вонь изо рта, смесь перегара и гнили, от которой её до сих пор тошнило. Мак заметил её почти сразу, его единственный глаз расширился, и он оскалился, обнажая жёлтые зубы.

– Хазаами, чтоб меня разорвало! – рявкнул он, шагнув ближе к её камере, от чего стражники дёрнули его за цепи. – Да это ж моя старая подружка! Подсадите меня к ней, а? Я покажу вам, как настоящие мужики в постели справляются!

Она выпрямилась, сжимая кулаки, а алые глаза вспыхнули яростью. Её голос прозвучал резко, с нахальной насмешкой, от которой даже стражники замедлили шаг.

– Заткни пасть, Мак, пока я тебе второй глаз не выбила, урод вонючий! – она сплюнула на пол, и презрительно усмехнулась. – Опять, небось, таверну разнёс, как последний идиот? Сколько кружек мёда на этот раз влил, прежде чем столы крушить начал?

Мак на миг опешил, его лицо покраснело от злости, но он быстро оправился, оскалившись ещё шире.

– А ты всё такая же острая на язык. Да, и что? Какой-то хлыщ мне рожей не угодил, вот я его и приложил! А ты чё тут сидишь, красноглазая? Опять пялилась с кем попало?

– А ты, видать, всё такой же умный, да? – Она наклонила голову, и саркастично продолжила. – Не твоё дело, за что я тут. Но раз уж ты такой любопытный, то давай, расскажи, как ты в таверне всех уделал, пока не обрыгался, пьянь подзаборная!

Один из стражников, с короткой бородой, хмыкнул, бросив на Мака насмешливый взгляд.

– Не выйдет, громила. – он поправил пояс, звякнув связкой ключей. – Её подозревают в государственной измене, так что сиди в своей камере и не трынди.

Мак замер, его единственный глаз сузился, а лицо исказилось в гримасе, смешанной из удивления и презрения. Он сплюнул на пол, его голос стал ниже.

– Ну её тогда! – Он отмахнулся, словно отгоняя муху, и повернулся к стражникам. – Если изменница, то я лучше в кулачок побалуюсь, чем с такой связываться!

Хазаами стиснула зубы, её сердце заколотилось от гнева, но она лишь ухмыльнулась, бросив ему в спину с ядовитой насмешкой.

– Давай-давай, побалуйся, пока рука не отсохнет! Только смотри, не подхвати от себя же, какую-нибудь заразу!

Стражники, не скрывая смеха, уволокли Мака в соседнюю камеру, захлопнув с лязгом дверь. Их шаги затихли в коридоре, оставив преступников наедине с тишиной, нарушаемой лишь их тяжёлым дыханием. Она уже собиралась закрыть глаза и забыть об этой встрече, но Мак вдруг заговорил снова, его голос стал тише, с ноткой неожиданной мягкости.

– Слышь, Хазаами, я, может, погорячился, – он кашлянул, словно пытался загладить вину. – Ты ж понимаешь, это я при страже такой, язык сам болтает. А ты… ну, измена – это, конечно, серьёзно, но ты ж не такая, я знаю.

Она задумалась, смотря в разделяющую их глухую стену, но всё же ответила.

– Чё тебе надо, Мак? Сопли тут разводить вздумал? Не трынди, говори прямо.

– Да я просто… ну, жалко тебя, вот и всё, – он замолк, словно подбирая слова. – Ты ж всегда была нормальной, хоть и злющая, как кошка драная. А тут измена… это ж, если что, повесят, и всё. Я, конечно, не подарок, но такого тебе не желаю.

– Ну, спасибо, что не желаешь, – буркнула она, но уже без прежней злобы. – Только я сама разберусь, ясно? И без твоих соплей обойдусь.

– Да я ж не против, разбирайся. – Он кашлянул снова, словно смущённый своей откровенностью. – Но, если что, ты это… держись там. А то жалко будет, если такая, как ты, на верёвке болтаться будет. Баба то ты хорошая.

Она промолчала, всё ещё злясь, но его неожиданная доброта, пусть и неуклюжая, заставила её почувствовать странное тепло. Гнев немного утих, хотя вонь Мака всё ещё витала в воздухе, напоминая ей, почему она никогда не уважала его. Но теперь к её мыслям о суде и незнакомце, прибавилось ещё и это – нелепое сочувствие от старого компаньона, который, несмотря на всё, не хотел её гибели.

***

Лия медленно открыла глаза, чувствуя, как утренний свет мягко пробивается сквозь тонкие, желтые занавески, окрашивая помещение в тёплые, золотистые тона. Комната была небольшой, с низким потолком, по которому тянулись тёмные балки, покрытые мелкими трещинами. Стены из светлого камня были увешаны несколькими вышитыми гобеленами – подарками от друзей родителей, с изображениями цветущих садов и далёких гор, которые добавляли комнате немного уюта. На маленьком деревянном столе у окна, стояла глиняная ваза с засохшими полевыми цветами, которые Лия собрала ещё прошлым летом, а рядом лежала стопка книг по магии, потрёпанных от частого чтения, с загнутыми уголками страниц. Пол устилали мягкие плетёные коврики, их узоры, напоминающие переплетённые листья, едва угадывались под слоем пыли. У дальней стены стоял старый сундук, принадлежавший её отцу, с резными узорами в виде звёзд, а на его крышке лежал её дорожный плащ, аккуратно сложенный, но всё ещё хранящий запах озера Хорнстэд.

Она потянулась, чувствуя, как её светлые волосы, спутались за ночь, и несколько прядей прилипли к шее. Лия поднялась с кровати и подошла к окну, отодвинув занавеску. За стеклом открывался вид на узкую улочку, параллельную району Белых Мантий. Утреннее солнце заливало мощёную дорогу, по которой уже шагали прохожие – торговка с корзиной хлеба, мальчишка, гоняющий деревянный обруч, и старик, опирающийся на трость, чья сгорбленная фигура медленно двигалась в сторону рынка. За домами виднелся высокий шпиль Башни Зодиака, её серебристый купол сиял на фоне ясного неба, а вокруг неё воздух дрожал от магии, создавая лёгкий бриз.

Она услышала шаги за дверью и лёгкий звон посуды – это её мать, Катарина, уже была на ногах, как всегда, просыпаясь раньше всех. Лия натянула простое, светло-голубое льняное платье, с вышитыми на подоле маленькими звёздами, и расчесала волосы, оставив их распущенными. Она вышла из комнаты, спустившись по узкой деревянной лестнице, что вела на кухню, где уже пахло свежесваренным травяным чаем и поджаренным хлебом. Кухня была сердцем их маленького дома – просторная, с большим очагом, над которым висел чугунный котёл, и длинным столом, покрытым царапинами и пятнами от времени. На полках вдоль стен стояли глиняные горшки с травами, а в углу притаился старый шкаф, полный посуды, некоторые тарелки в котором, были с трещинами, но всё ещё любимы.

Катарина стояла у очага, помешивая содержимое котелка. Её светлые волосы, похожие на дочерины, были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались отдельные пряди. Высокая, худощавая, с тонкими чертами лица и светло-зелёными глазами, она выглядела уставшей, но собранной. На ней было простое серое платье и фартук с мучными пятнами – следы утренней готовки. Как маг воздуха, работавшая в Башне Зодиака, она невольно наполняла дом лёгким движением воздуха – занавески чуть колыхались, а шаги сопровождал едва слышимый шелест.

– Доброе утро, милая, – сказала Катарина. – Хорошо выспалась?

Лия кивнула, садясь за стол, её пальцы обхватили тёплую кружку, чувствуя, как жар согревает ладони, и она вдохнула аромат чая, который показался ей особенно приятным сегодня.

– Да, только снились какие-то странные сны, – ответила она слегка сонным голосом, и отхлебнула чай, ощущая вкус мяты и сладость мёда. – Опять про тракт… и этот культ.

Катарина вздохнула, взгляд на миг стал отстраненным, словно она вспомнила что-то своё, но тут же вернулась к настоящему, нарезая хлеб тонкими ломтями.

– Неудивительно, ты ведь пережила такое, – с серьезным тоном сказала она, пока она выкладывала хлеб на деревянную доску. – Но давай о чём-то другом. У меня есть новости.

Лия подняла взгляд, её брови слегка приподнялись, а в голубых глазах мелькнуло любопытство.

– Какие новости? – спросила она, её голос оживился, пока она отщипнула кусочек хлеба и начала намазывать на него паштет.

– У меня появился ухажёр, – призналась тихонько она.

– Ухажёр? – Лия замерла с куском хлеба в руке, и подалась чуть ближе к матери. – Кто он? Из района Белых Мантий, я его знаю?

– Нет, ты его не знаешь, – сказала она, добавляя еще пряностей в кружки. – Он не маг, местный торговец, приносит самые необычные травы и специи. Очень… интересный человек, добрый, с хорошим чувством юмора.

Лия задумчиво кивнула, её пальцы постукивали по кружке, а взгляд скользнул к окну, где за стеклом виднелась всё та же улочка. Телега с овощами громыхала по мостовой, а соседка выходила из дома, напевая что-то под нос.

– Ну, я не против, – сказала она, её голос был искренним, пока она смотрела на мать с лёгкой улыбкой, – Если он тебе нравится, это здорово. Но всё равно интересно, кто он такой. Ты же у нас не из тех, кто легко подпускает людей.

– Всё-то ты подмечаешь, – засмеялась она, – Да, я осторожна, но иногда… иногда хочется чего-то нового. После всего, что было, я думала, что уже не смогу так.

Лия кивнула, и мысли на миг унеслись к отцу. Ей было около девяти лет, когда он погиб. Он был боевым магом, сильным и гордым, с тёмными волосами и смехом, который всегда наполнял дом теплом. Но его жизнь оборвалась не в бою, как можно было бы ожидать, а в таверне, где на него напали бандиты. Нелепая, жестокая случайность, оставившая Лию и Катарину одних. Она помнила, как мама тогда замкнулась в себе, как её магия воздуха стала неуправляемой, вызывая в доме сквозняки, и как чуть не осталась без работы в башне. Лия вздохнула, отгоняя воспоминания, и посмотрела на мать, чьи глаза светились тихой радостью.

– Я рада за тебя, – сказала она. – Это здорово, что у тебя появился кто-то, кто тебя радует. Только ты всё-таки расскажи побольше о нём, а то я теперь любопытная.

– Всему своё время, – ласково ответила мать, убирая посуду. – Ну, мы познакомились, пока ты две недели была в больнице. Знакомые рассказали, что на рынке есть торговец с удивительными травами, почти от всего. От душевных болезней, у него иногда даже закупаются из лечебницы.

– Мама, ты душевнобольная? – спросила Лия, с легкой усмешкой.

– А вдруг, – засмеялась Катарина. – Шучу, дочь, нет. Мне порекомендовали какой-то сбор, после которого общая утомляемость организма не особо заметна, а нам «зодиакским» нужно побольше выносливости иногда.

Лия задумчиво кивнула, пальцы замерли на кружке, а в голове начали складываться кусочки мозаики. Она вспомнила Рэяна, его травы, его доброту, и как он говорил о своих настоях, которые помогали от переживаний. А потом её мысли унеслись к тракту, к тому моменту, когда Кин сбил шпионку с ног, и она замерла, не сопротивляясь. Лия прищурилась, её голос стал чуть тише, но в нём звучало любопытство.

– Мам? А нет ли у твоего ухажёра питомца? Барса, например?

– Откуда ты знаешь про барса?

Лия улыбнулась, её взгляд стал хитрее, пока она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Ну, я кажется его знаю, – продолжила она. – Его зовут Рэян, да? Мы познакомились на торговой площади. Он травник, живёт в деревне неподалёку, и у него есть барс.

– Да, это он. Но я и не знала, что вы знакомы. Подумать только… А деревня, ты же знаешь, я всегда мечтала жить за городом.

– Знаю, ты всегда говорила, что устала от городской суеты, – искренне сказала она. – И Рэян… он хороший, правда. Ты бы видела, как он помог нам тогда, на тракте, даже не раздумывая.

– Да, он такой, – согласилась она, её голос был полон тепла, пока она смотрела в окно.

– Ну, когда переберёшься за город? – не унималась дочь.

– Если, переберусь, – поправила Катарина. – Я, знаешь ли, с первым встречным тоже не собираюсь вот так. Надо, скажем так, привыкнуть к друг другу.

– Познакомишься с его детьми, – добавила с озорным блеском в глазах, Лия.

– Детьми?

Её брови приподнялись, а в голосе мелькнуло удивление, пока она смотрела на дочь, словно пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно.

В этот момент в дверь громко постучали. Три резких удара, заставили Лию вздрогнуть и пролить пару капель чая на стол. Она быстро вытерла их рукавом, и вставала из-за стола, бросив на мать весёлый взгляд, своих бледно-карих глаз. Лия открыла дверь, и на пороге показались две девушки. Первая была Ия, как всегда, с собранными в короткий хвост волосами. Её глаза заблестели от радости, когда она увидела Лию. На ней был новый черный кожаный плащ с рунами, а через плечо висела сумка, из которой торчали свитки. Рядом стояла Реейша, державшая в руках закрытую корзину.

– Привет, – сказала Ия, робко махая рукой. – Рада, что ты уже дома.

– Да, ночью вот выписали, – ответила Лия, отступая назад, пропуская гостей. – Заходите, не стойте на пороге.

Иявеенари сделав шаг ударилась сумкой о дверной косяк. Реейша хихикнула показывая блондинке корзинку.

– Мы принесли тебе арбанский ягодный пирог, – сказала она. – Я была у папы, когда встретила Ию по пути к тебе, и он решил, что тебе очень необходим этот пирог.

Катарина вышла из кухни, вытирая руки о фартук, и с любопытством изучая гостей.

– Кто там у нас?

– Мам, это мои знакомые, – сказала Лия, с едва заметной хитринкой, пока она указывала на Ию, а затем на Реейшу, намеренно оставляя интригу. – Это Иявеенари, моя коллега, мы с ней вместе работаем. А это Реейша.

– Очень приятно, госпожа Рев, я рада, что Лия наконец дома, – ведьма слегка поклонилась, придерживая сумку, чтобы не выпали свитки.

– А я просто за компанию, – сказала Реейша, и ткнула Лию локтем в бок, от чего та ойкнула. – Ну и заодно посмотреть, как тут у вас в городе, а то я редко выбираюсь.

Катарина улыбнулась, скользя взглядом по девушкам, и остановился на Реейше, в чьих глазах она уловила что-то знакомое, но не могла понять, что именно.

– Проходите, раз пришли, – сказала она. – У нас как раз чай остался, если хотите.

Все прошли в кухню, и Лия помогла гостям устроиться за столом, который был уже слегка заставлен посудой от их с матерью завтрака. Ия аккуратно поставила свою сумку на пол, чтобы не задеть ничего на столе. Реейша с энтузиазмом начала распаковывать корзинку, вытаскивая пирог с ягодами, несколько булочек с мёдом и маленький свёрток с сушёными фруктами, её пепельная коса мягко легла на плечо, обнажив шрам на шее. Катарина, тем временем, поставила котелок на очаг, её магия вызвала лёгкий ветерок, который помог раздуть огонь, и вскоре по кухне поплыл аромат завариваемого чая.

– А что тебя в город привело? Неужели, просто проведать отца? – спросила Лия у Реейши.

– Ну, не совсем, – призналась она. – У вас в Врадусбурде ярмарка же скоро, и я приехала закупить ткани для пошива новых накидок, папа сказал, что будет завоз лучших тканей из Блафьёля, ну а дальше ты знаешь.

Лия кивнула, её мысли на миг унеслись к Рэяну, и она бросила быстрый взгляд на мать, которая наливала чай в кружки. Она решила продолжить игру, сохраняя интригу, и её насмешливый голос стал чуть громче.

– Ну, раз ты из деревни, то, может, знаешь ухажёра моей мамы? – спросила она, смотря на дочку торговца, а затем на Катарину, которая чуть не уронила кружку от неожиданности.

– Ухажёра? – переспросила Реейша, приподняв бровь. – Ну… в деревне много всяких достойных мужиков, но я не знаю, кто там у твоей мамы.

Катарина покраснела, её взор метнулся к дочери, а затем к Реейше, и она быстро поставила кружки на стол, пытаясь скрыть смущение.

– Лия, ну что ты начинаешь, – сказала она, слегка стеснённая. – Не смущай гостей своими шуточками.

Ия, молча наблюдавшая за сценой, не выдержала и засмеялась.

– Ох, Лия, а я поняла – со смехом сказала она. – Всё, я молчу.

Кухня наполнилась ароматом ягодного пирога, лежащего на столе. Смех Ии всё ещё звенел в воздухе, а Лия сияла от удовольствия, глядя на девушек и мать.

– Ну, раз ты молчишь, давай ты, Реейша, – сказала Лия с насмешкой. – Расскажи, какие у вас в деревне мужики водятся? Мама тут про своего ухажёра намекала, а я всё голову ломаю, кто бы это мог быть. Может, ты подскажешь?

– Ну, у нас в деревне полно всяких, – начала Реейша, задумчиво теребя край корзинки. – Есть, например, старый мельник Вален. Он добродушный, всегда напевает, пока мешки с мукой таскает, но ворчит без конца – то дождь ему не так, то ветер дует не с той стороны. А ещё кузнец Дарий – крепкий, как медведь, и голос у него такой, что за три поля слышен, когда он молотом стучит. Правда, шумит он постоянно, шутки травит не смешные. Может, кто-то из них?

– Интересные типы, – протянула Лия с игривым тоном. – Но мама упоминала, что этот человек с травами возится. Может, в деревне есть такой кто травами занимается? Давай, думай, я жду!

– Травы? – переспросила она. – То есть ты намекаешь на травника? Подожди минутку… Неужели это Тисса? Он у нас в деревне с травами не расстаётся, всё время в лесу пропадает с папой, а потом варит настои, от которых даже коровы бодрее мычат. Но… он ведь мой муж! И он моложе твоей мамы, а Катарина, конечно, красивая и видная, но всё же… как такое возможно? Это что, выходит, он за ней ухаживает, пока я тут ткани покупаю?

– У вас всегда так весело? – расхохоталась Ия. – Вы просто кладезь развлечений!

– Постой, постой, – выдохнула Реейша, хлопнув себя по лбу. – Да вы же про моего отца говорите, да? Про Рэяна, точно! Он же тоже травник, а я-то чуть подумала, что Тисса тут что-то затеял! Ох, Лия, ты меня чуть до истерики не довела, я уж думала, мой муж мне рога наставил!

– Да, я раскусила твою игру через две секунды, дочь, – улыбнулась Катарина с весельем в голосе. – Ты такая хитрюга, всё выспрашиваешь да подначиваешь. А ты, Реейша, правда очень похожа на своего отца – у вас одинаковый взгляд, сразу родство видно. И да он и есть мой ухажёр.

– Ну, я же должна была разузнать, кто там маму увёл, а то она молчит, как партизанка!

– Вот это да, – удивилась Реейша. – Отец мне ни слова не обмолвился, вот же точно старый лис! А я-то думала, чего это он в городе застрял, и Тиссу попросил привезти новый товар. А Вы, госпожа Рев, расскажите, как он клинья то к Вам подбивал?

– Ну, не всё сразу раскрывается, – ответила Катарина с улыбкой. – Иногда достаточно просто чашку чая предложить и выслушать его истории про лес, про то, как он с барсом своим по тропам ходит и травы редкие ищет. Мы, конечно, люди не молодые, но с твоим отцом я прямо-таки девочкой себя почувствовала.

– Ха, похоже, папа нашёл-таки кого-то, кто его растормошит, – засмеялась Реейша. – Надо будет ему потом сказать, что он мне должен за молчание, а то я тут чуть не поседела опять! Хотя, если честно, я рада, что это папа – он давно один, а Вы, госпожа Рев, такая добрая, сразу видно, что с вами ему будет хорошо.

Тем временем Ия наклонилась к коллеге, и прошептала:

– Мне с тобой надо кое-что обсудить. Мы можем поговорить на едине?

– Извините, дамы, нам нужно обсудить кое-какие дела, мы покинем вас ненадолго, – сказала Лия, улыбнувшись матери и Реейше.

Оставив Катарину и Реейшу за разговором, девушки поднялись наверх. Комната была небольшой, но уютной, Ия окинула её взглядом, задержавшись на беспорядке на столе. Она улыбнулась, заметив, как книги по магии лежат вперемешку с черновыми записями заклинаний, а одна из них, с потрёпанным переплётом, раскрыта на странице с рисунком магического круга. Её взгляд скользнул к гобелену, и она подумала, что комната коллеги отражает её саму – уютная, но с налётом хаоса.

Лия, не обращая внимания на присутствие гостя, начала снимать платье, решив переодеться в более удобное. Она сбросила платье, обнажая худощавое тело. Её кожа была бледной, с лёгкими веснушками на плечах, а грудь – небольшая, но аккуратная. Она потянулась к сундуку, достав оттуда серую тунику, и натянула её, поправляя волосы. Ия тем временем достала из сумки свитки, аккуратно разложив их на столе, отодвинув в сторону несколько книг, чтобы освободить место.

– У нас два дня на сборы, – начала она. – Ехать нужно на юг, почти к пересечению трёх границ. Сегодня в полдень мы с тобой должны быть в управлении, там дадут полную информацию.

– Пересечение трёх границ? – переспросила, вскидывая брови, Лия. – Ого, что за задание такое, ты хоть намёк дай?

– Пока не знаю всех деталей, – ответила Ия, пожав плечами. – Но Элдрин сказал, это не просто прогулка. И секретность максимальная, даже страшновато немного, но мы точно пойдем не одни, из нашего отряда с нами будет Марк, но будет ли кто-то еще, я не знаю. В общем я принесла бумаги, чтобы ты подписала их, тут всё очень серьезно.

Лия взяла первый документ, пробежав глазами по тексту. Бумага была испещрена мелким шрифтом, с гербовой печатью управления в верхнем углу. Она нахмурилась, вчитываясь в строки.

УПРАВЛЕНИЕ МАГИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ

ОТДЕЛ РЕГУЛИРОВАНИЯ И НАДЗОРА

ДОКУМЕНТ № 472/МК-3Р

ДАТА ВЫДАЧИ: 01.02.923

На основании указа № 142/МК «О регулировании деятельности магов в условиях повышенного риска», утверждённого Советом магического контроля, настоящим подтверждается, что:

Маг, Рев Лия, 3-го ранга, специализация «Земля», регистрационный номер 03/З-1023, полностью освобождается от ответственности за причинение увечий средней тяжести, нанесённых в результате применения магических способностей в ходе выполнения служебных обязанностей, предусмотренных заданием Управления магического контроля.

Все расходы, связанные с оказанием медицинской помощи пострадавшим, а также иные материальные издержки, возникшие в результате вышеуказанных действий, принимаются на баланс Управления Магического Контроля в полном объёме.

Действие настоящего документа распространяется исключительно на период выполнения задания, указанного в приложении № 1 к настоящему документу, и утрачивает силу по завершении указанного периода либо по решению Совета магического контроля.

Глава отдела магического контроля

Маг 4-го ранга, специализация «Техническая магия» Краэри Лос

Она подписала и отложила первый документ, её пальцы слегка дрогнули, когда она взяла второй. Он был ещё более объёмным, с несколькими пунктами, написанными сухим, бюрократичным языком. Она вчиталась, её взгляд стал серьёзнее.

УПРАВЛЕНИЕ МАГИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ

ОТДЕЛ РЕГУЛИРОВАНИЯ И НАДЗОРА

ДОКУМЕНТ № 473/МК-3Р

ДАТА ВЫДАЧИ: 01.02.923

В соответствии с пунктом 17.4 указа № 142/МК «О регулировании деятельности магов в условиях повышенного риска», а также на основании протокола № 89/МК от 25.12.920, утверждённого Советом главного магического управления, настоящим подтверждается, что:

Маг Рев Лия, 3-го ранга, специализация «Земля», регистрационный номер 03/З-1023, освобождается от ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью и/или смерти, нанесённых в результате применения магических способностей в ходе выполнения служебных обязанностей, предусмотренных заданием Управления магического контроля, за исключением следующих случаев:

Причинение тяжкого вреда здоровью и/или смерти должностным лицам Королевства Ниос, включая стражей, государственных служащих, а также членов Совета магического контроля, за исключением ситуаций, когда указанные лица представляют непосредственную угрозу заданию, жизни и здоровью мага Рев Лии либо её коллег, участвующих в выполнении задания, что должно быть подтверждено рапортом и свидетельскими показаниями в соответствии с пунктом 12.3 указа № 142/МК.

Причинение тяжкого вреда здоровью и/или смерти детям (лицам, не достигшим возраста 16 лет) и беременным женщинам, за исключением ситуаций, когда указанные лица представляют непосредственную угрозу жизни и здоровью мага Рев Лии либо её коллег, участвующих в выполнении задания, что должно быть подтверждено рапортом и свидетельскими показаниями в соответствии с пунктом 12.3 указа № 142/МК.

Настоящий документ действует исключительно в рамках выполнения задания, указанного в приложении № 1 к настоящему документу, и утрачивает силу по завершении указанного периода либо по решению Совета магического контроля. Нарушение условий, изложенных в пунктах 1 и 2, влечёт за собой аннулирование настоящего разрешения и привлечение к ответственности в соответствии с законодательством Королевства Ниос.

Подпись:

Глава магического совета

Маг 4-го ранга, специализация «Техническая магия» Ха́йгот Иеро́нис.

Лия отложила бумаги, её взгляд метнулся к Ие.

– Мне что, теперь официально разрешили убивать? – спросила она с тревогой. – Это что, они ждут, что мы в мясорубку какую-то попадём?

– Похоже на то, – ответила Ия мрачно. – Элдрин не шутил, когда говорил про максимальную секретность. Если такие бумаги выписывают, значит, дело серьёзное. Но тут есть и 3ий свиток.

Ия протянула ей свиток. В отличие от предыдущих документов, этот был запечатан – восковая печать с королевским гербом. Лия почувствовала, как жар волной прокатился по телу, от шеи до кончиков пальцев, а сердце забилось быстрее. Она сглотнула, её дыхание стало неровным, и она отступила на шаг, сжимая свиток обеими руками, словно он мог обжечь. Королевская печать – это не просто формальность, это знак прямого вмешательства короны, а такие свитки редко приносили хорошие новости.

Она покусывала ногти, её взгляд метался от печати к Ие и обратно, а в голове вихрем кружились мысли: что, если это приказ, от которого нельзя отказаться? Что, если её втягивают в нечто, из чего не выбраться?

– У тебя… у тебя тоже такие были? – спросила она, дрожащим голосом. – Я имею в виду, в твоих свитках – что там написано? Тоже такие… разрешения? Или что-то другое?

– Ты что, боишься открыть королевский свиток? – Ия скрестила руки, в её голосе мелькнуло разочарование. – У меня вообще только две бумаги было, Лия. Две! И ни одной с королевской печатью. Честно, я даже немного завидую, хоть и понимаю, что это, наверное, не к добру.

Лия сжала свиток ещё сильнее, её ладони вспотели, а в груди нарастал липкий страх. Она боялась даже сломать печать – это значило бы принять на себя всю тяжесть того, что там написано. Она сделала ещё шаг назад, её спина упёрлась в край стола, и она посмотрела на Ию с мольбой.

– Я… я не знаю, – пробормотала она. – Королевская печать… это слишком. Что, если там что-то, из чего мы не выберемся?

– Хочешь, можем прочитать вместе? – предложила ведьма, её тон смягчился, и в глазах мелькнула искренняя забота.

– Нет, – сказала она, твёрдо сжимая свиток. – Королевские бумаги может прочитать только тот, кому они предназначены. Если другой откроет, увидит только пустой лист.

– Ох, Лия, ну ты и ссыкуха! – подколола она девушку. – Да не бойся, там вряд ли что-то настолько страшное. Максимум, что там может быть «Я, Королева Лисандра Роэкта VII, прошу и умоляю, о Лия Рев, помоги нам разобраться с очередным государственным дерьмом, мы так заигрались в своих играх, что нам проще кого-то попросить выпить мочи, чем сделать это самим. А если умрёшь, то весь твой гардероб перейдёт мисс Сол». Да ладно, открывай уже, не тяни!

– Ну, если ты так уверена, – пробормотала она, её страх немного отступил, сменившись лёгким весельем.

Она аккуратно сломала восковую печать, и та с тихим хлопком, рассыпалась золотистой пылью. Свиток дрогнул в её руках и медленно поднялся в воздух, зависнув перед ней, испуская слабое свечение. Текст внутри начал проступать, и она начала читать.

– Ну что там? Давай, читай вслух!

Лие Рев, магу 3-го ранга, специализации «Земля»,

Я, Лисандра Роэкта VII, Королева Ниоса, обращаюсь к тебе с высочайшей просьбой от имени короны и народа нашего государства. Настоящим документом призываю тебя присягнуть на верность короне Ниоса, скрепив присягу подписью под сим свитком.

Времена ныне неспокойны: враги, скрывающиеся под личинами союзников, угрожают устоям государства, а тёмные силы, о которых не принято говорить вслух, набирают мощь. Твои заслуги перед короной не остались незамеченными. Мы благодарны тебе за уничтожение группы из Культа Паука, угрожавшей безопасности Ниоса, а также за спасение ценного информатора, чья жизнь была сохранена ценой твоего здоровья. Твоя доблесть укрепила нашу веру в твою преданность.

Однако я вынуждена вновь воззвать к твоему долгу. Дело, о котором идёт речь, столь деликатно, что я не могу раскрыть его деталей, пока ты не скрепишь присягу подписью. Лишь после этого, если ты примешь на себя эту ношу, ты должна будешь явиться в Управление Магического Контроля, где тебе будут переданы точные указания. Скажу лишь, что угроза, с которой тебе предстоит столкнуться, внушает ужас даже самым стойким сердцам, и последствия её действий могут обернуться хаосом для всего Ниоса.

Я осознаю, сколь велик риск, который ты примешь на себя. Для сохранения твоей драгоценной жизни к тебе будет приставлен личный телохранитель, отобранный из числа лучших стражей короны, дабы обеспечить твою безопасность в ходе выполнения задания. Но, в случае твоей гибели ты будешь удостоена похорон с высшими королевскими почестями, а твоим родственникам будет выплачена компенсация в размере десятилетнего оклада единовременно. При успешном выполнении задания тебе будет оказана поддержка в продвижении по службе, дабы твои заслуги нашли должное признание.

С надеждой на твою отвагу и преданность,

Лисандра Роэ́кта VII, Королева Ниоса

[Королевская печать]

Лия замолчала, её лицо побледнело, а руки задрожали. – Это… это что-то с чем-то, – прошептала она. – Угроза, внушающая ужас? Хаос для Ниоса? Ты слышала это? И телохранитель… личный?

– Слышала, – раздраженно ответила Иявеенари. – Кажется, ты теперь будущая героиня королевства. А я тут, с двумя бумажками сижу как запасная лошадь.

***

Резкий ночной холод пробирал до костей, несмотря на меховой плащ, накинутый поверх дорожного. Лия втянула носом стылый, ферлуннский11 воздух, и поежилась. Прошло всего два дня с того момента, как она подписала королевский свиток, два дня, которые пролетели как одна минута, наполненная суматошными сборами и последними наставлениями. Врадусбурд спал, окутанный мраком, его высокие шпили еле угадывались на фоне черного неба. Отряд стоял в небольшом, покосившемся амбаре, расположенном в стороне от тракта, ведущего к Блёхтригу – бывшей столице Ниоса, а ныне светскому городу, под протекторатом Конфедерации. Амбар был старым, его деревянные стены хранили запах сена и прогнивших досок на полу, через которые просачивался холод. Слабый свет от единственного фонаря, висевшего на центральной балке, отбрасывал дрожащие тени, искажая очертания предметов и лиц.

Её взгляд скользнул по Марку, который склонился над картой, расстеленной на грубом деревянном ящике. Его лицо, освещенное сверху, казалось напряженным, а брови были сдвинуты в глубокой задумчивости. Он был главой этого отряда, как самый опытный маг в отряде Элдрина. Иявеенари, прислонившись к стене, скрестила руки на груди. Её обычно живые глаза, сейчас были прищурены, а губы поджаты в тонкую линию. На ведьме была простая, темная дорожная одежда. Лия знала, что за этим фасадом скрывается кипящее негодование, особенно после того, как Краэри Лос, их руководитель, изложил детали их «легенды».

Собственные мысли Лии метались, как бабочки в закрытой банке. Королевский свиток… он до сих пор стоял перед глазами, его слова въелись в память. Она, Лия Рев, маг земли, должна была быть защитником и исследователем, а не марионеткой в руках короны, которую бросают в пекло, едва прикрыв формальными бумагами. И этот Рорг.

Её взгляд задержался на четвёртом члене их отряда. Рорг – элитный гвардеец королевы. Высокий, широкоплечий мужчина, стоявший неподвижно у дверей амбара, словно высеченный из камня. Его фигура полностью перекрывала собой проход. Тяжелый плащ из темной шерсти, не скрывал его мощного телосложения. Возле него, словно удерживая деревянную балку, стоял тяжелый, двуручный меч, его рукоять тускло поблескивала в полумраке. Лицо мужчины было скрыто капюшоном, но Лия ощущала его взгляд, который внимательно изучал окружающих. Он излучал молчаливую, неприступную преданность, и это почему-то одновременно успокаивало и раздражало её. Телохранитель, – насмешливо прошептал внутренний голос. – Как же…Один на всех. Разве королева не обещала ей личного телохранителя? Конечно, она понимала, что их миссия требовала осторожности и минимального количества людей, но слова в свитке звучали совсем иначе. Это было оскорблением, пусть и незначительным, но Лия чувствовала его остро.

В памяти Лии всплыли подробности их задания, изложенные Краэри. Их целью был Ю́кка Лаатаа́ри, правая рука Короля Веси и ключевая фигура в угрозе, нависшей над Ниосом. Их задача – выкрасть или убить его, не допустив, чтобы Веси использовали свои связи и ресурсы для дестабилизации соседних государств. Для этого им предстояло погрузиться в мир интриг, используя многослойную и подготовленную легенду. Им было приказано отправиться сначала в Блёхтриг, где они должны были замаскироваться под новых эмиссаров из Альмарика12, прибывших для переговоров о редкоземельных ресурсах. Конкретно речь шла о терраните – тёмно-зелёном металле, полностью блокирующем магию земли. Веси, имея мало магов земли, но много амбиций, были бы крайне заинтересованы в таком ресурсе, особенно если бы он мог нейтрализовать преимущество Ниоса в этой области. Задача в Блёхтриге заключалась лишь в том, чтобы попасться на глаза весийским шпионам, убедить их в своей «легенде» и вызвать их заинтересованность в выгодном контракте.

Дальнейший план предполагал, что после этого успешного дебюта они должны были убыть в «свою страну», то есть в Конфедерацию Блафьёль. А там, в Альма́рике, городе банков и дипломатии, они должны были заключить временный союз с местными дипломатами, чтобы их легенда о послах приобрела полную официальность и неоспоримость. Только после этого им предстояло отправиться в Штиль13, известный своими торговцами и шумными собраниями. Именно там после того, как они покинут столицу Конфедерации, будет организован бал, на который соберётся множество влиятельных торгашей со всех земель, Юкка Лаатаари сам должен был выйти на них, чтобы обсудить якобы идеальный контракт по терраниту. И вот тут-то и наступит момент истины.

Лия не могла не отметить, насколько витиеват и сложен был этот план. Каждый шаг требовал безупречной игры. Марк, как основной «посол», должен был вести переговоры. Ей же, как настоящему эксперту по терраниту, предстояло демонстрировать глубокие знания о металле, который, был для неё самой ядом, истощающим силы.

Иявеенари, к сожалению, была назначена на роль служанки. Мысль об этом заставляла Лию чувствовать себя неловко за неё, хотя Ия и держалась стойко. Ведь все знали, что слуги в Конфедерации, это не просто принеси-подай-убери, а целый букет из унижений, боли и страданий. И да, Марк и Лия должны были изображать мужа и жену. Эта часть легенды вызывала у Лии внутреннее фырканье. Рорг же, как телохранитель, просто выполнял свои прямые обязанности, не нуждаясь в особой легенде.

Она подошла к одному из деревянных столбов рядом с коллегой, прислонившись к нему спиной. Холод дерева просачивался сквозь одежду, но она почти не чувствовала его. Её мысли уносились к дому, к маме. Как она там? Наверняка беспокоится, хоть Лия и старалась скрыть истинный масштаб задания. Улыбка Катарины, когда она говорила о Рэяне, мелькнула перед глазами. Хотя бы у мамы все налаживается. А вот её собственная жизнь… теперь она казалась запутанным клубком тайн, интриг и неизбежных опасностей. Игра предстояла серьезная.

Из-за тонких стен амбара доносились редкие шорохи ночной жизни тракта: далекий скрип полозьев, тихое ржание лошадей, иногда – обрывки чьих-то пьяных голосов. Эти звуки казались нереальными, принадлежащими другому миру, миру, который они вот-вот покинут. Их ждал Блёхтриг, Альмарик, Штиль, и десница Короля Веси. И везде им придется играть свою роль, обманывать, выживать.

Лия закрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Она была сильной. Она справлялась и раньше. Но сейчас… сейчас на кону стояло нечто большее, чем просто её жизнь. Слишком много переменных, слишком много неизвестных.

Она открыла глаза. Фонарь слабо мерцал. Рорг все так же стоял неподвижно, будто статуя. Иявеенари наконец развернулась, и посмотрела на коллегу. В глазах читалось понимание и невысказанная поддержка. Будто только они вдвоём понимали весь абсурд и потенциальную опасность этой легенды.

Марк выпрямился, свернув карту. Его голос был негромким, но звучал властно в тишине амбара.

– Ну что, все готовы? Дорога до Блёхтрига неблизкая. Извозчик должен быть с минуты на минуту.

Наступило короткое, напряженное молчание. Каждый звук извне казался усиленным: скрип ветвей, далекое ржание лошади, тихий шепот ветра, пробирающегося сквозь щели в стенах. Воздух в амбаре был тяжелым от предвкушения и нервозности. Лия чувствовала, как её ладони слегка вспотели, несмотря на холод. Иявеенари негромко постукивала пальцами по предплечью, а Рорг оставался неподвижным, словно его вообще не касалось это ожидание. Каждая секунда тянулась, наполненная странными мыслями и скрытыми переживаниями.

Наконец, за пределами амбара послышался близкий, приглушенный топот копыт, затем мягкий скрип полозьев по укатанной дороге. Звуки становились громче, приближаясь, и вскоре тяжелая тень закрыла проем амбара, заслонив слабый лунный свет. Повозка прибыла. Четверо вышли из амбара в стылую темноту, которая ощущалась густой и непроницаемой после тусклого света внутри. Перед ними, едва различимые в предрассветном сумраке, стояли сани. Это были не простые дорожные сани, а внушительные, закрытые, отделанные лакированным деревом, с обитыми мехом сиденьями внутри. Богато, по-посольски. Даже в таких мелочах легенда давала свои плюсы – не придется мерзнуть, трясясь на открытой повозке. Пятерка крепких, широкоплечих коней, окутанных легким паром, нервно переступали копытами, ожидая начала пути.

На козлах сидела фигура возницы. Его лицо было почти полностью скрыто глубоким капюшоном и плотной маской от снега, оставляя открытыми лишь стеклянные прорези для глаз. Темнота еще больше усугубляла невозможность рассмотреть черты. Иявеенари, уже стоявшая обеим ногами на ступеньке кареты, замерла. Её взгляд зацепился за что-то неуловимое в силуэте возницы. Знакомое движение? Едва заметный наклон головы? Она прищурилась, пытаясь сквозь мрак и скрывающие детали понять, кто же это. И в этот момент, когда она уже почти отчаялась, возница еле заметно подмигнул. Незначительный жест, почти незаметный для остальных, но Иявеенари всё поняла. В груди ведьмы зашевелилось удивление. Неужели это… Тисса? Что он здесь делает? Мысли закружились, но она держала их при себе.

– Я немного побуду на козлах, – предложила она, повернувшись к остальным.

– Исключено, – твердо сказал Марк. – Таково задание. Этот возница, пусть он и наёмный и ничего не знает о нас, не должен быть подвержен опасности. Если его схватят, он может выдать всё, не осознавая того.

Ведьма резко спрыгнула с низкой ступеньки, и её темный плащ взметнулся вокруг. Не дожидаясь ответа, она стремительно подошла к Марку, схватила его за рукав и оттащила в сторону, за припаркованные сани, подальше от ушей Рорга и ничего не понимающей Лии. Мрачный свет фонаря саней едва достигал этого уголка, оставляя их силуэты почти неразличимыми. Марк нахмурился, явно недовольный такой бесцеремонностью, но ведьма не дала ему и рта раскрыть.

– Наша миссия уже обречена на провал, если ты не выслушаешь меня, – начала она в полголоса. – Этот возница. Он знает нас. Меня, Лию. Не знаю, что он тут забыл, но он определенно не простой наёмник для меня. И поверь мне, он узнал нас. Он везёт нас только до Блёхтрига, я знаю. Там его сменят. А до этого момента мне нужно поговорить с ним, убедиться, что он не выдаст нас.

Марк нахмурился. Он не любил, когда ему перечили, тем более в такой манере, но в словах спутницы, несмотря на её резкость, чувствовалась логика. Его взгляд, спокойный до этого, стал жестче.

– Я ценю твою проницательность, – произнес он, – но прошу впредь помнить, кто здесь отвечает за выполнение приказов. Выходить из себя и хватать меня за рукав … Я глава этого отряда, а не мальчик. И тем не менее… – его взгляд метнулся к вознице, затем к Ие. – Если ты уверена, что возница нас узнал, то разговор действительно необходим. Идти на риск, когда его можно избежать, – глупо. Можешь сесть на козлы, но не более чем на час. Твоя одежда не предназначена для долгого пребывания на таком морозе, и мы не можем позволить себе иметь обмороженных служанок на старте миссии. Это ясно?

Легкое, едва уловимое тепло растеклось по груди Иявеенари. Слова Марка, несмотря на строгость, прозвучали почти как забота. Неожиданно, и приятно. Она кивнула, её губы тронула тень улыбки, которую Марк, кажется, заметил. Они вместе вернулись к саням. Марк, не говоря ни слова, кивнул вознице, а затем, по-хозяйски, залез в салон, где его уже ждали Лия и Рорг. Ведьма же, чуть помедлив, ловко взобралась на козлы, устраиваясь рядом с возницей. Тисса дружески толкнул её плечом, а затем он дёрнул поводья. Тяжелые сани плавно тронулись с места, оставляя позади амбар и погружаясь в глубину ночи. Кони затрусили по укатанному тракту. Ия обернулась, наблюдая, как высокие шпили Врадусбурда тают вдали, превращаясь в призрачные тени на горизонте, словно город сам проваливался в небытие, оставляя их наедине с дорогой.

Путь пролегал через редкий лес, защищавший их от самых сильных порывов ветра, но вскоре деревья поредели, а потом и вовсе исчезли, уступая место бескрайним, заснеженным полям. Здесь ветер был уже совсем другим – сумасшедший, пронизывающий, он рвал плащи и щипал лицо, проникая под одежду. Иявеенари поежилась, сильнее кутаясь, но взгляд её оставался прикованным к дороге. Она завела разговор со знакомым, начав свой рассказ о том, что случилось после их отъезда из деревни. О том как на них напали неизвестные, как они убили двух стражников, и как его отец остановил кровотечение Бергу. Но намеренно упустила то, как они добрались до города, начав сразу с того, что Рэян оказывается начал ухаживать за матерью Лии.

– Ну вот так и получается, что миссис Рев вроде как приняла ухаживания твоего отца.

– Да знаю, Рея уже рассказала.

Ведьма промолчала, всматриваясь в безмолвное, бескрайнее поле, утопающее в лунном свете. Ветер свистел в ушах, немного приглушая слова, но ей не хотелось кричать, нарушая тишину ночи громким голосом. Ей нужен был этот разговор, но не так, чтобы его услышали в салоне саней.

– Что там с тем делом, с изъятыми травами? – спросила она наконец, чуть повысив голос. – Чем всё закончилось? Я помню, что его сильно это подкосило.

– Спасибо, что поинтересовалась, – начал он с ноткой горечи, смешанной с облегчением. – Что до трав… их, конечно, не вернули. Все запасы, всё, что было собрано, всё утилизировали. Но. – Тисса сделал короткую паузу, словно взвешивая слова. – Но за помощь на тракте, знаешь, с теми бандитами… с него сняли все обвинения. Представь себе, та стычка, когда вы помогли страже разобраться с ними, послужила неожиданно к добру. Официально, отец был признан невиновным в том, что в его травах нашли психотропы. Всё было улажено. Но также потребовали одну услугу.

– Услугу? – переспросила Иявеенари, хотя уже догадалась, о чём пойдет речь.

– Ага. Это было через пару дней после того, как вы с Лией уехали из деревни. Я как раз повез новый товар отцу, свежие сборы, которые он попросил отвезти в лавку. И вот там, в городе, отец встретил меня, и рассказал, что его попросили, как он выразился, «оказать небольшую услугу для короны». Нужно было доставить каких-то людей до Блёхтрига. Он сказал, что это условие его полной реабилитации, что ему это поставили в заслугу. И я сам вызвался. Отец, конечно, сначала не хотел, говорил, что опасно, но я настоял. Я всё еще чувствовал свою вину за то, что в тех изъятых травах психотропы нашли. Ведь их собирал я. Это было так глупо, так безответственно с моей стороны, и я понимал, что косвенно навлек беду на отца, мог бы его вообще в тюрьму упечь. Так что это был мой шанс хоть как-то искупить это, знаешь? Просто сделать что-то полезное для него. Он, конечно, уточнил у тех людей, могу ли я выполнить это поручение вместо него. Ну и как ты поняла они согласились. Я знаю зачем ты подсела, поверь мне, я ни за что не выдам, в случае чего, кого я перевозил, – Тисса стал чуть серьезнее. – Я понимаю, чем это может закончится для меня с папой… И Реей. Слушай, а полезай-ка ты к остальным. У тебя нос уже скоро синим станет. Да и коней надо подогнать, а тебя сдует, когда они на полную скорость выйдут.

– Не останавливайся, – сказала она, чуть наклонившись к нему. – Я на ходу смогу перелезть. Это не проблема.

– Да что ты говоришь! Расшибёшься об какой-нибудь камень, спрятанный в снегу, или веткой в глаз прилетит, и потом мне отвечать за твои подвиги.