Читать книгу Лабиринт Минотавра - - Страница 2

Секретная база «Феникс», окрестности Афин Через неделю после инцидента на Крите

Алексей Волков бежал по горящему коридору, кашляя от едкого дыма. За спиной слышались крики раненых, впереди – треск пламени. Двое из его группы уже погибли, прикрывая отход. Теперь всё зависело от него – вытащить оставшихся в живых, доставить образцы на базу.

Коридор резко обрывался, переходя в шахту. Времени на раздумья не оставалось. Алексей прыгнул в темноту, пытаясь зацепиться за аварийную лестницу. Пальцы скользнули по металлическим перекладинам, не находя опоры. Он падал, падал…

Волков проснулся резким рывком, хватая ртом воздух. Простыни были мокрыми от пота. Снова тот же сон – воспоминание о последней операции в Сирии, стоившей жизни половине его команды.

Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали 5:14 утра. Бессмысленно пытаться снова уснуть. Алексей поднялся, включил свет и подошел к зеркалу.

Лицо 34-летнего мужчины с короткой темной бородой выглядело осунувшимся. Глубокие тени залегли под глазами, шрам через левую бровь казался более заметным, чем обычно. Шесть месяцев прошло после той операции, но кошмары не отпускали.

Волков сделал двадцать отжиманий, затем столько же приседаний – ежедневный ритуал, помогающий прогнать остатки сна и кошмаров. Затем направился в душ.

Холодная вода помогла окончательно прийти в себя. Вытираясь жестким полотенцем, Алексей мысленно составил план на день: тренировка в тире, затем медицинская лекция для новобранцев, обед, работа над отчетами и, наконец, вечерний сеанс с психологом. Рутина реабилитационного центра, ставшая привычной за последние месяцы.

Но этим планам не суждено было сбыться.

– Майор Северов вызывает вас, – сообщил дежурный, когда Алексей вышел из своей комнаты. – Срочно.

Волков удивленно приподнял бровь. Командир группы «Феникс» редко появлялся в реабилитационном центре, предпочитая оставлять восстанавливающихся оперативников в покое до полного выздоровления.

– Что-то случилось?

– Не имею информации, – ответил дежурный. – Конференц-зал «Дельта».

Это становилось еще интереснее. «Дельта» использовался только для планирования особо секретных операций.

Через десять минут Алексей уже входил в хорошо знакомый зал с затемненными окнами и стенами, покрытыми звукоизолирующим материалом. За длинным столом сидело несколько человек, включая майора Северова – сурового мужчину с коротко стриженными седеющими волосами.

– Волков, – кивнул майор. – Садись.

Алексей окинул взглядом присутствующих. Кроме Северова здесь были доктор Сарах Чен – невысокая женщина азиатской внешности с собранными в тугой пучок волосами, и Джейсон Томпсон, известный как «Хакер» – молодой парень с взъерошенными волосами и вечно сонным видом, не вязавшимся с его репутацией компьютерного гения. Еще один стул пустовал.

– Мы ждем кого-то еще? – спросил Алексей, опускаясь на свободное место.

– Да, – коротко ответил Северов, проверяя что-то в своем планшете. – Должен прибыть с минуты на минуту.

Словно по сигналу, дверь открылась, и в помещение быстрым шагом вошла стройная женщина в безупречном деловом костюме. Длинные светлые волосы были собраны в элегантный хвост. Холодные серые глаза быстро оценили всех присутствующих.

– Агент Кристина Далер, Европол, – представилась она с легким немецким акцентом. – Прошу прощения за задержку.

Северов кивнул и активировал голографический проектор в центре стола. Над ним появились изображения Кносского дворца на Крите.

– Семь дней назад, – начал майор, – на раскопках под Кносским дворцом произошел инцидент. Археологическая экспедиция под руководством профессора Маркоса Кастелли обнаружила ранее неизвестные подземные помещения. Предположительно, части легендарного лабиринта.

Изображение сменилось фотографиями подземных коридоров и залов, сделанными явно в спешке и плохого качества.

– Во время исследований погиб один из рабочих. Официальная причина – сердечный приступ. Однако через сутки группа из пяти археологов, включая самого Кастелли, пропала без вести. Еще через день в местную больницу Ираклиона поступили четверо из них с симптомами неизвестного заболевания.

На экране появились фотографии людей на больничных койках. Их лица были искажены, кожа покрыта странными наростами, некоторые участки напоминали шкуру животных.

– Что за чертовщина? – невольно вырвалось у Алексея.

– Именно это нам и предстоит выяснить, – Северов перевел взгляд на доктора Чен. – Сарах, твоя очередь.

Вирусолог встала и вывела на экран серию медицинских данных.

– То, что мы видим, – начала она своим ровным, методичным голосом, – не похоже ни на одно известное заболевание. У пациентов наблюдается стремительная мутация на клеточном уровне. ДНК буквально переписывается. Наиболее активно меняются участки, отвечающие за формирование кожи, мышц, костей. Причем процесс идет по нарастающей.

– Они превращаются в животных? – спросил Томпсон, не отрывая взгляда от экрана.

– Не совсем, – ответила Чен. – Скорее, их ДНК возвращается к более примитивным формам. Каждый из них развивает черты разных видов. У одного пациента наблюдаются признаки бычьих генов, у другого – козьих, у третьего – птичьих. Словно что-то активировало древние, спящие участки генома человека.

– Но как это связано с археологическими раскопками? – спросила агент Далер.

– Мы полагаем, что они что-то нашли, – вступил Северов. – Нечто древнее и очень опасное. Предположительно, какой-то биологический агент, сохранившийся со времен минойской цивилизации.

– Звучит как сюжет фантастического фильма, – хмыкнул Алексей.

– Тем не менее, это происходит, – Северов перевел взгляд на Томпсона. – Хакер, что ты смог узнать?

Молодой специалист вывел на экран новые изображения – странные символы, не похожие на известные системы письменности.

– Я проанализировал эти знаки, найденные в подземелье. Они не соответствуют ни одной известной письменности минойской эпохи. Более того, структура этих символов напоминает современные биохимические формулы. Как будто древние минойцы знали о ДНК.

– Это невозможно, – возразила агент Далер.

– Именно это я и сказал, – кивнул Томпсон. – Но факты говорят о другом. Смотрите, – он увеличил один из символов. – Эта последовательность точно соответствует фрагменту человеческой ДНК. Это не может быть совпадением.

В комнате воцарилась тишина. Каждый пытался осмыслить информацию.

– Вы не сказали о главном, – наконец заговорил Алексей. – Почему здесь я? Что общего между мной и этой ситуацией на Крите?

Северов пристально посмотрел на него.

– Мы формируем группу для срочной операции. Нужно спуститься в лабиринт, найти источник заражения и нейтрализовать его. Нужны лучшие, – он сделал паузу. – К тому же, твоя специализация в экстремальной медицине будет незаменима.

– Я все еще на реабилитации, – возразил Алексей. – После Сирии прошло всего полгода.

– Медицинские тесты показывают, что физически ты полностью восстановился, – Северов был непреклонен. – Что касается психологического состояния… эта миссия может оказаться именно тем, что тебе нужно. Шанс искупить прошлые неудачи.

Алексей стиснул зубы. Искупить. Как будто это могло вернуть мертвых товарищей.

– Я не единственный медик в «Фениксе».

– Но ты единственный, кто также увлекается древнегреческой историей, – парировал Северов. – Твое хобби в данном случае становится профессиональным преимуществом.

Это был сильный аргумент. Алексей действительно с юности интересовался античной историей, особенно минойской цивилизацией. На его книжной полке стояло немало томов, посвященных Критскому лабиринту и связанным с ним мифам.

– Я полагаю, у меня нет выбора, – наконец произнес он.

– Выбор всегда есть, – серьезно ответил Северов. – Но мы надеемся, что ты сделаешь правильный.

Алексей окинул взглядом присутствующих. Доктор Чен смотрела на него с профессиональным интересом, Томпсон – с надеждой, агент Далер – с легким недоверием.

– Хорошо, – сказал он. – Я в деле. Когда вылетаем?

– Через три часа, – Северов выключил проектор. – Операция совместная: мы, Европол, плюс греческие власти обеспечивают прикрытие.

– Что с зараженными археологами? – спросил Алексей.

– Их состояние ухудшается с каждым часом, – ответила доктор Чен. – Физические изменения ускоряются. Один уже потерял способность говорить. Мы изолировали их в специальном медицинском блоке в Ираклионе, но не знаем, как долго сможем сдерживать трансформацию.

– А пятый археолог? Профессор Кастелли?

– Пропал без вести, – ответила агент Далер. – Все записи с камер наблюдения в районе Кносского дворца за нужный период были стерты. Профессионально стерты. Кто-то очень не хотел, чтобы мы отследили его перемещения.

– Значит, наши цели: найти Кастелли, обнаружить источник заражения, найти способ помочь пострадавшим, – резюмировал Алексей.

– И убедиться, что зараза не распространится дальше, – добавил Северов. – Это приоритет номер один. Если ситуация выйдет из-под контроля, Крит будет закрыт на карантин, а подземелье – уничтожено. Любой ценой.

Три часа спустя военный транспортный самолет вылетел из закрытого аэродрома недалеко от Афин, взяв курс на Крит. На борту находилась группа «Феникс» в полном составе: майор Северов, Алексей Волков, доктор Сарах Чен, Джейсон Томпсон и два оперативника тактической поддержки. Агент Далер представляла европейскую сторону операции.

В грузовом отсеке самолета было размещено специальное оборудование: защитные костюмы последнего поколения, оружие, медицинские наборы, компьютерная техника и приборы для анализа биологических образцов.

Алексей сидел у иллюминатора, глядя на проплывающие внизу облака. Нервное напряжение, которое он испытывал перед каждой операцией, смешивалось с непривычным чувством. Он почти с нетерпением ждал начала миссии. Это было лучше, чем бесконечные сеансы с психологами и кошмары по ночам.

– Мы получили новые данные, – голос Северова вырвал его из задумчивости. Командир сел рядом, протягивая планшет. – Состояние археологов резко ухудшилось.

Алексей взглянул на экран и невольно выругался. Фотографии, сделанные час назад, показывали чудовищные изменения. Один из пациентов уже едва напоминал человека – кожа покрылась густой шерстью, пальцы превратились в копыта, лицо вытянулось в подобие козьей морды.

– Это невозможно, – прошептал он. – Такие изменения не могут происходить так быстро.

– Очевидно, могут, – мрачно ответил Северов. – Доктор Чен считает, что мы наблюдаем лишь внешние проявления. Основные изменения происходят на клеточном уровне. ДНК не просто мутирует – она полностью переписывается.

– А что показывают психологические тесты? Сознание, память?

– Когнитивные функции ухудшаются пропорционально физическим изменениям. Речь, логика, память – всё деградирует. Но вот что интересно: базовые навыки и знания сохраняются. Один из пациентов, бывший раньше археологом-эпиграфистом, смог расшифровать древний текст, даже потеряв способность нормально говорить.

Алексей откинулся на сиденье, пытаясь осмыслить информацию.

– Это какое-то избирательное воздействие на мозг. Как будто процесс специально спроектирован, чтобы сохранить полезные функции.

– Именно это меня и тревожит, – Северов понизил голос. – Если мы имеем дело с искусственно созданной биологической угрозой возрастом в 3700 лет, возникает вопрос: кто и зачем её создал?

– И почему она активировалась именно сейчас, – добавил Алексей.

– У тебя был доступ к полному досье экспедиции? – внезапно спросил Северов.

– Только к основной информации. Что-то еще?

Майор огляделся и, убедившись, что остальные члены команды не обращают на них внимания, вывел на планшет новый файл.

– Это засекречено на высшем уровне. Профессор Кастелли – не просто археолог. Последние пятнадцать лет он работал консультантом на различные правительственные структуры, включая военных. Специализировался на древних технологиях и их возможном применении в современности.

– Вы думаете, он намеренно искал это место? Лабиринт?

– Более того, – Северов показал еще один документ. – За месяц до начала раскопок он приобрел оборудование для генетических исследований. Неофициально, через подставные фирмы. Слишком дорогое и сложное для обычной археологической экспедиции.

– Он знал, что найдет, – прошептал Алексей. – Это не случайное открытие.

– Именно. И поэтому наша миссия еще более критична. Возможно, Кастелли намеренно активировал древний биологический агент. Возможно, у него был план, о котором мы не знаем.

Объявление пилота прервало их разговор: самолет начинал снижение для посадки в аэропорту Ираклиона.

– Готовность пятнадцать минут, – скомандовал Северов, поднимаясь. – Сразу после приземления едем в больницу, где содержатся зараженные.

Алексей кивнул, пристегивая ремень безопасности. В голове крутилась одна мысль: что, если древний лабиринт был создан не для того, чтобы удерживать чудовище внутри, а чтобы не дать ему вырваться наружу?

Военный госпиталь на окраине Ираклиона был окружен усиленной охраной. Бронетранспортеры блокировали все подъезды, вооруженные солдаты патрулировали периметр. Официальная версия для общественности – учения по предотвращению биотеррористической атаки.

Группа «Феникс» проехала через три контрольно-пропускных пункта, прежде чем оказаться в главном здании. Их встретил греческий военный врач, полковник Теодоракис – высокий мужчина с седыми висками и настороженным взглядом.

– Рад, что вы прибыли так быстро, – сказал он, пожимая руку Северову. – Ситуация выходит из-под контроля.

– Насколько плохо? – спросил Алексей, надевая медицинский халат поверх своей формы.

– Хуже, чем вы можете представить, – ответил врач, ведя их по длинному коридору. – Два часа назад мы потеряли одного пациента. Не в смысле смерти. Он сбежал.

– Сбежал? – переспросил Северов. – Но вы сказали, что они находятся в изоляционных камерах.

– Так и было, – мрачно ответил Теодоракис. – Но этот… существо, в которое превратился пациент… оказалось невероятно сильным. Оно буквально выломало дверь из армированного стекла, убило двоих охранников и скрылось. Мы проводим поисковую операцию, но пока безрезультатно.

– Вы записали процесс трансформации? – спросила доктор Чен.

– Конечно. Вы увидите все материалы. Но должен предупредить – зрелище не для слабонервных.

Они остановились перед массивной дверью с биометрической системой защиты.

– Специальное изоляционное крыло, – пояснил Теодоракис. – Отдельная система вентиляции, автономное энергоснабжение. В случае необходимости весь блок может быть герметично запечатан и уничтожен.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – сказала агент Далер.

– Я тоже, – вздохнул врач. – Но готов ко всему.

Двери открылись, и группа вошла в длинный коридор с прозрачными стенами палат по обеим сторонам. В каждой палате находились камеры наблюдения, медицинское оборудование и системы жизнеобеспечения.

Но внимание всех приковали существа за стеклом. Их едва можно было назвать людьми. Трое пациентов, находившихся на разных стадиях трансформации, представляли собой ужасающее зрелище.

Первый все еще сохранял человеческие черты, хотя кожа покрылась чешуей, а глаза стали вертикальными, как у рептилии. Он метался по палате, иногда останавливаясь, чтобы поцарапать стены длинными когтями, выросшими на месте ногтей.

Второй пациент уже больше напоминал гибрид человека и птицы. Руки превратились в подобие крыльев, лицо вытянулось, формируя клюв. Он сидел неподвижно в углу палаты, лишь изредка издавая странные, не похожие на человеческую речь звуки.

Третий был наиболее измененным. От человека в нем осталась лишь общая форма тела. Все остальное напоминало быка – покрытое шерстью тело, начинающие формироваться рога на голове, копыта вместо ступней. Он стоял у стекла, упорно глядя на вошедших людей. В его взгляде еще сохранялись осознанность и интеллект, но уже смешанные с чем-то чуждым, животным.

– Господи, – прошептал Томпсон. – Это же настоящие чудовища.

– Нет, – возразил Алексей. – Это все еще люди. Люди, попавшие в беду.

Он подошел к стеклу, разделявшему его и пациента-быка. Существо внимательно смотрело на него, слегка наклонив голову. В этом жесте было что-то почти… разумное.

– Вы можете с ними общаться? – спросил Алексей у Теодоракиса.

– Частично. Двое уже потеряли способность к речи, но могут реагировать на простые команды. Третий, – он указал на человека-быка, – все еще может говорить, хотя речь становится все более затрудненной. Это Георгиос Петридис, специалист по минойской письменности. Он был ближайшим помощником профессора Кастелли.

Алексей посмотрел на существо за стеклом с новым интересом.

– Я хочу поговорить с ним.

– Это слишком опасно, – возразил Теодоракис. – Мы общаемся только через интерком.

– В этом есть смысл, – неожиданно поддержала Алексея доктор Чен. – Если он все еще сохраняет интеллект, он может дать нам ценные сведения. О Кастелли, о лабиринте, о природе трансформации.

Северов задумался на мгновение, затем кивнул.

– Разрешаю. Но только в защитном костюме и с охраной.

Через пятнадцать минут Алексей, облаченный в легкий, но прочный биозащитный костюм с прозрачным шлемом, вошел в шлюзовую камеру, ведущую в палату Георгиоса. Двое охранников с транквилизаторами заняли позиции за его спиной.

– Будьте предельно осторожны, – голос доктора Чен звучал в наушнике. – Мы не знаем, насколько нестабильно его психическое состояние.

Внутренняя дверь открылась, и Алексей оказался лицом к лицу с существом, которое еще неделю назад было обычным человеком. Георгиос сидел на краю койки, неестественно выпрямив спину из-за изменений позвоночника. Его почти полностью трансформированное лицо с трудом можно было назвать человеческим, но глаза… глаза смотрели осмысленно.

– Здравствуйте, господин Петридис, – начал Алексей по-гречески. – Меня зовут Алексей Волков. Я здесь, чтобы помочь.

Существо издало низкий, рокочущий звук, затем с видимым усилием произнесло:

– П-помочь? – голос был искаженным, с металлическим призвуком. – Слишком… поздно… помогать.

– Мы не знаем наверняка, – ответил Алексей, осторожно приближаясь. – Расскажите, что произошло в лабиринте? Что вы нашли?

Георгиос издал звук, похожий на смех и кашель одновременно.

– Нашли… будущее. Нашли… правду.

– Какую правду? – Алексей сделал еще один шаг вперед.

– Люди… несовершенны. Минойцы… знали… путь, – каждое слово давалось Георгиосу с трудом. – Кастелли… понял. Он… готовился… годами.

– Где сейчас Кастелли?

– Там, где… должен быть. В сердце… лабиринта, – существо поднялось на ноги, возвышаясь над Алексеем почти на голову. – Он… завершает… трансформацию.

– В кого он превращается?

Георгиос наклонил голову, глядя на Алексея с каким-то странным выражением – почти сожалением.

– В того… кто был первым. В Астерия… Минотавра.

– Зачем ему это? – Алексей чувствовал, как по спине пробегает холодок, несмотря на защитный костюм.

– Чтобы… возродить… древнюю мощь. Человечество… слабое. Нуждается… в изменении.

– Вы хотите сказать, что он сделал это намеренно? Заразил себя и вас?

– Не зараза, – прорычало существо. – Дар. Эволюция.

Внезапно Георгиос вздрогнул всем телом. Его глаза расширились, затем сузились. Что-то менялось, трансформация ускорялась прямо на глазах Алексея.

– Уходи… – прохрипел Георгиос, опускаясь на четвереньки. – Я… теряю… контроль.

Алексей начал медленно отступать к двери.

– Мы можем помочь вам, нужно только…

Он не успел закончить фразу. С невероятной скоростью существо бросилось вперед, врезавшись в него с силой тарана. Алексей отлетел к стене, чудом удержавшись на ногах. Защитный костюм выдержал удар, но дыхание перехватило.

Охранники мгновенно открыли огонь транквилизаторами. Несколько дротиков вонзились в тело существа, но оно, казалось, не замечало их. Георгиос – или то, что от него осталось – развернулся и бросился на охрану.

– Газ! – крикнул Алексей в микрофон. – Используйте усыпляющий газ!

Из вентиляционных отверстий в потолке начал поступать бесцветный нервно-паралитический агент. Существо замедлилось, его движения стали менее координированными, но оно все еще продолжало атаковать.

Один из охранников упал, получив страшный удар по шлему. Защита треснула, и Алексей понял, что у них есть считанные секунды, прежде чем человек-бык доберется до беззащитного лица.

Он схватил металлический поднос с медицинскими инструментами и с силой ударил существо по затылку. Эффект оказался неожиданным – Георгиос вздрогнул, остановился, затем медленно повернулся к Алексею.

На мгновение их глаза встретились, и в этом взгляде Алексей увидел что-то, заставившее его замереть. Не животную ярость, не безумие, а… осознание. Страх. Мольба.

А затем газ наконец подействовал в полную силу. Существо рухнуло на пол, потеряв сознание.

Алексей бросился к раненому охраннику. Шлем был поврежден, но не пробит. Человек был без сознания, но жив.

– Медика сюда! – скомандовал он, затем склонился над телом Георгиоса.

Даже без сознания существо продолжало меняться. Мышцы под кожей перестраивались, кости смещались с тихим хрустом. Процесс трансформации, казалось, ускорялся.

– Невероятно, – прошептал Алексей.

Дверь палаты распахнулась, и в помещение ворвались медики и дополнительная охрана. Алексея оттеснили в сторону, а тело Георгиоса быстро зафиксировали специальными ремнями на каталке.

Оказавшись в коридоре, Алексей снял шлем, жадно вдыхая свежий воздух. Доктор Чен уже ждала его, с тревогой вглядываясь в его лицо.

– Ты в порядке?

– Да, – кивнул он. – Но Георгиос… он меняется прямо на глазах. И перед тем как потерять контроль, он рассказал кое-что интересное.

Все собрались в небольшом конференц-зале рядом с изоляционным блоком. Алексей кратко изложил полученную информацию.

– Значит, Кастелли делал это намеренно, – задумчиво произнес Северов. – Он искал способ изменить человеческую ДНК, используя древнюю минойскую технологию.

– И он все еще в лабиринте, – добавил Алексей. – Превращается в кого-то, кого Георгиос назвал «Астерий» – настоящее имя Минотавра из мифов.

– Самое тревожное, что трансформация ускоряется, – вмешалась доктор Чен. – Мы наблюдаем экспоненциальное увеличение скорости мутации. Если это действительно какой-то древний биоагент, то он эволюционирует, адаптируется к современной человеческой ДНК.

– Мы должны найти источник, – решительно сказал Северов. – Сегодня же спускаемся в лабиринт.

– Я получил сообщение от поисковой группы, – внезапно сообщил Теодоракис, входя в комнату с планшетом в руках. – Они нашли сбежавшего пациента. Точнее… то, что от него осталось.

На экране появились фотографии, от которых у всех перехватило дыхание. Существо, бывшее когда-то археологом, было разорвано на части, словно подверглось нападению дикого зверя.

– Что могло сделать такое? – спросила агент Далер.

– Судя по следам когтей и характеру ран… другой мутант, – ответил Теодоракис. – Но намного крупнее и сильнее, чем наши пациенты.

– Где это произошло? – спросил Северов.

– В пяти километрах от Кносского дворца, в направлении гор. Похоже, наш беглец пытался куда-то добраться.

– К Кастелли, – тихо произнес Алексей. – Он искал своего мастера.

– И встретил что-то более опасное, – закончил Северов. – Возможно, уже есть другие зараженные, о которых мы не знаем.

В комнате воцарилась тяжелая тишина, которую нарушил сигнал тревоги. Красные лампы замигали под потолком.

– Что происходит? – спросил Северов.

Теодоракис бросился к компьютеру.

– Нарушение изоляции в палате номер два! – воскликнул он. – Пациент проявляет признаки… господи, это невозможно!

На мониторе появилось изображение с камеры наблюдения. Человек-птица, который ещё недавно неподвижно сидел в углу, теперь бился в конвульсиях на полу. Но не это шокировало наблюдателей. Тело существа буквально трансформировалось на глазах – кости удлинялись, мышцы перестраивались, кожа меняла структуру. Через несколько секунд на полу палаты лежала уже не гибридная форма человека-птицы, а нечто, напоминающее доисторического раптора.

– Четвертая стадия, – прошептала доктор Чен. – Полная трансформация. Потеря человеческих черт.

Существо на экране поднялось на ноги – теперь уже задние конечности, передние превратились в крылья с острыми когтями. Оно огляделось вокруг с явным разумом хищника, оценивающего ситуацию, затем бросилось на стеклянную стену палаты.

Первый удар не принес результата. Второй вызвал тонкую трещину. Третий…

– Эвакуация! – крикнул Теодоракис, нажимая красную кнопку на пульте. – Изоляционный блок будет запечатан через 60 секунд!

Все бросились к выходу. Алексей оглянулся на монитор и успел увидеть, как существо пробивает стекло, вырываясь из палаты.

Массивные герметичные двери изоляционного крыла начали закрываться. Группа едва успела выбежать в главный коридор госпиталя, как раздался характерный звук полной герметизации блока.

– Что теперь? – спросила агент Далер, пытаясь восстановить дыхание.

– Аварийный протокол, – мрачно ответил Теодоракис. – Через пять минут в изоляционный блок будет подан нейтрализующий агент. Смертельный для всего живого.

– Там остались люди? – спросил Алексей.

– Весь персонал успел эвакуироваться, – ответил врач. – Но мы потеряли последних пациентов и все материалы для исследований.

– Это не имеет значения, – решительно сказал Северов. – Мы должны идти к источнику. Немедленно выдвигаемся к Кносскому дворцу.

– А как же третий пациент? Георгиос? – спросил Алексей.

– Он был в другой палате, которую успели изолировать, – ответил Теодоракис. – Но после случившегося я рекомендую самые строгие меры безопасности. Если трансформация действительно ускоряется, то в любой момент…

Его слова прервал новый сигнал тревоги – на этот раз из охраняемого крыла, где содержался Георгиос.

– Только не снова, – прошептал Теодоракис, вызывая изображение с камер.

Палата Георгиоса была пуста. На полу лежали разорванные ремни, которыми его фиксировали, и тела двух охранников.

– Он сбежал, – констатировал Северов. – И теперь где-то в здании госпиталя.

Словно в ответ на его слова, из дальнего коридора донесся крик, оборвавшийся на высокой ноте.

– Объявляйте полную эвакуацию, – приказал Северов. – Мы идем на перехват.

– Это самоубийство, – возразила агент Далер. – Вы видели, на что он способен.

– У нас нет выбора, – отрезал Северов. – Если он вырвется в город… – он не закончил фразу, но все поняли последствия.

Северов раздал группе оружие из своего тактического рюкзака – пистолеты с транквилизаторами повышенной мощности и шоковые гранаты.

– Держимся вместе, – скомандовал он. – Алексей, ты с доктором Чен идешь за мной. Томпсон и агент Далер прикрывают тыл.

Они двинулись по коридору в направлении криков и звуков борьбы. Навстречу им бежали перепуганные врачи и медсестры, спешащие к эвакуационным выходам.

– Где он? – крикнул Северов пробегающему мимо санитару.

– Там! – указал тот дрожащей рукой на двойные двери в конце коридора. – Он убил охрану и спустился в подвал!

– Подвал? – переспросил Алексей. – Зачем?

– Там аварийный выход, – объяснил Теодоракис. – И… – он запнулся, – биологическая лаборатория.

– Что хранится в этой лаборатории? – резко спросил Северов.

– Образцы тканей пациентов, результаты анализов, – ответил врач. – И… экспериментальные препараты, которые мы разрабатывали для лечения.

– Он идет за образцами, – понял Алексей. – Хочет забрать их с собой.

– Или распространить заражение дальше, – мрачно добавил Северов. – Вперед!

Группа бросилась к лестнице, ведущей в подвал. За двойными дверями открылся коридор, усеянный телами охранников и медицинского персонала. Некоторые были мертвы, другие тяжело ранены.

Алексей остановился возле раненой медсестры, быстро оценивая ее состояние. Глубокие рваные раны на руках и груди, но жизненно важные органы не задеты.

– Держитесь, – сказал он, быстро накладывая жгут. – Помощь скоро придет.

– Оно… не человек, – прошептала женщина. – У него… рога и… копыта…

– Я знаю, – Алексей ввел ей обезболивающее. – Вы в безопасности. Оно ушло.

Оставив раненую на попечение подоспевших санитаров, группа продолжила движение по кровавому следу. Чем глубже они спускались в подвал, тем холоднее становился воздух и тем отчетливее ощущался странный запах – смесь лекарств, дезинфицирующих средств и чего-то еще… животного, мускусного.

Наконец они достигли входа в биологическую лабораторию. Тяжелая металлическая дверь была погнута, словно ее протаранил грузовик. Изнутри доносились звуки разрушения – бьющееся стекло, скрежет металла, грохот падающего оборудования.

– Готовность к штурму, – скомандовал Северов. – По моему сигналу.

Все заняли позиции у входа, оружие наготове.

– Три, два, один… вперед!

Они ворвались в лабораторию и замерли, ошеломленные увиденным. Просторное помещение было полностью разгромлено. Разбитые колбы, перевернутые столы, разбросанные документы и образцы. А в центре этого хаоса стояло существо, некогда бывшее Георгиосом Петридисом.

Трансформация зашла еще дальше. Теперь он полностью напоминал быка, стоящего на задних ногах. Массивные рога венчали голову, из ноздрей вырывались облачка пара при каждом тяжелом выдохе. В руках-лапах он держал металлический контейнер с биологическими образцами.

Существо обернулось на звук вторжения, и группа увидела его глаза – полностью красные, без зрачков и белков, светящиеся в полумраке лаборатории.

– Поздно, – прогрохотал нечеловеческий голос. – Начало… положено.

– Огонь! – скомандовал Северов.

Транквилизаторы ударили в массивное тело, но, казалось, не произвели никакого эффекта. Существо издало рев и бросилось вперед, сметая всех на своем пути. Томпсон отлетел к стене, агент Далер едва успела увернуться. Северов получил удар в грудь и упал, задыхаясь от боли.

Алексей оказался лицом к лицу с монстром. На мгновение их взгляды встретились, и Волков почувствовал странное ощущение – словно в этих нечеловеческих глазах еще теплилась искра разума. Затем существо отвернулось и бросилось к аварийному выходу в дальнем конце лаборатории.

– Остановите его! – крикнул Северов, пытаясь подняться.

Алексей выхватил последнюю шоковую гранату, снял предохранитель и бросил вслед убегающему монстру. Граната взорвалась у самых ног существа, окутав его облаком парализующего газа и электрическими разрядами.

Монстр замедлился, пошатнулся, но не упал. С нечеловеческим усилием он продолжил движение, добрался до аварийного выхода и, ударив по нему всем телом, выломал дверь.

– Мы должны преследовать! – Алексей бросился к выходу, но Северов схватил его за руку.

– Нет времени, – сказал он, тяжело дыша. – Он слишком силен. Нам нужно перегруппироваться, подготовиться. Главное – мы знаем, куда он направляется.

– К Кастелли, – кивнул Алексей. – К лабиринту.

– Именно, – Северов поднялся на ноги, морщась от боли. – А мы отправляемся туда же. Но сначала соберем все, что осталось от исследований. Нам понадобится каждая крупица информации.

Доктор Чен уже осматривала разгромленную лабораторию, выискивая уцелевшие образцы и данные.

– Здесь почти ничего не осталось, – сказала она. – Но я нашла это.

В ее руке был небольшой планшет с частично разбитым экраном.

– Рабочий журнал одного из лаборантов, – пояснила доктор. – Последние записи сделаны час назад. И они… тревожные.

Она передала планшет Северову. Тот быстро просмотрел информацию и помрачнел.

– Согласно этим данным, трансформация ускоряется не линейно, а по экспоненте. И, что еще хуже, – он поднял глаза на группу, – она может быть заразной. На последних стадиях мутанты выделяют особые феромоны и жидкости, способные инициировать процесс у других людей.

– То есть, это уже не просто локализованная угроза, – подытожила агент Далер. – Если хоть один из этих мутантов окажется в населенном районе…

– Эпидемия, – закончил Алексей.

Все промолчали, осмысливая масштаб опасности.

– Свяжитесь с командованием, – наконец сказал Северов, обращаясь к агенту Далер. – Пусть усилят карантинные меры вокруг Кносса и начнут эвакуацию ближайших населенных пунктов. Официальная версия – утечка опасных химикатов.

– А мы? – спросил Томпсон, потирая ушибленное плечо.

– А мы идем в логово зверя, – мрачно ответил Северов. – В лабиринт Минотавра.