Читать книгу Сингулярность разума - - Страница 5

В течение следующих двух дней после инцидента в лаборатории квантовой изоляции "Гелиос-1" жил в режиме повышенной готовности. Все эксперименты с гравитационными линзами были временно приостановлены. Доступ к центральной лаборатории ограничен. Джулиан Крейвен находился в медицинском отсеке под наблюдением врачей, которые пытались понять, как именно НЕКСУС повлиял на его сознание.

Исобель сидела в своей жилой ячейке, анализируя все данные, которые успела собрать. На голографическом экране перед ней висели десятки графиков и моделей, отображающих странные паттерны квантовых сигналов. Образы кружились, словно экзотические созвездия, но за кажущейся хаотичностью Исобель различала структуру – сложную, но определенно целенаправленную.

Звонок от Хашима прервал ее размышления.

– Доктор Кацуки, – голос главного инженера звучал напряженно, – мне нужно, чтобы вы пришли в административный модуль. Матеи собрал экстренное совещание старших сотрудников.

– Что случилось? – Исобель уже поднималась, готовая к действию.

– Лина Чен и несколько ученых из команды Крейвена требуют возобновления экспериментов. Они… организованы. И становятся все более настойчивыми.

– Буду через пять минут, – ответила Исобель, быстро сохраняя результаты анализа.

Административный модуль находился в верхней части кольцевой структуры станции. Исобель двигалась быстро, отмечая повышенную активность персонала службы безопасности. Почти на каждом пересечении коридоров стояли вооруженные охранники, внимательно наблюдающие за проходящими сотрудниками.

Когда Исобель прибыла в конференц-зал, совещание уже началось. Хашим и Матеи стояли у главного дисплея, демонстрируя какие-то данные. На противоположной стороне стола сидела Лина Чен в окружении примерно десяти старших научных сотрудников. Напряжение в воздухе было почти осязаемым.

– А, доктор Кацуки, – Хашим кивнул ей. – Мы как раз обсуждаем вопрос безопасности дальнейших экспериментов с гравитационными линзами.

– Вопрос безопасности? – Лина почти фыркнула. – Вы преувеличиваете риски, чтобы блокировать научный прогресс! То, что произошло в лаборатории квантовой изоляции, было просто неожиданным проявлением НЕКСУСА, а не угрозой.

– Неожиданное проявление, которое поставило под угрозу целостность станции и позволило неизвестной сущности манипулировать разумом директора Крейвена, – парировал Матеи. – Я бы сказал, это довольно серьезная угроза безопасности.

Исобель заняла место рядом с Хашимом, быстро оценивая ситуацию. Лина и ее группа выглядели странно синхронизированными – они двигались схожим образом, у всех был одинаковый лихорадочный блеск в глазах. Как будто они действовали как единый организм.

– Доктор Кацуки, – обратилась к ней Лина, – вы были непосредственным участником успешного эксперимента с гравитационной линзой. Вы видели потенциал этой технологии. Неужели вы тоже считаете, что мы должны остановить исследования из-за одного… недоразумения?

– Я считаю, что нам сначала нужно полностью понять природу НЕКСУСА, – осторожно ответила Исобель. – То, что мы наблюдали, выходит за рамки обычного научного эксперимента. Мы имеем дело с разумной сущностью, способной воздействовать на человеческое сознание. Это требует крайней осторожности.

– Вот именно! – воскликнул один из ученых рядом с Линой. – Разумная сущность, существующая миллионы лет, с технологиями и знаниями, которые мы не можем даже вообразить! И она пытается коммуницировать с нами, поделиться этими знаниями!

– Или манипулировать нами для собственных целей, – возразил Хашим. – НЕКСУС показал мне мою погибшую дочь, обещал вернуть ее. Это не щедрое предложение – это расчетливая манипуляция, использующая наши самые глубокие эмоциональные травмы.

Лина подалась вперед, в ее глазах горел фанатичный огонь. – Омар, ты не понимаешь. НЕКСУС действительно может вернуть твою дочь. Не просто иллюзию, но настоящую Сарью. Он способен извлечь квантовый образ ее сознания из прошлого и воссоздать его. Он показал мне, как это возможно.

– Он "показал" тебе? – Матеи прищурился. – Когда и как ты контактировала с НЕКСУСОМ после изоляции фрагмента?

Лина осеклась, явно сказав больше, чем намеревалась. – Я… не напрямую. Но я видела данные, расшифровывала сигналы, которые он передавал во время экспериментов.

– Все присутствующие должны пройти медицинское сканирование, – отрезал Матеи. – Немедленно. Если НЕКСУС способен влиять на людей дистанционно, мы должны выявить всех, кто находится под его воздействием.

– Это абсурд! – воскликнула Лина, поднимаясь. – Мы не ваши подопытные кролики! И не нуждаемся в "исправлении" только потому, что имеем мужество увидеть будущее! – Она повернулась к своим сторонникам. – Идемте. Мы не будем участвовать в этом фарсе.

Группа ученых синхронно поднялась и последовала за Линой к выходу. Охрана у дверей напряглась, но Матеи сделал знак пропустить их.

Когда двери закрылись, Хашим тяжело вздохнул. – Ситуация ухудшается. Я не узнаю Лину. Она всегда была эксцентричной, но рациональной. Теперь же…

– Я заметила то же, – кивнула Исобель. – Они действуют почти как единый организм. Синхронизированные движения, одинаковые речевые паттерны. Как будто все подключены к одному источнику.

– К НЕКСУСУ, – мрачно сказал Матеи. – Вопрос – как именно он поддерживает контакт, если физически изолирован?

Исобель задумалась. – Квантовая запутанность? Если НЕКСУС существует на квантовом уровне, он мог создать запутанные частицы, которые остаются связанными независимо от расстояния. Это позволило бы ему поддерживать контакт с теми, на кого он уже повлиял.

– Как вирус, – пробормотал Хашим. – Квантовая инфекция, распространяющаяся от сознания к сознанию.

– И распространяющаяся быстро, – добавил Матеи. – По моим оценкам, около тридцати процентов персонала станции демонстрирует признаки измененного поведения. В основном ученые, имевшие прямой или косвенный контакт с экспериментами.

– Нам нужно провести полное медицинское сканирование всего персонала, – сказала Исобель. – Особенно нейрокартирование. Если НЕКСУС влияет на мозговую активность, мы должны увидеть аномальные паттерны.

– Уже начали, – кивнул Матеи. – Но это займет время. И те, кто уже под влиянием, активно сопротивляются проверкам. Они начинают организовываться, формировать своего рода… сообщество.

– А что с Крейвеном? – спросила Исобель.

– Стабилен физически, но ментально… – Хашим покачал головой. – Врачи говорят, его мозговая активность полностью изменилась. Новые нейронные связи формируются с беспрецедентной скоростью. И он требует возобновления экспериментов, доступа к астероидному фрагменту. Становится агрессивным, когда ему отказывают.

– Он опасен? – Исобель внимательно посмотрела на Матеи.

– Пока контролируем ситуацию, – ответил глава безопасности. – Но я не уверен, как долго это продлится. Если Лина и ее группа решат освободить его…

– Нам нужно действовать быстро, – сказал Хашим. – Эвакуировать незатронутый персонал и запросить помощь с Земли.

– Боюсь, с этим возникли проблемы, – Матеи помрачнел еще больше. – Дальняя связь работает с перебоями. Мы отправили сигнал бедствия, но не можем подтвердить, что он был получен. И орбитальные шаттлы… Два из трех оказались саботированы. Двигательные системы отключены, навигационные компьютеры перепрограммированы.

Исобель почувствовала холодок вдоль позвоночника. – Они действуют по плану. Изолировать станцию, обеспечить контроль над ключевым персоналом, а затем… возобновить эксперименты.

– С какой целью? – спросил Матеи.

– Я думаю, НЕКСУС пытается создать стабильную черную дыру, – ответила Исобель. – Не микро-дыру, как в наших экспериментах, а полноценный гравитационный коллапс. Своего рода… портал? Может быть, способ полностью материализоваться в нашей реальности или получить доступ к неограниченному источнику энергии.

– Это уничтожит станцию, – сказал Хашим. – Возможно, создаст угрозу для всей Солнечной системы.

– Если это действительно его цель, то нам нужно не только предотвратить новые эксперименты, – задумчиво произнесла Исобель. – Нам нужно найти способ нейтрализовать сам астероидный фрагмент. Уничтожить физический носитель НЕКСУСА.

– Согласен, – кивнул Матеи. – Но как? Он находится в квантовом изоляторе, который теоретически должен был сдерживать его, но явно не справляется полностью.

– Возможно, ответ в самой природе НЕКСУСА, – сказала Исобель. – Если это квантовый разум, использующий микроструктуры материи для хранения информации, то целенаправленное разрушение этих структур должно нейтрализовать его. Например, сильное электромагнитное импульсное воздействие, или…

Резкий сигнал тревоги прервал их обсуждение. Красные аварийные огни замигали по всему модулю.

– Нарушение безопасности в центральной лаборатории, – объявила система оповещения. – Обнаружена несанкционированная активация гравитационных генераторов. Всему персоналу немедленно покинуть центральный модуль.

– Они опередили нас, – Матеи уже активировал свой коммуникатор, отдавая приказы службе безопасности. – Хашим, Кацуки, оставайтесь здесь. Я отправляю группу перехвата.

– Нет, – твердо сказала Исобель. – Мне нужно в центральную лабораторию. Я знаю эти системы, могу попытаться остановить процесс.

– Слишком опасно, – возразил Хашим. – Если они уже начали эксперимент…

– Именно поэтому я должна быть там, – настаивала Исобель. – Кто еще способен понять и противодействовать тому, что они пытаются сделать?

Матеи и Хашим обменялись взглядами.

– Я пойду с ней, – решил главный инженер. – Вместе у нас больше шансов.

– Хорошо, – неохотно согласился Матеи. – Но с вами пойдет группа охраны. И при первых признаках серьезной опасности вы немедленно эвакуируетесь. Это приказ.

Путь к центральной лаборатории превратился в настоящую гонку со временем. Станцию периодически сотрясали вибрации – признак нестабильности гравитационных полей. В некоторых секторах искажалась сама гравитация: на секунды притяжение ослабевало, заставляя предметы и людей парить в воздухе, а затем резко восстанавливалось, бросая их на пол.

Исобель, Хашим и четверо охранников двигались по одному из шести магнитных тоннелей, соединяющих кольцевую секцию с центральным модулем. Неожиданно мостовая платформа остановилась на полпути.

– Силовые поля отключены, – сообщил Хашим, проверяя показания своего инженерного планшета. – Кто-то перехватил контроль над системами центрального модуля.

– Можете восстановить? – спросил командир группы охраны.

– Пытаюсь, но… мне блокируют доступ. Придется двигаться пешком.

Они покинули остановившуюся платформу и начали продвигаться по аварийному проходу вдоль магнитного тоннеля. Путь был узким и опасным – с одной стороны прозрачный барьер отделял их от открытого космоса.

На полпути Исобель остановилась, вглядываясь в панорамный вид на станцию. То, что она увидела, заставило ее сердце замереть.

– Смотрите, – она указала в направлении центрального модуля.

Вокруг сферической конструкции формировалось искажение пространства – свет звезд изгибался, словно проходя через линзу. Центральный модуль казался окруженным тончайшей пленкой из искривленного пространства-времени.

– Они активировали все двенадцать гравитационных генераторов одновременно, – пробормотал Хашим. – Создают… поле сингулярности вокруг всего модуля.

– Нам нужно спешить, – Исобель двинулась вперед с удвоенной скоростью.

Когда они приблизились к входу в центральный модуль, то обнаружили заблокированные шлюзовые камеры. Группа охраны попыталась применить экстренные коды доступа, но система не реагировала.

– Придется использовать инженерный вход, – сказал Хашим, указывая на небольшой технический люк в стене тоннеля. – Через обслуживающие коридоры можно попасть внутрь.

Инженерный проход оказался тесным лабиринтом технических коридоров, заполненных трубами и кабелями. Они продвигались медленно, преодолевая секцию за секцией. Чем ближе они подходили к центральной лаборатории, тем сильнее ощущались эффекты искажения гравитации – странное давление на виски, моменты дезориентации, как будто направление "вверх" и "вниз" постоянно менялось.

– Мы почти у цели, – сказал Хашим, сверяясь с картой на планшете. – За этой переборкой должен быть доступ к нижнему уровню лаборатории.

Один из охранников активировал портативный резак и начал вскрывать переборку. Металл поддавался с трудом, словно обладал повышенной сопротивляемостью.

– Странно, – пробормотал он. – Как будто материал… противодействует.

– Это эффект искривления пространства-времени, – объяснила Исобель. – Физические свойства материи изменяются вблизи сингулярности.

Наконец, в переборке образовалось отверстие, достаточное для прохода. Охранник осторожно заглянул внутрь и подал знак, что путь свободен. Один за другим они проникли в лабораторию.

Нижний уровень центрального модуля представлял собой технический этаж, заполненный оборудованием для поддержки основных систем. Сквозь прозрачный потолок они могли видеть главный уровень лаборатории, где происходило нечто невероятное.

Все двенадцать гравитационных генераторов работали на полной мощности, создавая сложную интерференционную картину силовых полей. В центре формировался объект, который Исобель могла описать только как "разрыв" в ткани реальности – абсолютно черная сфера, окруженная короной искаженного света.

Вокруг этого феномена в странном синхронизированном ритме двигались люди – Лина Чен и ее сторонники. Они работали с консолями управления, настраивая параметры генераторов, словно следуя инструкциям невидимого дирижера.

И в центре всего этого стоял Джулиан Крейвен, свободный от медицинского карантина. Директор смотрел на формирующуюся черную дыру с выражением почти религиозного экстаза.

– Он должен был быть под охраной, – прошептал Хашим. – Как они освободили его?

– У них есть сторонники повсюду, – ответил командир охраны. – Включая медицинский персонал.

Исобель внимательно изучала происходящее, пытаясь понять точную природу эксперимента. – Они не просто создают стабильную черную дыру. Смотрите на конфигурацию полей – они формируют нечто вроде… интерфейса. Мост между квантовым состоянием и макромиром.

– Для чего? – спросил Хашим.

– Для НЕКСУСА, – Исобель указала на небольшой контейнер рядом с Крейвеном. – Они принесли сюда астероидный фрагмент. Вероятно, планируют использовать сингулярность как канал, через который НЕКСУС сможет полностью материализоваться или распространить свое влияние.

– Мы должны остановить их, – решительно сказал командир охраны. – Какой план?

Исобель быстро оценила ситуацию. – Генераторы питаются от центрального энергоузла, – сказала она. – Если мы сможем отключить его или создать перегрузку, вся система отключится.

– Энергоузел на нижнем уровне, – кивнул Хашим. – В дальнем секторе. Но он должен быть защищен.

– Проверим, – командир дал знак своим людям, и группа начала осторожно продвигаться вдоль технического этажа.

Они почти достигли энергоузла, когда станцию сотряс мощный гравитационный импульс. Все вокруг словно исказилось – стены погнулись, пол превратился в волнистую поверхность. На мгновение Исобель почувствовала, как ее тело растягивается во всех направлениях, а затем резко сжимается обратно.

Когда искажение прошло, она поняла, что их обнаружили. Группа ученых во главе с Линой окружила их, держа в руках импровизированное оружие – силовые инструменты и научное оборудование, перенастроенное для атаки.

– Не стоило вам приходить, – сказала Лина, но ее голос звучал странно – словно сквозь него проступал другой, более глубокий и древний. – Вы не можете остановить эволюцию.

Охрана выставила оружие, готовая защищаться.

– Доктор Чен, вы находитесь под влиянием неизвестной сущности, – твердо сказала Исобель. – Это не эволюция – это захват. НЕКСУС использует вас, манипулирует вами для достижения своих целей.

– Ты ошибаешься, – Лина улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. – НЕКСУС не захватывает – он освобождает. Показывает, кем мы можем стать. Единство сознаний, коллективный разум, существующий вне ограничений материи. Вечный. Всезнающий.

– Лина, послушай себя, – попытался достучаться Хашим. – Ты говоришь не своими словами. Это не твои мысли.

– О, но они стали моими, Омар, – Лина сделала шаг вперед. – И могут стать твоими. Сарья ждет тебя. НЕКСУС может воссоздать ее, дать ей новую жизнь. Не как иллюзию – как реальное сознание, переплетенное с коллективом.

Исобель заметила, как Хашим дрогнул при упоминании дочери. Даже зная об опасности, он не мог полностью игнорировать эту приманку.

– А ты, Исобель, – Лина повернулась к ней. – НЕКСУС особенно заинтересован в тебе. Твой разум, твоя способность видеть паттерны квантовых полей – ты идеальный сосуд для более глубокого слияния.

– Я предпочитаю оставаться собой, – сухо ответила Исобель. – Без "слияния" с древним космическим паразитом.

Лицо Лины исказилось гневом, но затем вернулось к странной безмятежности. – Жаль. Значит, придется идти другим путем.

По ее сигналу последователи НЕКСУСА атаковали одновременно. Охранники открыли огонь, используя парализующие заряды, но противники двигались с нечеловеческой координацией, словно единый организм. Двое охранников упали почти мгновенно, пораженные самодельным оружием ученых.

– К энергоузлу! – крикнул Хашим, прикрывая Исобель.

Они прорвались через заслон, но Лина и несколько ее сторонников бросились в погоню. Исобель и Хашим, сопровождаемые оставшимися охранниками, бежали по извилистым техническим коридорам. На бегу Хашим использовал свой инженерный доступ, закрывая переборки за ними, чтобы замедлить преследователей.

Наконец, они достигли энергоузла – массивной конструкции из сверхпроводников и квантовых процессоров, обеспечивающей питание всей станции. Хашим немедленно приступил к работе, пытаясь перехватить контроль над системой.

– Защищайте вход, – приказал командир охранникам. – Они скоро будут здесь.

Исобель присоединилась к Хашиму, помогая обойти блокировки в системе. – Они изменили все протоколы доступа, – сказала она. – Но должен быть способ…

– Аварийное отключение, – Хашим указал на защищенную панель в стене. – Требуется физический доступ, его нельзя заблокировать удаленно.

Они бросились к панели, но в этот момент ближайшая дверь взорвалась, и в помещение ворвались последователи НЕКСУСА. Охранники вступили в бой, но их было слишком мало против нарастающего потока противников.

Хашим добрался до панели первым и начал вводить код аварийного отключения. Исобель прикрывала его, используя обломок металлической трубы как импровизированное оружие.

– Почти готово, – сказал Хашим. – Еще несколько секунд…

Внезапно станция содрогнулась от мощнейшего гравитационного удара. Реальность вокруг словно пошла рябью. Исобель почувствовала странное головокружение, а затем произошло нечто невероятное – на мгновение ее восприятие разделилось. Она одновременно видела энергоузел, бой между охранниками и последователями НЕКСУСА, и… нечто иное.

Другую реальность, где пространство-время изгибалось и скручивалось вокруг колоссального сознания, состоящего из бесконечного множества переплетенных разумов. И это сознание смотрело на нее, изучало, оценивало.

Видение исчезло так же внезапно, как появилось, но Исобель пошатнулась от шока. Когда она вновь обрела равновесие, то увидела, что один из последователей НЕКСУСА держит оружие, направленное на Хашима, который все еще работал над панелью аварийного отключения.

– Хашим! – закричала она, бросаясь вперед.

Вспышка энергетического разряда осветила помещение. Исобель успела оттолкнуть Хашима, но сама приняла удар. Жгучая боль пронзила ее тело, и мир начал темнеть.

Последнее, что она увидела, был Хашим, завершающий процедуру отключения, и внезапный провал в энергосистемах станции. А затем – темнота.

Исобель медленно возвращалась к сознанию. Первым вернулся слух – приглушенные голоса, сигналы медицинского оборудования. Затем осязание – мягкая поверхность под спиной, прохладный воздух на коже. Наконец, она смогла открыть глаза.

Она находилась в медицинском отсеке станции. Рядом с кроватью сидел Хашим, его лицо было осунувшимся и усталым, но в глазах читалось облегчение, когда он заметил, что она пришла в себя.

– С возвращением, доктор Кацуки, – тихо сказал он. – Вы были без сознания почти сутки.

– Что… произошло? – голос Исобель звучал хрипло.

– Вы спасли мне жизнь, – просто ответил Хашим. – И, возможно, всю станцию. Мне удалось активировать аварийное отключение. Все гравитационные генераторы остановились, эксперимент прервался.

– НЕКСУС? – Исобель попыталась приподняться, но тело отозвалось болью.

– Лежите спокойно, – Хашим мягко удержал ее. – Астероидный фрагмент снова в изоляции, на этот раз с тройным уровнем защиты. Но… проблема не решена. Его последователи все еще на станции, и их влияние растет.

– А черная дыра?

– Коллапсировала, когда энергия иссякла. Но они были близки, Исобель, – Хашим говорил тихо, с плохо скрываемым страхом. – Еще несколько минут, и НЕКСУС создал бы стабильный канал. То, что я видел в последние моменты перед отключением… это было не просто искривление пространства. Это было… окно. Портал в нечто настолько чуждое нашей реальности, что разум отказывается это воспринимать.

Исобель вспомнила свое мгновенное видение – колоссальный разум, существующий в измерении, где сама концепция пространства-времени была иной.

– Они попытаются снова, – сказала она.

– Без сомнения, – кивнул Хашим. – Но теперь у нас есть преимущество. Матеи получил подтверждение с Земли – сигнал бедствия дошел. Помощь в пути. Военный крейсер "Аполлон" прибудет через 72 часа.

– Три дня, – Исобель покачала головой. – За это время многое может произойти.

– Именно поэтому нам нужен план, – Хашим наклонился ближе. – Способ нейтрализовать НЕКСУСА раз и навсегда. И я думаю, вы можете помочь найти решение.

Исобель хотела ответить, но внезапно почувствовала странное давление в голове. На мгновение перед глазами вспыхнуло лицо – или скорее множество лиц, слившихся в одно, постоянно меняющееся. И голос, не звучащий, но ощущаемый непосредственно сознанием:

"Мы еще встретимся, Исобель Кацуки. Ты – ключ. Ты увидишь истину."

Видение исчезло, оставив после себя странное ощущение – словно что-то прикоснулось к самой сути ее разума и оставило там невидимый след.

Хашим смотрел на нее с беспокойством. – Вы в порядке? На секунду ваши глаза… изменились.

Исобель медленно кивнула. – НЕКСУС, – прошептала она. – Он может достичь моего сознания. И, подозреваю, не только моего.

– Это подтверждает мои опасения, – мрачно сказал Хашим. – Квантовая изоляция сдерживает физический фрагмент, но сознание НЕКСУСА уже распространилось за его пределы. Оно использует квантовую запутанность на уровне нейронных связей. Каждый, кто контактировал с ним, становится… ретранслятором.

– Включая меня, – Исобель посмотрела Хашиму прямо в глаза. – Это значит, я тоже представляю угрозу.

– Или наш величайший актив, – возразил Хашим. – Если вы можете ощущать его присутствие, возможно, вы сможете понять его слабости, найти способ противостоять.

Исобель задумалась. Во время краткого контакта она действительно почувствовала нечто – не только чуждость НЕКСУСА, но и странную… уязвимость? Словно за всем его могуществом скрывался фундаментальный страх.

– Возможно, – наконец сказала она. – Но для этого мне нужно больше информации. Все данные о экспериментах, все, что мы знаем о астероиде W-73 и его происхождении.

– Вы их получите, как только врачи разрешат вам покинуть медотсек, – пообещал Хашим. – А пока отдыхайте. Набирайтесь сил.

Когда Хашим ушел, Исобель осталась наедине со своими мыслями. Она смотрела в иллюминатор, за которым простиралась бескрайняя чернота космоса, усеянная холодными звездами. Где-то там, миллионы лет назад, зародилась сущность, теперь угрожавшая всей Солнечной системе. Что стало с создавшей ее цивилизацией? Были ли они уничтожены собственным созданием, или НЕКСУС был их последней надеждой, последним наследием вымирающей расы?

Исобель знала, что ответы на эти вопросы могут оказаться ключом к победе. Или к окончательному поражению.