Читать книгу Мама сказала - - Страница 5

Всю дорогу домой, после прогулки с семьёй, Алексей молчал. Всё, что было в его голове, смешивалось в одну большую, тяжёлую вереницу мыслей. Олеся сидела сзади, уже с закрытыми глазами, тихо посапывая. Мелкий свет уличных фонарей, проскальзывающий в окна, заставлял её спящее лицо казаться ещё более беззащитным, хрупким. Алексей смотрел на её отражение в зеркале заднего вида, стараясь сдержать ту боль, которая по-прежнему не отпускала его.

Приехав домой, он не спешил выйти из машины. Пару минут сидел, обхватив руль, словно пытаясь понять, как ему жить с тем, что видел. Всё, что он пережил в тот день, ощущалось внутри него, как водоворот, который не прекращал крутиться в его голове. Он знал, что это не просто чувство гнева и жалости. Это была часть его самого, того, что он пережил в своём детстве.

Он аккуратно поднял Олесю на руки, стараясь не разбудить её. Она была такой лёгкой, её маленькое тело согревало его, и это напоминало ему о том, насколько важна была каждая минута, проведённая с семьёй. Он знал, что они – его всё. Остальное не имело значения. Только они.

Когда семья поднялась в квартиру, Алексей нежно уложил Олесю в её кровать, осторожно поправив одеяло, чтобы она не замёрзла. Он долго смотрел на её лицо, на её губы, которые слегка приоткрылись во сне, как у маленького ангела. И в этот момент его мысли унесли в то прошлое,в которое ему не хотелось возвращаться.

Алексей не помнил, как оказался в детском доме. Он не знал своих родителей и не помнил, как выглядели их лица. Всё, что оставалось в памяти – это туманное ощущение одиночества, пустоты, и чувство, что его кто-то когда-то бросил. Он не знал, кто были его родители, почему оказался здесь, но чувство этого одиночества было с ним всегда.

Детдом, как и для всех детей, стал первым и главным испытанием. Он был не только тюрьмой, но и местом, где чувство страха было постоянным спутником. Больше всего Алексей помнил не насмешки взрослых – они в какой-то момент становились привычными, – а тот страшный мир, который царил между детьми.

С ним всегда были старшие мальчики, которые наслаждались своей властью над младшими. Они издевались, дразнили, ставили его в неловкие ситуации. Люди старше маленького Алексея, часто подставляли его в разные шалости и проблемы, из которых ему с трудом удавалось выбраться. Самые страшные моменты были не с воспитателями, а с другими детьми.

Как-то раз, когда он только начинал привыкать к жизни в детдоме, старшие ребята решили устроить с ним "обряд" – его обливали кипятком прямо в душевой. Он помнил, как этот адский жар обжигал кожу, как он кричал, а они только смеялись. Это был тот момент, когда боль была настолько сильной, что он забывал, как дышать. Он помнил, как плакал, а они не щадили его. Тогда он впервые понял, что одиночество – это не просто отсутствие людей рядом, а что-то гораздо более глубокое. Это было ощущение, что ты не важен, что твоё страдание – не больше, чем пустой звук.

Потом были ночи, когда он не мог заснуть. Те, кто был старше, специально терзали его, пинали кровать, нарушая редкие мгновения покоя. Он держал глаза закрытыми, в надежде, что ребята уйдут, но каждый раз его тихий страх становился сильнее. Мальчики, которые когда-то стали для него тенью, не только физически, но и душевно, не давали покоя.

И, конечно, был тот момент, когда старший мальчик, не замечая его боли и страха, просто спустил его с лестницы, когда Алексей шёл на обед. Шрам на подбородке, который остался с ним на всю жизнь, был последствием того падения. Он помнил, как боль резанула в лицо, как не мог встать, как хотелось только заплакать от унижения и боли. Но в детдоме не плакали. Они не давали тебе этого права.

С этими воспоминаниями он просыпался каждую ночь, чувствовал тяжесть и невыносимую пустоту. Но его жизнь всё же переменилась. У него появился человек, который заменила ему мать. Эта женщина, Олеся Николаевна, была для него не просто учительницей, а единственным человеком, который показал ему, что такое забота и внимание. Она была доброй и терпеливой, но в её жизни было много других детей, и ей не всегда удавалось уделять ему внимание. Но для него она стала символом всего того, что было ему так необходимо.

Тот день, когда Олеся Николаевна забрала его под свою опеку, был одним из самых ярких в его жизни. Он помнил её тёплый взгляд и спокойную уверенность, которая сразу дала ему ощущение безопасности. Это была женщина, которая подарила ему возможность почувствовать себя важным, а не просто частью системы. И именно в честь неё он назвал свою дочь. Олеся. Потому что для него имя Олеси было не просто знаком, но и символом новой жизни.

А теперь, сидя рядом с дочерью, Алексей понял, что его жизнь не будет такой же. В её маленьком лице, в её детских глазах он видел то, что всегда искал: любовь, которая не требовала объяснений, чистоту, которая не была запятнана болью и страхом.

Но потом перед его глазами снова встала картинка, которая так сильно его потрясла. Мальчик, стоящий на улице, умоляющий свою мать не причинять ему боли. Эти крики снова зазвучали в его голове, как эхом, пробуждая самые страшные воспоминания.

Он наклонился и погладил Олесю по спине. Ласково, как будто хотел передать ей всю свою любовь, всё то, что он не мог сказать словами. В этот момент его сердце сжалось, и слёзы тихо катились по его щекам.

Он вспомнил, как впервые увидел Аню. Это было в тот день, когда он пришёл в отдел опеки для того, чтобы подписать важные документы – документы, которые должны были навсегда закрепить его статус. Он стал совершеннолетним, и, по сути, сам остался наедине с миром, как одинокий корабль в бескрайних морях. Не было ни родителей, ни родных людей, которые могли бы позаботиться о нём. В этот момент он стал абсолютно независимым и совершенно одиноким. Алесей подошёл к столу, где сидела девушка. Светловолосая, с яркими голубыми глазами и лёгким выражением мягкости на лице. На ней был тёмно-зелёный костюм, очень строгий и в то же время изящный, подчёркивающий её стройную фигуру. Когда она подняла глаза и встретилась с его взглядом, Алексей ощутил странное чувство – как будто что-то зацепилось в нём самом, что-то глубоко скрытое и неожиданное. Возможно, это было просто ощущение живого человеческого тепла, которое так не хватало в его жизни. Она сидела, тихо улыбаясь, пока он подписывал бумаги. Он заметил, как её губы слегка поднимались, и эта улыбка, такая мягкая и ненавязчивая, была как спасительный маяк для заблудшего в океане страха человека. Она была не похожа на всех тех людей, с которыми он сталкивался. В её глазах не было ни жестокости, ни равнодушия, как он привык видеть у взрослых, которые относились к нему с отчуждением или равнодушием. Она была настоящей, живой, и от этого чувства в груди стало немного легче . – Всё в порядке, Алексей? – её голос, спокойный и тёплый, как весенний ветер, сорвался с губ, и он почувствовал, как его сердце на мгновение замирает. – Да, всё в порядке, – ответил он, стараясь скрыть какую-то неуловимую неловкость. Он не знал, что сказать. Просто сидел и смотрел на неё, потому что в этот момент казалось, что всё вокруг замедлилось. Он не был готов к тому, чтобы сказать что-то лишнее, но этот момент был настолько значим, что не мог оставить его без внимания. Светловолосая девушка продолжала смотреть на него, как будто оценивая, словно она тоже ощущала этот невидимый момент связи, который возник между ними. Она не говорила лишнего, но её взгляд говорил гораздо больше, чем слова. Он почувствовал, как его защищённость вдруг исчезла, и он был просто человеком, а не сиротой, который пережил столько боли. В глазах девушки не было того страха или жалости, которые он часто видел у других людей. Только искренность. Она встала, подошла к нему, и её рука аккуратно легла на стол, рядом с его локтем, когда она передавала ему последнюю форму для подписания . – Знаете, Алексей, – сказала Аня. – жизнь всегда даёт нам второй шанс. И не стоит его бояться. Я уверена, что у вас всё получится. Эти слова запали ему в душу. Что-то в них было простое, но в то же время он не мог отделаться от ощущения, что они касались не только его сегодняшнего положения, но и чего-то гораздо большего. Чем больше он думал об этом, тем больше осознавал, как сильно оказался один в этом мире. И в тот момент , возможно, впервые Алексей почувствовал, что в его жизни может появиться кто-то, кто будет готов понять его и помочь, даже если сам не совсем понимал, что именно ему нужно. Тогда, в том кабинете, Алексей не знал, что его жизнь изменится. Он не знал, что будет чувствовать её рядом, что она будет в его мыслях, и что будет двигать им вперед. Он подписал все бумаги, и ей, как ни странно, было не жалко этих минут. Она не пыталась отодвинуть его, не пыталась выглядеть более профессиональной. Она просто была рядом, рядом с тем, кто был так похож на неё. И он понял, что это не случайность. Аня увидела, его по-настоящему, почувствовала, как никому не давалось до этого. Именно в её глазах он почувствовал надежду. Именно с её лёгкой улыбкой и с тем тёплым взглядом он как бы получил в его жизни шанс, который раньше не мог даже осознать. Когда Алексей покинул офис, он знал, что никогда не забудет этот момент. Не потому, что она была прекрасной, не потому, что её слова были успокаивающими. А потому, что она дала ему возможность увидеть себя таким, какой он есть на самом деле. Человеком, которому можно поверить, за которого можно побороться. Тот день был важен. Он сам был важен. Теперь, сидя рядом с дочерью, он снова почувствовал этот момент. Это не был страх или тревога, это было какое-то тихое успокоение. Он даже не знал, что ему так хотелось в ту секунду, но точно знал, что не может жить в этом мире без этого тепла, которое с тех пор, стало частью его жизни. В её руках он чувствовал свою цель. Олесю он обещал защищать и любить, несмотря на всё, что происходило вокруг. А тот мальчик на улице… Алексей знал, что в какой-то момент он снова окажется рядом, и не будет сидеть, сложа руки.

Прошло много времени с того момента, как он стал взрослым, и даже больше – с того момента, как он познакомился с Аней. Но каждое его утро начиналось с её улыбки, и его сердце теперь не боялось.

Тихо приоткрылся дверной проем, и в комнату, наполненную полумраком, вкрадчиво вошла Аня. Алексей почти не услышал её шагов – он всё ещё сидел, опустив взгляд на свою дочь, которая спокойно спала в своей кровати. Лишь когда рука Ани мягко коснулась его плеча ,он вздрогнул и поднял глаза.

Она стояла рядом, её лицо было озарено мягким светом ночника. Её руки, привычно тёплые и нежные, обвили его плечи, и он почувствовал себя в этот момент защищённым, как будто весь мир вдруг сжался и остался только в этих мгновениях.

Он держал её руки, в груди звучало нечто большее, чем благодарность. Словно вся боль, вся напряжённость последних дней собралась в этом единственном мгновении. Алексей глухо выдохнул, подавив комок в горле, и, не зная, как ещё выразить все свои чувства, прошептал:

– Я благодарен тебе, Ань… Ты не представляешь, как много ты для меня значишь.

Она лишь тихо кивнула, поцеловала его в макушку – это было её самое тёплое, нежное прикосновение. Эти моменты, когда они были рядом, вели его от пережитого прошлого к надежде на будущее.

– Я всегда буду рядом, – прошептала она, тихо улыбаясь. Её глаза искренне смотрели в его, и во взгляде не было ни тени сомнений. Всё, что она могла бы сказать в этот момент, уже было сказано тем взглядом, который не нуждался в словах. Все её чувства, её понимание того, что переживает он, были в этом молчаливом поддерживающем присутствии.

Алексей почувствовал, как тяжесть, которая давила на его грудь, немного отпускает. Но даже в этой тишине мысли не отпускали. Он всё ещё не мог избавиться от воспоминаний, о том мальчике, который лежал на асфальте, и от тех слов, которые он кричал, прося своею мать не причинять ему боль. Это было настолько близким и болезненным, что его не покидало ощущение, будто сам он переживает это снова. Он не мог просто оставить всё как есть, забыть об этом.

Аня поняла, что происходит с мужем. Она улыбнулась, но её глаза стали немного настороженными, как у человека, который понимает, что сейчас не время для лёгкой болтовни.

– Пойдем поужинаем, – сказала она. – Ты должен немного расслабиться.

Алексей кивнул. Он аккуратно поправил одеяло на Олесе, ещё раз посмотрел на её мирное лицо и, ощущая, как тяжело всё это переживать, встал. Они направились на кухню. Алексей почувствовал, как его тело наконец-то, чуть-чуть, начинает отпускать.

На кухне Аня приготовила ужин. Они сидели за столом в тишине, пока Алексей не заговорил первым, собираясь с мыслями.

– Нам нужно узнать, где этот мальчик живет, – сказал он тихо, голос был почти отчаянным. – Я должен знать, что с ним.

Аня посмотрела на него, её лицо чуть омрачилось. Она понимала, о чём он говорит, но знала, что это не будет так просто. У неё был опыт работы в опекунском отделе, и её работа заключалась в том, чтобы выявлять такие случаи. Но теперь это стало личным. И как бы она не старалась оставаться нейтральной, она не могла игнорировать эту ситуацию.

– Я могла бы пробить их данные, – сказала Аня, тянувшись к стакану с водой. – Нужно узнать фамилию и адрес. Если у нас будет информация, то мы сможем узнать, в какой семье он живёт и что с ним происходит. Но… – она замолчала на мгновение. – Ты уверен, что это правильное решение? Мы же не можем просто так вмешиваться в чужую жизнь.

Алексей, едва слушая, не сразу ответил. Он думал о своём. Мысли бурлили в голове, и он не мог найти успокоения. Всё то, что пережил маленький Леша, те моменты из детства, когда он был беззащитен и один, когда взрослые и дети могли быть такими жестокими, – всё это не отпускало его.

– Мне важно знать, что с этим мальчиком. Я не могу просто забыть, – сказал Алексей, его голос звучал тихо, но решительно. Он наклонился вперёд и положил локти на стол. – Я вспомнил себя. Я был этим мальчиком. Это, может быть, глупо, но я должен помочь ему. Не могу быть равнодушным.

Аня вздохнула и покачала головой. Она не знала, как ему помочь в этой ситуации, но видела, как сильно это его мучает. И даже если бы она и хотела помочь, она тоже понимала, как тяжело будет, если начнётся вмешательство в чужие жизни.

– Мы можем попробовать найти его. – Сказала она с уверенностью. – Но ты должен понять, что вмешательство в чужую семью может закончиться не так, как мы хотим. И если его заберут, то это может разрушить его жизнь.

Алексей смотрел в глаза жены и ощущал, как эти слова проникают в сознание. Но, несмотря на все риски, несмотря на то, что всё могло закончиться по-разному, он знал: он не может оставить этого мальчика в беде. Он не может стать равнодушным к тому, что видел.

– Я знаю, – тихо ответил Алексей. – Но я не могу не попробовать. Я был в его положении. Я был тем самым мальчиком, которого никто не заметил, пока не стало слишком поздно.

Вечер потек тихо, но напряжённо, как молчаливый разговор о чём-то важном. Аня не возражала, но она видела, как её муж переживает. Он не был уверен, как поступить, но решение было очевидным. И она знала, что если он решил что-то сделать, то его трудно будет остановить.

Они продолжали ужинать, но ни один из них не мог полностью погрузиться в обычный разговор. Всё их внимание было сконцентрировано на том, что произошло. На том, что будет.