Читать книгу Мама сказала - - Страница 3

Утро в Петербурге встретило семью привычным холодком. Солнце робко пробивалось сквозь серые облака, и его лучи ложились на подоконник бледными полосами. В квартире было тепло, пахло кашей и свежеиспечённым хлебом – соседка снизу опять включила духовку с самого рассвета, и запах поднимался по вентиляции.

Алексея разбудил смех дочери. Он открыл глаза, посмотрел на часы: едва семь. До работы оставалось ещё два часа, но именно ради этих минут он всегда вставал раньше. Утро, проведённое с Олесей и Аней, было для него дороже сна.

– Эй, кто это у нас тут проснулся? – позвал он, выходя на кухню.

– Папа! – закричала Олеся, вбегая ему навстречу. Волосы её растрепались, пижамная кофта сбилась на одно плечо, но она сияла от счастья. – Смотри, у меня зуб шатается!

Она широко открыла рот и показала пальцем на передний зуб, который и правда заметно покачивался.

– Ого! – присвистнул Алексей, присев, чтобы рассмотреть. – Ну, скоро ты будешь совсем взрослая.

– Не хочу, – возразила девочка, нахмурив брови. – У тебя зубы огромные, как у лошади!

Аня, стоявшая у плиты, невольно рассмеялась, помешивая кашу.

– Слышала? – Алексей поднялся, улыбаясь. – У меня, оказывается, лошадиные зубы.

– Ну, зато крепкие, – подхватила Аня, весело глянув на дочь. – И каша застревать не будет.

Олеся захохотала и, довольная собой, побежала к столу.

– А зуб фея придёт? – спросила она с серьёзным видом, уже усаживаясь на стул.

– Обязательно, – ответила Аня, разливая кашу по тарелкам. – Только надо положить зуб под подушку.

– А если я его проглочу? – с неподдельным интересом уточнила девочка.

– Тогда фея принесёт не подарок, а кастрюлю! Чтобы варить зубы и возвращать их обратно. Алексей поднял брови и театрально изобразил ужас. Девочка засмеялась так звонко, что даже соседская собака за дверью залаяла в ответ.

Завтрак превратился в маленький спектакль: Олеся то проливала молоко, то хватала ложку не той рукой, то вставала, чтобы показать вчерашний рисунок – домик с кривыми окошками и тремя человечками, где один был обязательно «папа». Алексей терпеливо помогал, Аня мягко направляла дочь, и в этой утренней неразберихе чувствовалась особая гармония: каждый делал своё, но всё складывалось в одно общее – жизнь семьи.

Когда они уже собирались, Олеся подошла к отцу и протянула ему бумажный самолётик.

– На работу возьми, – сказала она торжественно. – Чтобы тебе не скучно было.

Алексей улыбнулся и бережно положил самолётик во внутренний карман куртки.

– Будет мой талисман, – ответил он.

– Сегодня я только до обеда, – сказал Алексей, поправляя ворот рубашки. – Потом заеду за вами, и пойдём куда-нибудь.

– Ловлю на слове, – отозвалась Аня, поправляя ему манжет.

– Правда, папа? – воскликнула Олеся, подбегая к нему. – А куда?

– В парк. Ответил он после паузы. Купим тебе мармелад, и ты покажешь мне, как шатается зуб.

Дочь радостно захлопала в ладоши и завертелась по комнате, будто у неё уже был в руках этот мармелад.

Алексей ещё раз поцеловал её в макушку, потом обнял жену. Аня задержала его на мгновение, сжала его руку чуть крепче, чем обычно. В этом простом жесте чувствовалась вся та тихая, спокойная любовь, на которой держалась их жизнь.

Вскоре дверь за ним закрылась. В прихожей остался запах его куртки, а в квартире – их привычное тепло. Аня провожала взглядом дверь ещё несколько секунд, потом вернулась на кухню, где дочь уже строила из кубиков «тот самый парк, куда они пойдут вечером».