Читать книгу Принцесса Пустоши - - Страница 5

Алекс вздрогнул от легкого прикосновения к плечу. Рэйвен стояла рядом с кроватью. Лунный свет, проникавший через небольшое окно, делал ее татуировки похожими на живые тени, скользящие по коже.

– Не спишь? – шепнула она, и в ее голосе звучала та же загадочная музыка, что заставила его сердце замереть в клубе.

– Думаю о том, что происходит, – признался Алекс, приподнимаясь на локте. – О твоих словах, о том мире… о нас.

Рэйвен села на край кровати, ее пальцы нашли его руку. При прикосновении Алекс почувствовал странное тепло, будто по венам потекла жидкая энергия.

– Боишься?

– Должен? – Он сжал ее ладонь.

Она наклонилась к нему, и Алекс утонул в глубине ее темных глаз. Поцелуй был мягким, но полным неистовой страсти, заставившей забыть обо всем на свете. Руки Рэйвен скользнули по его груди, оставляя за собой следы огненных искр там, где татуировки касались его кожи.

– Ты чувствуешь это? – прошептала она между поцелуями. – Связь между нами?

Алекс кивнул, не в силах говорить. Он действительно чувствовал – словно их души соединились невидимыми нитями. Каждое движение Рэйвен отзывалось в его теле волнами непонятной энергии. Когда она полностью прижалась к нему, избавившись от одежды, Алекс увидел, что ее татуировки светятся мягким голубоватым светом, пульсируя в такт их сердцебиению.

Любовь была не просто физической близостью – это было слияние двух миров и двух судеб. Алекс чувствовал, как в нем пробуждается что-то древнее и могущественное, как будто Рэйвен разбудила силу, дремавшую в глубинах его души. Их тела двигались в едином ритме, а вокруг них витала магия, делая воздух плотным от энергии.

В момент высшего экстаза Алекс увидел вспышку видений: бескрайние пустоши под кровавым небом, металлические города, мотоциклы, несущиеся по воздуху, и в центре всего этого – темная цитадель, излучающая зловещую ауру. И он понял – это не просто видения. Это воспоминания Рэйвен, ее мир и боль.

Потом все растворилось в блаженной усталости. Рэйвен лежала у него на груди, ее дыхание постепенно успокаивалось. Татуировки медленно тускнели, возвращаясь к своему обычному виду.

– Теперь мы связаны, – прошептала она. – Что бы ни случилось, мы найдем друг друга.

Алекс гладил ее темные волосы, чувствуя необычную умиротворенность. Впервые за многие годы он не ощущал той пустоты, которая всегда жила в его груди.

– Расскажи мне о своем мире, – попросил он.

И Рэйвен рассказывала до самого рассвета – о Пустошах, где магия течет по металлическим венам машин, о городах, построенных внутри гигантских роботов, о своем отце, Лорде Черной Цитадели, чья жестокость не знает границ. Алекс слушал, понимая, что его старая жизнь действительно закончилась. То, что зарождалось между ними, было сильнее страха перед неизвестностью.

Под утро Рэйвен наконец уснула, свернувшись калачиком в его объятиях. Алекс еще некоторое время лежал без сна, наблюдая, как первые лучи солнца играют на ее лице, делая его еще более прекрасным.

Алекс проснулся около семи утра от привычного урчания мотора старой машины соседа. Рэйвен все еще спала, ее лицо было умиротворенным, а темные волосы рассыпались по белой подушке. Он осторожно высвободился из ее объятий, стараясь не разбудить.

Натянув джинсы и футболку, Алекс спустился в мастерскую. Здесь все напоминало о вчерашней ночи – о том, как кардинально изменилась его жизнь. Он взглянул на Harley 1947 года, над которым работал последние месяцы. После всего услышанного от Рэйвен, этот мотоцикл казался ему не просто машиной, а чем-то большим. Возможно, ключом к другому миру.

Желудок напомнил о себе голодным урчанием. Алекс решил съездить в «Старую подкову» – небольшое кафе в трех кварталах от мастерской, где подавали лучший кофе в районе и свежие пончики. Рэйвен явно нуждалась в отдыхе после вчерашнего, да и ему самому хотелось немного времени, чтобы переварить все происходящее.

Взяв ключи от Triumph, Алекс тихо вышел из дома. Утренний воздух был свежим и прохладным, на небе не было ни облачка. Обычное воскресное утро в обычном городе. Если бы не воспоминания о прошлой ночи, он бы подумал, что все это ему приснилось.

Алекс завел Triumph и медленно выехал на пустую утреннюю улицу. Звук двигателя казался особенно громким в утренней тишине. Он проехал всего пару кварталов, когда впереди показалась группа мотоциклистов.

Поначалу он не обратил на них особого внимания – байкеры часто задерживались в городе после больших встреч. Но по мере приближения что-то в их облике заставило его насторожиться.

Мотоциклы были… странными. С первого взгляда они выглядели как обычные байки, но детали не складывались в знакомую картину. Рамы имели необычные изгибы, словно металл формировался не штамповкой, а… магией. Выхлопные трубы светились изнутри тусклым красноватым светом. А звук их двигателей… это было не рычание поршней, а что-то среднее между электрическим гудением и звериным воем.

Алекс притормозил, давая группе проехать мимо. Всего их было пятеро, все в черных кожаных куртках и шлемах с темными визорами. Но самое странное – их мотоциклы не оставляли следов на асфальте. Даже шин не было слышно.

Один из байкеров обернулся в его сторону, и Алекс увидел не лицо, а светящуюся красным маску в форме черепа. На секунду их взгляды встретились, и леденящий холод охватил Алекса, пробежав по позвоночнику.

Группа промчалась мимо и скрылась за поворотом, но ощущение тревоги не покидало Алекса. Это определенно были не те байкеры, что приезжали на вчерашний фестиваль. Что-то в них было… чужеродным.

«Наверное, просто нервничаю после всего, что рассказала Рэйвен», – попытался успокоить себя Алекс, но рука сама собой сжалась на рукоятке газа.

«Железная подкова» встретила его знакомым запахом свежего кофе и выпечки. За стойкой стояла Мэгги О'Коннор – пожилая ирландка, которая держала это кафе уже двадцать лет.

– А вот и наш отшельник! – приветствовала она Алекса с улыбкой. – Редко тебя видим по воскресным утрам.

– Решил побаловать себя, – ответил Алекс, стараясь выглядеть обычно. – Два больших кофе на вынос, и дай лучших пончика, какие есть.

Мэгги прищурилась, изучая его лицо.

– Что-то ты сегодня странный. И откуда у тебя эта отметина на шее?

Алекс рефлекторно коснулся шеи, где вчера ночью Рэйвен оставила след от страстного поцелуя.

– Работал с мотоциклом, ударился о что-то, – соврал он.

– Ага, конечно, – усмехнулась Мэгги. – В моем возрасте такие «синяки» сразу видно. Значит, наконец-то кто-то растопил твое ледяное сердце?

Алекс почувствовал, как краснеет.

– Мэгги…

– Хорошо, хорошо, не буду приставать. – Она начала складывать пончики в коробку. – Но рада за тебя, мальчик. Слишком долго ты жил как монах.

Пока Мэгги готовила кофе, Алекс выглянул в окно. Улица была пуста, только вдали виднелась пара ранних прохожих. Но тревожное ощущение не покидало его. Что-то было не так.

– Вот твой заказ. – Мэгги протянула ему пакет с едой и стаканчики с кофе. – И передай своей девочке, что старая Мэгги хочет с ней познакомиться.

– Откуда ты?..

– Женщина всегда знает, – подмигнула она. – Особенно когда мужчина покупает два кофе вместо одного.

Алекс расплатился и направился к выходу. В дверях он задержался.

– Мэгги, случайно не видела сегодня утром странных байкеров? На необычных мотоциклах?

Лицо женщины омрачилось.

– Видела. Проехали мимо минут двадцать назад. Жуткие типы, скажу я тебе. У меня аж мурашки по коже от одного их вида. Надеюсь, они уехали из города.

– Да, я тоже, – пробормотал Алекс, но тревога в груди только усилилась.

Алекс завел мотоцикл и поехал домой, балансируя пакет с едой и подставки со стаканчиками с кофе. Утренние улицы были почти пусты – воскресенье, люди отсыпались после субботней ночи. Только редкие прохожие с собаками нарушали утреннюю тишину.

Уже за два квартала до дома Алекс почувствовал запах. Едва уловимый поначалу, но знакомый и пугающий – запах горящего металла и пластика. Сердце у него екнуло.

Газанув посильнее, он свернул на свою улицу и увидел поднимающийся вдали дымок. Черный, густой дым, который может давать только горящее масло и резина.

– Нет, – прошептал Алекс, и пакет с едой выпал у него из рук.

Он прибавил скорости, его Triumph взревел, разрывая утреннюю тишину. Сердце колотилось так громко, что заглушало звук двигателя. В голове металась единственная мысль: «Только не это, только не сейчас».

За последним поворотом открылась ужасающая картина.

Его мастерская горела.