Читать книгу Метамузыка Вселенной - - Страница 9

Вася Хмелев и Владимир Богданов прогуливались по Старому Арбату. По обеим сторонам пешеходной улицы художники и музыканты с гитарами предлагали прохожим оценить их таланты.

– Вовка, я создаю свою группу. Айда со мной!

– Идея кул. Только где нам достать лаве? – хрипловатым голосом отвечал Вовка.

– Зачем нам лаве? Главное – идея, Вовка!

Вовка Богданов тоже работал у Вячеслава Добрынина. Как сессионный музыкант он играл на ударных инструментах и делал электронные аранжировки. После нескольких совместных репетиций ребята подружились. Вовка тоже грезил музыкой и большой эстрадой, и Вася решился предложить ему участие в новом коллективе. Перекрикивая шум вечернего Арбата, Вася рассказал другу свою музыкальную стратегию:

– Послушай, как все будет. Создаем группу. Точнее дуэт. У меня есть наброски материала, а ты умеешь все это сводить – для начала этого вполне достаточно. Я знаю одного культорга из Дома Культуры, он даст нам ключи от репетиционной. И техника там тоже есть: микрофоны, синтезатор, магнитофон. Соберем там десяток треков и пойдем по студиям. А дальше открывается дорога на большую сцену. Я верю, что у нас есть потенциал. Пора уже залететь на эстраду и потеснить старых пердунов! Что скажешь?

– Идея классная. Но как мы напишем суперхит? И про что именно будем петь?

– Да как и все. Про любовь, наверное… Знаешь, а ведь не важно, что петь. Главное – подача. Все песни на свете примерно про одно и то же, и кому какое дело до этого? Вот Вячеслав Григорьевич полные стадионы собирает. О чем он поет? О том же, о чем и тысячи исполнителей в кабаках. О том же, о чем поют миллионы под гитару у костра. Ходовых тем не так уж и много – путешествия, мистика, любовь, сказки. Выбирай любую и – вперед! Да кто вообще в эти тексты вникает? Главное подача! Я думаю, что если Добрынин решит спеть поваренную книгу, то у него тоже выйдет шлягер!

– В общем да, наверное. Я сам уже давно хочу сделать апгрейд. На подпевках можно застрять на всю жизнь, – согласился Вовка.

– Короче, главное зацепить слушателя. Запомниться, поселиться в уголке его души. И время от времени напоминать о себе. Вот рецепт успеха. А все эти гениальные песни были написаны почти случайно. Лучше быть на слуху, чем до пенсии высиживать один хит.

– А еще нужен стайл. Свой, уникальный. Чтоб не так, как у всех сейчас. Эти все мэтры эстрады в блестящих пиджаках… Я сразу чувствую запах нафталина, глядя их выступления.

– Согласен. Но у нас уже есть стайл! Посмотри на себя: ты и так уже выделяешься из толпы, – Вася повертел Вовку руками.

Вовка был одет в кожаную куртку со множеством блестящих заклепок на воротнике, брюки-клеш и ботинки на высокой подошве. Черная кепка с надписью “Bad boy”, солнцезащитные очки, перстни-бижутерия на руках – даже среди вычурной публики Арбата он выделялся каким-то особым стилем.

– Тебя хоть сейчас ставь на место вон того чувака, – Вася показал рукой в сторону музыканта с гитарой, – и сразу понятно: восходящая знаменитость!

– Ладно. Стайл замутим. Но все-таки: чем мы лучше тех, кто поет у костра? Ведь засветиться надо с качественным материалом!

– Мы лучше тем, что чуть ближе к звездам и видим магию эстрады изнутри. А петь наши песни будут потому, что мы расскажем их историю, общую для всех. В то время, как они, – Вася охватил рукой арбатскую эстраду, – поют каждый о своем.

Вовка понимал, о чем говорит его друг. Он и сам так считал с некоторых пор, но так точно на собственный вопрос не смог бы ответить. Вася продолжал:

– Все эти грушинцы бубнят себе под нос заученные строчки, даже не пытаясь понять слушателя. О чем они? Кому? Зачем? Что важно, а что нет? Они не могут сами себе ответить. А мы уже можем. Мы откроем в их сердцах дверцу, в которую самому слушателю было лень заглядывать. Те, кто поют у костра, не знают простых истин. Точнее, они не верят, что все действительно так просто. Дилетанты не видят магию изнутри. А мы видим! Мы видим, что успех – это базовые принципы, много-много повторений и всего лишь щепотка везения. И супер-талант совсем не нужен.

– Как это не нужен? Нужен! Без таланта, ты и до сцены не доберешься!

– Я имел в виду, что не стоит ждать гениального озарения, прежде чем начать. Так может ничего не случиться. Для старта вполне хватит и того, что у нас уже есть. Надо уже начать, в конце концов, а там дальше разберемся!

– Годный спич! Что тут сказать? Я согласен, давай начинать! – пожал Васину руку Вовка,– а ведь и правда: нужно уже куда-то двигаться. А то время тикает, и никакого успеха пока на горизонте не предвидится!

Побродив еще немного вдоль брусчатой мостовой, друзья разошлись по домам, договорившись встретиться на первой совместной репетиции.

***

И через несколько дней действительно встретились в репетиционной комнате Дома Культуры на Каширском шоссе. Вася показал Вовке первые наброски собственных песен. Это были композиции с названиями “Рио”, “Прощай”, “Одинокий ковбой”, “Фудзияма”.

– Мне нравится. Вполне рабочий материал, – похвалил Вовка, – тут как будто все про путешествия. Еще немного и накопится на полноценный альбом!

– Да, я так и хотел. Первый альбом будет про путешествия. Назовем его “Восток-Запад”.

– Ну хорошо, а у нас самих какое будет название? Как будут величать нашу группу? Надо что-то яркое, броское и современное.

У васи был ответ и на этот вопрос.

– Я на той неделе посмотрел новый голливудский фильм. Про человека, который почти умер, но врачи смогли его оживить и пересадить в тело робота. И он стал полицейским.

– Да, я тоже смотрел. Кино – просто кул! “Робокоп” называется!

– Да, точно, “Робокоп”. Так вот. И я подумал, а не назваться ли нам “Робокоп”? – Вася сымитировал несколько жестов робота из блокбастера:

– Такой робот-полицейский. Он вроде и живой, но в то же время и машина. Всемогущий, но такой одинокий. Благородный защитник, сражающийся со злом. И мы на сцене как будто станем этими роботами – энергичными, заводными, громкими и такими необычными.

Вовка задумался. Потом тоже сымитировал нескольдвижений робокопа, остановившись в позе стреляющего из пистолета ковбоя.

– Классно. Но у меня есть идея получше. Когда ты говорил про яркий образ, у меня в голове сразу возникла картинка.

– Н! Какая? Говори!

– А что если мы будем манекенами?

– Манекенами?

– Да. Манекенами. Вот смотри! – Вовка быстро укутался в оконную занавеску, как будто в балахон. Затем выпрямился, сверху набросил еще немного ткани, обыгрывая капюшон, и, чуть опустив голову, замер.

– На сцене дуэт “Манекен” – представил солидным голосом сам себя Вовка. И постояв немного в оцепенении, начал медленно двигать руками – как будто чучело в огороде постепенно оживает.

Задвигались руки, потом туловище, потом балахон стал немного скользить по полу. В конце Вовка поднял голову и взглянул на Васю через свои непроницаемые черные очки. Вася был впечатлен. Он сам хотел отразить в названии какую-то механистичность, отстраненность, но в то же время похожесть на обычных людей.

– Отпад! Поддерживаю! Теперь мы группа “Манекены”. А точнее – экзодуэт “Манекен”, – констатировал Василий Хмелев.

– Что такое "экзодуэт"? – не понял Вовка.

– Это значит не просто дуэт, а экзотический. Или экстравагантный. Мы как будто представляем новый стиль музыки.

– Экзотический дуэт "Манекен". Вери гуд май френд!

– Тогда заметано! И еще я бы хотел себе взять псевдоним.

– Какой?

– Я хочу теперь быть Васей Монахом. Ты не против?

– Конечно нет! Отличный никнейм!

Через пару часов в этой же репетиционной каморке родилась первая песня новой группы. Называлась она вполне закономерно – “Манекен”.– и звучала так:

Манекен

Под куполом блестящим

Я стану настоящим

Я стану настоящим

на миллионы лет

Пока жду перемены

Пускаю дрожь по венам

И зрителю со сцены

Передаю привет.

Припев

Ye, man i really can

My name is mannequin

Ye, man i really can

My name is mannequin

Суставы на шарнирах

Как будто кукла в тире

И с ядом горсть сатиры

Метнет в меня стрелок

Танцуй как заведенный.

Увидит зритель сонный,

Как греет мир бездонный

Блестящий уголек.

Припев

Ye, man i really can

My name is mannequin

Ye, man i really can

My name is mannequin