Читать книгу Расклад такой. Башня - - Страница 2

«Я не чувствую времени.

Я слышу, как рушится то, что было миром.

И всё же – в этом разрушении есть покой.

Он обещал, что из пепла поднимется новое»

Из дневника последнего хранителя Башни

Комната была обычной. Утро было обычным. Так казалось по крайне мере.

На какое-то время я даже забыла про всё произошедшее вчера.

Свет пробивался сквозь шторы, кот лежал в ногах дивана, свернувшись клубком.

Я словно ждала привычных запах кофе, но его не было.

Телефон показывал 06:06.

Я медленно поднялась, прислушиваясь к себе. Состояние было ватное, всё казалось продолжением того самого сна, сюрреалистичным.

Кот открыл один глаз.

– Ты кричала во сне.

– Мне хочется кричать и наяву – тихо сказала я.

Я сидела, глядя на него, и впервые с ночи почувствовала холод.

Потому что где-то в глубине знала – я действительно стояла у этой Башни.

Когда-то.

Телефон продолжал выдавать одно и то же:

“Абонент временно недоступен.”

Я слушала эту фразу уже, наверное, в десятый раз.

Тётя не отвечала. Не писала. Не появлялась.

На кухне стояла её чашка, которую я не помнила – то ли она была вчера, то ли я её сама достала.

Всё выглядело так, будто она просто вышла и не вернулась.

Кот сидел на столе, где раньше лежали карты.

Я не спрашивала, как он туда запрыгнул – просто старалась не смотреть в его сторону.

– Значит, всё ещё не дозвонилась, – произнёс он лениво.

– Да. И тебе какое дело?

– Просто уточняю. Иногда исчезновения – это не случайность, а следствие.

– Какое ещё следствие?

– Того, что ты наконец открыла дверь.

Я закатила глаза.

– Не начинай.

Он недовольно дёрнул хвостом.

– Хорошо, не начинаю. Тогда просто спрошу: что ты вообще знаешь о колоде, которую получила?

– О Таро? – я пожала плечами. – Ну… это карточки для гаданий. Символы, предсказания. Магия, эзотерика, вся эта чепуха.

Кот тихо фыркнул.

– “Чепуха”, – повторил он с удовольствием. – Интересный выбор слова для наследницы Башни.

– Опять ты про Башню, – вздохнула я. – Хватит. Я вообще не понимаю, о чём ты.

– Я и не жду, что поймёшь так быстро – он прищурился— Но тебе стоило бы хотя бы изучить то, что тебе оставили.

– У меня работа, – отрезала я. – Настоящая. Где платят деньги.

– Деньги, – повторил кот, как будто пробуя слово на вкус. – Да, конечно. Самый надёжный способ отложить судьбу.

Я взяла сумку и направилась к двери.

Кот остался сидеть. Или мне так показалось.

***

Улица встретила меня влажным холодом и вялым шумом утреннего города.

Всё было как всегда – серо, ровно, предсказуемо.

И только шагов за спиной быть не должно было.

Я обернулась.

Он шёл за мной.

Нет, шёл – не то слово.

Скользил.

Как будто перемещался между тенями, то появляясь, то исчезая.

– Ты издеваешься? – прошипела я.

– Просто сопровождаю. Вдруг ты опять упадёшь и решишь, что видишь галлюцинации.

– Я вижу галлюцинации. Это ты!

– Очень приятно. Галлюцинация с чувством ответственности, – усмехнулся он.

Я ускорила шаг.

Люди вокруг спешили на работу, никто не обращал внимания. Хотя кто-то оглянулся на нас…на меня точнее… Видимо главная роль городской сумасшедшей на сегодня явно принадлежит сегодня мне.

И только когда я проходила мимо витрины, краем глаза заметила – в отражении рядом со мной никого нет.

Кота не видно. Он мне кажется. Я перекрестилась. Всё равно вижу…черт…Его не должно тут быть, это противоестественно и не логично.

Но я чувствовала его присутствие – мягкое, настойчивое, как чьё-то дыхание на шее.

День на работе не задался.

Сайт, над которым я работала, отказался загружать базу данных.

Код вываливал ошибки, которые я не могла объяснить.

И всё это – под язвительные комментарии невидимого спутника.

– Может, вселенная намекает, что ты не тем занимаешься?

– Может, мне перестать тебя слушать?

– Не получится. Ты меня слышишь не ушами.

В какой-то момент я уже почти начала смеяться.

От нервов, наверное. «К галлюцинациям добавляется истерия» – подумала я.

Мила спросила, всё ли в порядке.

Я сказала, что просто не выспалась. Идеальная ложь: сказать правду и не договорить часть деталей.

После работы я не пошла сразу домой.

Ноги сами свернули в боковую улочку, где тускло светилась вывеска:

“Эзотерическая лавка. Книги. Символы. Амулеты.”

Запах сандала ударил в нос.

Внутри было тихо. Люди в магазине были, но очень рассредоточено, никто никому не мешал. Женщина за стойкой даже не подняла головы.

Я прошлась вдоль полок.

Книги, карты, свечи, амулеты, куча странных фигурок – типичный набор для городских ведьм.

Кот, конечно, был тут. Сидел на полу и с видом знатока осматривал витрину.

– Ладно, – пробормотала я. – Раз уж ты не отстанешь…

Я взяла первую попавшуюся книгу о Таро – «Глубинная символика карт Таро» автор Морти Льюис.

Перелистнула пару страниц. Сложные фразы, пафос, философия.

Кот наклонил голову.

– Хм. Начнём хотя бы с этого. Хотя всё это писали люди, которые мало чего в этом понимают в настоящих арканах Таро.

– Настоящих?

– Настоящих, – повторил он, – тех, что живут.

Я купила книгу и вышла. Продавщица даже не подняла глаз.

Дома было темно.

Я включила настольную лампу и раскрыла книгу.

Страницы пахли типографией и свежей краской.

Я пролистала содержание, нашла раздел:

XVI – Башня. Разрушение, кризис, освобождение.

“Башня – символ внезапного падения иллюзий о материальном мире.

Это момент, когда ложные основания рушатся, открывая истину.

Очищение через катастрофу. Чтобы построить что-то новое, надо разрушить всё старое, что себя изжило”

– Красиво, – сказала я, не отрываясь от текста, проводя указательным пальцем по нарисованной карте Башня в книге. Она отличалась от той, что была в моей колоде, но смысл передавала тот же.

«Моей колоде» – произнесла я мысленно еще раз, странно звучит, но довольно уютно внутри в районе груди, будто что-то всё-таки откликается внутри меня.

– Пустое, – ответил кот. – Эти книги – игрушки для среднесортных гадалок. Они даже не чувствуют, что пишут про живое.

Я устало посмотрела на него.

– Тогда объясни ты. Кто ты вообще? Почему ты здесь? Почему я? У тебя есть имя?

Он потянулся, зевнул и лениво ответил:

– О, я ?… я, есть Нокс – всего лишь напоминатель, местами язвитель, мышей укротитель – тут он хихикнул – в какой-то степени дух-проводник, помощник. Не знаю точно, надо в кошачьей метрике посмотреть.

– Очень остроумно.

– Спасибо.

– То, что, язва ты – это сто процентов, а что ты напоминаешь?

– Что ты должна вспомнить.

– Вспомнить что?

– Кто ты есть.

Я закрыла книгу.

Он смотрел прямо, глаза его были странно серьёзными.

– Только вот, – добавил он, уже мягче, – мне нельзя ничего говорить.

Поэтому – сама.

Не сказать, что лицо кота выражает активно эмоции, но мне показалось, что смотрит он на меня с тоской, странной ностальгией и какой-то грустью. Как будто извиняется, как будто хочет всё рассказать, но это вопрос его жизни и смерти.

Я откинулась на спинку стула.

В окне отражалась я, и тень кота рядом.

На мгновение показалось, что тень – не кошачья. Длиннее, выше.

Я моргнула – и всё стало как прежде.

– Отлично, – прошептала я. – сначала карты, потом Башня, тетя пропала, говорящий кот, которого вижу только я…

– Добро пожаловать в реальность, – усмехнулся он.

***

Снова утро

Ощущение, будто живу в фильме «День сурка»

Машинально проверила телефон.

Никаких уведомлений. Никаких сообщений от тёти.

Секунду смотрела на цифры: 07:42.

Пальцы сами набрали её номер.

“Абонент временно недоступен.”

Опять.

Я написала коротко:

«Тётя Кира, всё в порядке? Перезвони, пожалуйста.»

Сообщение улетело – и растворилось, как капля в море.

Нокс сидел на подоконнике, следя за голубями с видом учёного, наблюдающего за примитивными существами.

Я не сказала ему ни слова.

Он – тоже.

Только кончик его хвоста едва заметно подрагивал, как метроном.

Собралась, умылась, натянула бордовую толстовку, джинсы.

Обычный день. Обычная я.

Обычная… всю свою жизнь я жила с этим прилагательным.

А сейчас меня будто просят понять, намекают и кричат, что я не такая – просто пока не помню, кем была.

Странно… просто потому, что где-то глубоко я всегда ощущала свое различие с другими людьми. Я здесь чужая.

Вокруг всё будто чуть сдвинуто, не по оси – и только я одна это вижу.

Возможно, это конечно мой личный сдвиг по фазе? – не отрицаю…

Я пыталась не придавать этому значения.

Училась объяснять всё логикой, формулами, фактами.

Если можно рассчитать, значит, можно контролировать – так я привыкла думать.

Мир из кода, алгоритмов и чётких зависимостей был безопасным.

Он не требовал чувствовать, он позволял просто выполнять.

Но иногда, когда оставалась одна, где-то внутри поднималось странное чувство —

тонкий, тихий отклик, будто кто-то внутри звал меня по имени, которое я не могла вспомнить.

И я затыкала это ощущение – звуком клавиатуры, списками задач, бесконечными строками кода.

Рациональность была моим щитом, удобной формой анестезии.

Пока всё не треснуло.

Теперь логика бессильна.

Слишком много несостыковок, слишком много странностей, которые нельзя объяснить строкой программы.

И, кажется, та часть меня, которую я так тщательно глушила, наконец просыпается.

Я не знаю, что это.

Но впервые за долгое время чувствую – всё происходящее не случайность.

Как будто кто-то снял невидимый фильтр, и я начинаю видеть то, что всегда было рядом.

Может, я и правда не такая обычная, как думала?

Может, всё это время я просто пыталась спрятаться от самой себя?

Где-то под кожей гудел тихий ток тревоги.

На работе всё снова шло наперекосяк.

Код, сервер, данные – будто кто-то незримо вмешивался.

Экран мигал странными символами, которых быть не могло.

“Ошибка доступа.”

“Разрыв соединения.”

“EROR 16”.

Нокс снова был здесь – свернувшись клубком под столом.

Никто, кроме меня, его не замечал.

Он молчал. Просто ждал. Невидимый телохранитель, который разве что убьет тебя своим сарказмом.

К вечеру офис опустел.

Я задержалась – просто не хотелось идти домой.

Монитор отражал бледное лицо, глаза с тенями под ними. На сегодня хватит. Рабочий день окончен. Всё.

Я вышла в ночь.

Воздух был влажный, промозглый.

Фонари мигали, как будто задыхались.

Я засунула руки в карманы, ускорила шаг.

Нокс скользил где-то рядом – я не слышала его шагов, но просто чувствовала его присутствие. Откуда, как и почему? – да чёрт его знает. Люди привыкают к своей шизофрении и видимо я уже.

Через пару кварталов я почувствовала это: взгляд.

Нечто холодное и настойчивое.

Как будто кто-то стоял в темноте и следил.

– Нокс, – тихо сказала я. – Мне кажется…

– Не кажется, – отозвался он мгновенно. – Мы не одни.

Я повернула голову.

Тень двигалась между фонарями, будто прячась от света.

Фигура в длинном плаще, капюшон скрывал лицо.

На миг ветер откинул полы ткани – и я увидела что-то на шее.

Тонкий рисунок.

Меч.

Татуировка, вырезанная точно, как символ.

– Кто это? – прошептала я.

Нокс замер.

– Не оборачивайся. Иди быстрее.

– Ты его знаешь?

– Не лично его, но знаю кто он и откуда он пришел.

Я ускорилась.

Сердце билось слишком громко.

Шаги за спиной стали ровнее. Ближе.

Я свернула во двор.

Высокие стены поднимались кольцом – городской колодец, замкнутый и глухой.

Здесь не было ни людей, ни света. Только капли воды, падающие с крыши.

– Не сюда, – прошипел Нокс, – плохое место.

– Поздно.

Шаги стихли.

Фигура появилась из тени.

Высокий, плечистый, но движения – плавные, почти нереальные.

Капюшон чуть сдвинулся, и я увидела глаза – бледные, как ледяное стекло.

Я подняла руку, чувствуя, как дрожит голос:

– Послушайте, если вам нужны деньги, я отдам всё. У меня немного, но…

Он усмехнулся.

Холодно. Беззвучно.

Нокс оскалился, шерсть на загривке встала дыбом.

– Ему не нужны твои деньги, Элиана.

– Что?

– Он пришёл не за этим.

Чужак медленно вытянул из-под плаща клинок.

Металл какой-то матовый, не отражал свет – наоборот, будто поглощал его.

На рукояти – тот же символ меча, точнее два соприкасающихся меча, как на гербах в книгах по истории со школьной программы.

Воздух вокруг дрогнул, стал плотным, как перед грозой.

– Что ему нужно? – прошептала я.

Нокс не ответил сразу.

Его глаза блеснули.

– Твоя жизнь, – наконец произнёс он.

– Но… почему?

– Потому что ты принадлежишь не только этому миру.

– Что?..

– И потому что он знает об этом, а ты еще нет!

Фигура шагнула вперёд.

Тень от меча скользнула по стене – как молния без звука.