Читать книгу Лабиринт Минотавра - - Страница 1

Кносский дворец, Крит 4 июня, 22:18

Профессор Маркос Кастелли стоял по щиколотку в тысячелетней пыли, когда услышал первый крик.

Звук пронзил древние стены подземелья, отразился от низкого потолка и затих где-то в темных коридорах под тронным залом дворца. Через секунду археолог уже мчался в направлении крика, расталкивая застывших от ужаса рабочих.

– Фонари! Дайте больше света! – крикнул он, пробираясь через узкий проход.

Два мощных прожектора развернулись в нужном направлении, выхватив из темноты ужасающую картину: Димитрис, один из опытнейших членов экспедиции, лежал на каменном полу, его тело билось в конвульсиях. Рядом на коленях стоял Нико, пытаясь удержать коллегу.

– Что случилось? – Кастелли упал на колени рядом с пострадавшим, профессионально нащупывая пульс на шее.

– Не знаю, профессор, – голос Нико дрожал. – Мы только расчистили этот проход и начали исследовать боковую камеру. Димитрис прикоснулся к стене вон там, – он указал на едва заметное углубление в древней кладке, – и его словно током ударило.

Кастелли внимательно посмотрел на умирающего. Кожа Димитриса приобретала странный сероватый оттенок, вены на висках и шее вздулись и почернели, а из носа, ушей и глаз сочилась темная жидкость.

– Медика! Немедленно! – закричал профессор, хотя в глубине души уже понимал, что помощь не успеет. Пульс Димитриса становился всё слабее, дыхание – поверхностным и прерывистым.

Через минуту всё было кончено. Археолог умер, так и не придя в сознание.

– Отойдите от него, – Кастелли поднялся на ноги, отряхивая пыль с колен. – Всем покинуть этот сектор. Немедленно.

Рабочие и другие члены экспедиции начали поспешно отступать, но Кастелли остался на месте, завороженно глядя на стену, которая убила его коллегу. Внутренний голос археолога кричал об опасности, но многолетняя одержимость минойскими тайнами оказалась сильнее.

Он достал из кармана специальные перчатки, надел их и осторожно приблизился к стене. В слабом свете фонаря виднелись едва заметные символы – не похожие на привычные минойские иероглифы. Они казались… живыми.

– Невероятно, – прошептал профессор. – Это не просто надписи…

Он осторожно провел рукой по поверхности, не касаясь углубления, которое стало фатальным для Димитриса. Стена была теплой – намного теплее, чем должен быть камень на такой глубине. И она словно… пульсировала.

– Профессор, это безумие! Нам нужно вызвать власти, – Аннет Дюфрен, заместитель Кастелли, нервно ходила по временному штабу экспедиции, разбитому прямо в туристической части Кносского дворца. – Димитрис мертв, и мы даже не знаем причину!

– Мы не можем остановиться, когда так близки к разгадке, – Кастелли нервно постукивал пальцами по столу. – Подумайте, Аннет. Минойцы каким-то образом защитили это место. Мы на пороге величайшего открытия в истории археологии.

– Защитили? – воскликнула женщина. – Защитная система, которая работает через 3500 лет? Это невозможно!

Кастелли улыбнулся, но его глаза оставались холодными.

– Именно поэтому мы должны действовать сейчас. Если мы сообщим о происшествии, сюда нахлынут правительственные агенты, военные, журналисты. Мы потеряем контроль над раскопками навсегда.

Он развернул на столе план подземных коридоров.

– Смотрите. Мы обнаружили систему тоннелей, которой нет ни на одной карте Кносского комплекса. Они уходят намного глубже, чем считалось возможным. Это не просто подвалы дворца, Аннет, – его глаза лихорадочно блестели. – Это настоящий лабиринт. Тот самый, из легенд.

– И что, по-вашему, мы должны найти там? Минотавра? – саркастически спросила Аннет.

Кастелли не ответил, лишь посмотрел на часы.

– Уже почти полночь. Мы сообщим о смерти Димитриса утром, скажем, что это был сердечный приступ. А до тех пор… – он обвел взглядом собравшихся археологов, – у нас есть время для еще одного погружения. Только самые опытные. И с максимальной осторожностью.

Аннет хотела возразить, но промолчала, увидев решимость в глазах коллег. Открытие такого масштаба могло изменить их карьеры навсегда. Стоило ли рисковать? Каждый из присутствующих уже решил для себя.

– Освещение на максимум, – скомандовал Кастелли, первым спускаясь по древним ступеням, которые круто уходили вниз от того места, где погиб Димитрис.

Маленькая группа из пяти археологов медленно продвигалась вперед. Все были в защитных костюмах и респираторах – мера предосторожности после странной смерти коллеги. Вооружившись современными сканерами и детекторами, они исследовали каждый сантиметр древних стен, прежде чем двигаться дальше.

Лестница, казалось, вела прямо к центру Земли. После сотни ступеней они попали в просторный зал с потолком высотой не менее десяти метров – невероятное инженерное достижение для минойской эпохи.

– Это невозможно, – прошептала Аннет, когда лучи их фонарей осветили стены.

Каждый сантиметр поверхности был покрыт фресками удивительной сохранности. Но не это поражало больше всего. Изображения не соответствовали ни одному известному образцу минойского искусства.

Люди-животные. Существа с головами быков, волков, орлов. Сцены трансформации человеческих фигур в нечто иное, чужеродное. И всюду странные символы – те же, что были на стене, убившей Димитриса.

– Я не понимаю, – один из археологов водил лазерным сканером по стенам. – Датировка показывает примерно 1700 год до нашей эры, но технология… Эта кладка, эти материалы… Это не соответствует известным нам методам строительства того времени.

Кастелли не отвечал. Он словно впал в транс, медленно двигаясь вдоль стены, разглядывая каждую деталь фресок. Его лицо, видимое сквозь прозрачную маску респиратора, выражало странную смесь восторга и благоговения.

– Вы видите это? – наконец произнес он, указывая на центральную фреску. – Они изображали не мифологических существ. Это… инструкция. Процедура. Они показывают, как человек может превратиться в нечто другое.

– Это какой-то религиозный ритуал, – неуверенно предположила Аннет. – Может, символическое перерождение или…

– Нет, – отрезал Кастелли. – Смотрите внимательнее. Эти формы, эти последовательности. Это похоже на… генетический код. Господи, – он провел рукой по лбу, – они знали о ДНК. За тысячи лет до нашей эры.

– Это безумие, – возразила Аннет. – Вы не можете серьезно…

Её слова прервал крик с другого конца зала. Молодой археолог Ставрос обнаружил нишу в стене, скрытую за выступом.

– Профессор! Здесь что-то есть!

Вся группа устремилась к нему. В глубокой нише, высеченной в камне, находился необычный предмет. Цилиндр длиной около тридцати сантиметров, изготовленный из неизвестного материала, напоминающего металл, но с органическими вкраплениями. Поверхность цилиндра покрывали те же странные символы, что и стены зала.

– Не трогайте его, – предупредил Кастелли, отстраняя Ставроса. – Помните, что случилось с Димитрисом.

Он достал специальное оборудование из рюкзака – металлический зажим на длинной ручке – и осторожно извлек цилиндр из ниши.

– Невероятно легкий, – пробормотал профессор. – И теплый.

Он осторожно поместил находку в контейнер из специального сплава, предназначенный для транспортировки хрупких артефактов.

– Возвращаемся наверх. Нам нужно изучить это в лаборатории.

Временная лаборатория была оборудована в одном из служебных помещений Кносского дворца. Все окна плотно закрыли, двери заперли. Только пятеро археологов, спускавшихся в подземелье, получили доступ.

Цилиндр лежал в центре стола, окруженный сканерами и датчиками. Первые результаты анализов ввергли ученых в шок.

– Возраст совпадает с датировкой зала – примерно 3700 лет, – Аннет читала показания с планшета. – Но состав… Это какой-то невозможный сплав органических и неорганических компонентов. Металлическая основа содержит элементы, похожие на ДНК.

– Внутри что-то есть, – Кастелли изучал результаты томографии. – Похоже на… споры? Или семена? Они все еще активны, судя по энергетическим сигнатурам.

– Активны? После 3700 лет? – Ставрос недоверчиво покачал головой.

– Нам нужно открыть цилиндр, – решительно заявил Кастелли.

– Это слишком опасно, – возразила Аннет. – Мы должны сначала проконсультироваться с биологами, эпидемиологами. Мы даже не знаем, что это такое!

– Именно поэтому мы должны действовать сейчас, – Кастелли сверкнул глазами. – Пока никто не вмешался.

Он начал искать на поверхности цилиндра механизм открытия.

– Смотрите, эти символы образуют последовательность, – указал профессор на один из участков. – Это не просто надписи, это… код.

Его пальцы, защищенные перчатками, нажимали на различные символы в определенном порядке. Неожиданно по поверхности цилиндра пробежала рябь, словно он был сделан из жидкого металла, а не твердого материала.

– Оно реагирует! – воскликнул Кастелли, продолжая нажимать на символы.

Внезапно цилиндр завибрировал, издавая низкий гул. Символы на его поверхности засветились слабым зеленоватым светом.

– Отойдите! – крикнула Аннет, но было поздно.

Цилиндр раскрылся подобно цветку, разделившись на шесть лепестков. В центре находилась капсула из прозрачного материала, заполненная мелкими частицами, напоминающими пыльцу.

Все затаили дыхание. В лаборатории воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением приборов.

А затем Ставрос чихнул.

Этого оказалось достаточно. Резкое движение воздуха потревожило хрупкое равновесие. Прозрачная капсула покачнулась и выпала из цилиндра. Ставрос инстинктивно попытался поймать её, но промахнулся.

Капсула разбилась о стол, и облако мельчайших частиц взметнулось в воздух.

– Дыхательные маски! – закричал Кастелли, но было уже поздно.

Ставрос, находившийся ближе всех к облаку, первым вдохнул древние споры. Его глаза расширились от ужаса, когда он почувствовал, как что-то чужеродное проникает в его легкие, растекается по венам, достигает каждой клетки тела.

Он закашлялся, хватаясь за горло, затем рухнул на пол, извиваясь в конвульсиях.

– Помогите ему! – крикнула Аннет, но сама уже ощущала странное тепло, разливающееся по телу. Остальные археологи тоже начали проявлять признаки заражения – кто-то покачивался, кто-то тяжело дышал.

Только Кастелли, казалось, сохранял спокойствие, несмотря на то, что тоже вдохнул споры. Он медленно подошел к лежащему на полу Ставросу и наклонился над ним.

– Смотрите, – тихо произнес профессор.

Кожа на руках Ставроса изменилась. Она стала грубее, темнее, местами покрылась чем-то напоминающим чешую. Пальцы удлинились, ногти превратились в когти.

– Что с ним происходит? – прошептала Аннет, отступая к двери.

– То, что изображено на фресках, – Кастелли выпрямился, его глаза лихорадочно блестели. – Трансформация. Минойцы действительно нашли способ изменять ДНК человека. Мы выпустили то, что они хранили тысячелетиями. И теперь… – он провел языком по внезапно пересохшим губам, – теперь мы станем частью эксперимента.

Аннет потянулась к дверной ручке, но тело отказывалось повиноваться. Перед глазами всё плыло, звуки казались искаженными. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, было лицо Кастелли – наблюдающее за ней с жутким, нечеловеческим интересом.

И его глаза. Они уже начали меняться.