Читать книгу Лабиринт Минотавра - - Страница 4

Кносский дворец, вход в лабиринт 7 июня, 17:35

Ступени, вырубленные в скальной породе, круто уходили вниз по спирали. Воздух становился влажным и холодным, стены сочились конденсатом. Свет фонарей выхватывал из темноты странные символы, высеченные в камне через равные промежутки – те самые знаки, которые были на капсуле со спорами.

– Предупреждения, – пояснил Василис, указывая на один из символов. – И инструкции. Они рассказывают о том, что ждет внизу, и как безопасно пройти.

– Вы можете их прочитать? – спросила Елена, фотографируя надписи.

– Не все, – признался критянин. – Это древнейшая форма минойского письма, даже более ранняя, чем линейное письмо А. Но некоторые символы передавались в нашей семье из поколения в поколение.

Он указал на знак, напоминающий спираль с отходящими лучами:

– Этот, например, означает «опасность преображения». А вот этот, – он показал на символ, похожий на волну с точками, – предупреждает о «живых стенах».

– Живых стенах? – переспросил Томпсон, проводя сканером по поверхности камня. – Что это значит?

– Увидите сами, – мрачно ответил Василис. – Просто запомните главное правило – ничего не трогайте голыми руками.

Спуск продолжался около пятнадцати минут. Наконец, лестница закончилась, выводя в просторный зал с высоким сводчатым потолком. Лучи фонарей не достигали дальних стен, создавая впечатление бесконечного пространства.

– Мы на первом уровне лабиринта, – сказал Василис. – Церемониальный зал, где проводились ритуалы инициации.

– Инициации? – переспросил Алексей.

– Посвящения в тайны трансформации, – пояснил критянин. – Не все минойцы проходили через это. Только избранные. Те, кто должен был стать… больше, чем человек.

Северов дал сигнал, и группа медленно двинулась вперед, осматривая зал. Пол был вымощен крупными каменными плитами с вырезанными на них изображениями лабиринта. В центре находилась круглая платформа с алтарем из темного камня, покрытым древними пятнами.

– Кровь, – тихо сказала доктор Чен, осветив поверхность алтаря ультрафиолетовой лампой. – Очень старая, но всё еще определяемая.

– Жертвоприношения? – предположила Елена.

– Не совсем, – ответил Василис. – Это была кровь добровольцев. Тех, кто хотел… измениться.

Он обвел рукой стены зала, на которых теперь, при ближайшем рассмотрении, стали видны фрески. Хорошо сохранившиеся изображения показывали процесс трансформации людей в получеловеческих-полуживотных существ. Некоторые превращались в быкоголовых созданий, другие приобретали черты волков, орлов или змей.

– Это не аллегории, – сказал Василис, заметив удивленные взгляды. – Минойцы действительно обладали технологией изменения человеческой ДНК.

– Но как? – спросила доктор Чен. – Для такого уровня биотехнологий требуются знания, намного превосходящие возможности бронзового века.

Василис хранил молчание, лишь загадочно улыбнулся.

– Некоторые знания слишком опасны, чтобы произносить их вслух. Особенно здесь.

– Вы намекаете, что минойцы получили эти технологии извне? – предположил Алексей. – От какой-то более древней цивилизации?

– Или от чего-то, что не было человеческой цивилизацией вообще, – тихо добавила Елена, изучая фрески. – Смотрите, здесь изображены существа, спускающиеся с неба.

Северов прервал дискуссию:

– Теории происхождения обсудим позже. Сейчас нас интересует практический аспект – где Кастелли нашел споры и куда он мог направиться.

– Центральный алтарь, – указал Василис. – Под ним находится хранилище, где содержались различные… образцы.

Группа подошла к алтарю. Вблизи стало видно, что массивная каменная плита была недавно сдвинута – на полу виднелись свежие царапины, а по краям платформы остались следы современных инструментов.

– Они вскрыли его, – кивнул Василис. – Нарушили печати, которые держались тысячи лет.

Томпсон сканировал пространство под алтарем, где обнаружилось небольшое углубление.

– Здесь что-то было, – сказал он. – Судя по остаточным энергетическим сигнатурам, объект обладал собственным слабым излучением.

– Капсула со спорами, – подтвердил Василис. – Одна из многих, хранившихся в лабиринте. Но эта была… особенной.

– Чем именно? – спросила доктор Чен.

– Она содержала образцы Царской линии, – пояснил критянин. – Споры, предназначенные для правителей. Те, что дают наиболее полную и контролируемую трансформацию.

– Превращают в Минотавра? – уточнил Алексей.

– В Астерия, – поправил Василис. – Это было его настоящее имя. Не чудовище из мифов, а первый успешный эксперимент по полной трансформации человека. Сын царя Миноса, рожденный с генетическими дефектами и «исправленный» с помощью спор.

– Значит, Кастелли намеренно искал именно эти споры, – задумчиво произнес Северов. – Вопрос – что он планировал делать дальше?

– Судя по следам, – Василис указал на многочисленные отпечатки ног на пыльном полу, – его группа направилась туда.

Он показал на один из трех тоннелей, отходивших от центрального зала. В отличие от других проходов, этот был шире и имел почти идеально круглую форму.

– Это ведет к лаборатории, – пояснил критянин. – Месту, где минойские ученые проводили свои… эксперименты.

Северов принял решение:

– Следуем по этому маршруту. Но сначала проверим периметр зала. Доктор Чен, соберите образцы с алтаря. Томпсон, составьте трехмерную карту этого уровня.

Группа рассредоточилась, методично обследуя огромный зал. Алексей вместе с Еленой изучали фрески на дальней стене.

– Странно, – заметила она, указывая на одно из изображений. – Это похоже на медицинскую процедуру. Смотрите, здесь люди в специальных одеяниях вводят что-то в вены пациента.

– Возможно, они использовали споры в жидкой форме, – предположил Алексей. – Внутривенная инъекция обеспечила бы более быстрое распространение по организму.

– Но как они могли знать о венах и кровообращении? – Елена покачала головой. – Это знание появилось в медицине лишь в семнадцатом веке.

– Если верить Василису, минойцы владели технологиями, намного опережавшими своё время, – сказал Алексей. – Возможно, их медицинские знания также были продвинутыми.

– Или они получили эти знания из того же источника, что и споры, – тихо добавила Елена.

Их разговор прервал возглас Томпсона:

– Нашел что-то! Похоже на… дверь?

Все собрались вокруг участка стены, который «Хакер» исследовал своими приборами. На первый взгляд, это была обычная каменная поверхность, покрытая фресками. Но сканер показывал пустое пространство за ней.

– Здесь должен быть механизм открывания, – сказал Томпсон, ощупывая стену через защитные перчатки. – Возможно, скрытый рычаг или…

– Стоп, – резко произнес Василис. – Не трогайте ничего. Это может быть ловушка.

Он подошел ближе, внимательно изучая фреску. На ней был изображен человек, касающийся определенной части рисунка – звезды с восемью лучами.

– Смотрите внимательно на изображение, – сказал критянин. – Минойцы часто оставляли инструкции прямо на виду, но замаскированные под декоративные элементы.

Он указал на последовательность символов рядом со звездой:

– Здесь сказано: «Только чистый духом может войти». И ещё что-то о… крови.

– Кровавый замок? – предположил Алексей. – Дверь, требующая жертвы?

– Не совсем, – Василис покачал головой. – Скорее, проверка на наличие определенных генетических маркеров. Дверь, реагирующая только на кровь определенных людей.

– Тех, кто уже начал трансформацию? – спросила доктор Чен.

– Возможно, – кивнул критянин. – В любом случае, я бы не советовал экспериментировать.

Северов согласился:

– Оставим это. Сосредоточимся на основном маршруте. Кастелли и его люди прошли через тот тоннель, значит, и мы пойдем туда.

Группа собралась у входа в тоннель. Перед спуском Северов связался с базовым лагерем, докладывая о ситуации и получая обновления.

– Периметр дворца под контролем, – сообщил он после сеанса связи. – Но есть проблема. Зафиксировано движение в горах вокруг Кносса. Что-то или кто-то перемещается между пещерами.

– Сбежавшие мутанты? – предположил Алексей.

– Или местная фауна, – пожала плечами агент Далер по радиосвязи. – В любом случае, будьте осторожны. Если зараженные организовались в группы, они могут представлять организованную угрозу.

– Принято, – ответил Северов. – Продолжаем движение. Будем докладывать каждые тридцать минут.

Тоннель, ведущий от церемониального зала, оказался удивительно просторным и хорошо сохранившимся. Стены были тщательно обработаны, пол вымощен гладкими плитами. Через каждые десять метров в нишах располагались древние светильники – глиняные чаши с высохшими остатками масла.

– Основной проход, – пояснил Василис. – Построен для регулярного использования, в отличие от потайных ходов и аварийных выходов.

– Насколько глубоко он ведет? – спросил Томпсон, сверяясь с данными сканирования.

– Мы сейчас примерно в ста метрах под поверхностью, – ответил критянин. – Лаборатория находится еще на пятьдесят метров глубже.

Группа двигалась медленно и осторожно, проверяя каждый шаг. Внезапно Алексей заметил странное мерцание на стене тоннеля.

– Стойте, – он поднял руку, останавливая остальных. – Что это?

Луч его фонаря выхватил из темноты участок стены, покрытый чем-то напоминающим тонкую пленку. При свете эта субстанция слабо фосфоресцировала зеленоватым светом.

– Не приближайтесь, – предупредил Василис. – Это одна из защитных систем лабиринта. Биоорганический сенсор.

– Сенсор? – переспросила доктор Чен. – Вы хотите сказать, эта… слизь может нас обнаружить?

– Не только обнаружить, – мрачно ответил критянин. – Но и проанализировать, определить уровень угрозы и активировать соответствующие защитные меры.

– Это невозможно, – возразил Томпсон. – Такие биотехнологии не могли существовать в минойскую эпоху.

– И тем не менее, они существовали, – сказал Василис. – И, что более важно, всё еще функционируют.

Доктор Чен осторожно приблизилась к стене, не касаясь странной субстанции.

– Невероятно. Если эта биопленка действительно сохраняет жизнеспособность на протяжении тысячелетий, это полностью противоречит всем известным законам биологии.

– Как нам пройти? – спросил Северов, разглядывая мерцающую поверхность, которая, казалось, покрывала стены тоннеля на протяжении нескольких метров.

– Очень осторожно, – ответил Василис. – Система реагирует на определенные биомаркеры. Те, кто носит в себе споры, могут проходить безопасно. Остальные… запускают защитный механизм.

– И что это за механизм? – спросил Алексей.

Василис помедлил с ответом:

– Стены выделяют нейропаралитический токсин. Очень быстрый. Жертва теряет способность двигаться, но сохраняет сознание. А затем… стены поглощают ее.

– Поглощают? – переспросила Елена с недоверием. – Вы имеете в виду…

– Именно то, что сказал, – кивнул критянин. – Живые стены. Одна из самых страшных защитных систем лабиринта.

– Как Кастелли и его люди прошли здесь? – спросил Северов.

– К тому моменту они уже были заражены спорами, – предположил Василис. – Система распознала их как «своих».

Группа молча переваривала эту информацию, глядя на мерцающую преграду.

– Значит, нам нужен другой путь, – наконец сказал Северов.

– Нет, – возразил Василис. – Нам просто нужен правильный способ пройти. Смотрите.

Он достал из своего рюкзака небольшой кожаный мешочек. Развязав его, критянин вытряхнул на ладонь в защитной перчатке тёмный порошок.

– Что это? – спросила доктор Чен.

– Спящие споры, – ответил Василис. – Деактивированные, безопасные. Их собирали поколения Хранителей из верхних уровней лабиринта. Если распылить их перед собой, система воспримет нас как «своих».

– Погодите, – Северов преградил ему путь. – Вы носите с собой те самые споры, которые вызывают мутацию?

– Я же сказал – деактивированные, – терпеливо повторил критянин. – Они прошли специальную обработку. Ритуал, если хотите. Они больше не способны запустить трансформацию, но сохраняют базовую химическую структуру, достаточную для обмана сенсоров.

– И мы должны просто поверить вам на слово? – скептически спросил Томпсон.

– У вас есть выбор, – пожал плечами Василис. – Либо доверитесь мне, либо попытаетесь найти обходной путь, которого может не существовать.

Северов и Алексей переглянулись. После короткого молчания майор кивнул:

– Хорошо. Но сначала проверим.

Он достал из снаряжения маленького робота-разведчика – компактное устройство на гусеничном ходу с камерой и различными сенсорами.

– Томпсон, подготовь разведчика. Василис, нанесите ваш порошок на его корпус.

Критянин осторожно распылил небольшое количество порошка на поверхность робота. Томпсон активировал устройство и направил его к мерцающей стене.

Все затаили дыхание, когда робот приблизился к биопленке. На мгновение казалось, что система среагировала – мерцание усилилось, по поверхности пробежала рябь. Но затем всё стабилизировалось, и робот беспрепятственно проехал через опасный участок.

– Работает, – удивленно произнес Томпсон, контролируя движение машины через планшет. – Сенсоры не фиксируют никакой агрессивной реакции.

– Хорошо, – Северов кивнул Василису. – Применяйте ваш порошок. Но если что-то пойдет не так…

– Ничего не пойдет не так, – уверенно ответил критянин. – Этот метод использовался Хранителями сотни лет.

Он начал осторожно распылять порошок перед группой, создавая своеобразную завесу. Мельчайшие частицы повисли в воздухе, слабо мерцая в лучах фонарей.

– Идите точно за мной, – инструктировал Василис. – Шаг в шаг. Не отклоняйтесь от центра тоннеля.

Один за другим они прошли через опасный участок. Биопленка на стенах действительно реагировала на их присутствие – мерцание усиливалось, иногда проявлялись странные узоры, напоминающие нейронные сети. Но атаки не последовало.

Когда последний член группы, Томпсон, миновал опасную зону, все облегченно вздохнули.

– Это было… необычно, – прокомментировала Елена.

– И жутко, – добавил Томпсон. – Я ощущал, будто стены наблюдают за нами.

– Так и есть, – кивнул Василис. – Вся биологическая защита лабиринта связана в единую систему. То, что мы прошли здесь, будет зафиксировано и в других секторах.

– Вы говорите о лабиринте так, словно он… живой, – заметил Алексей.

– В каком-то смысле, так оно и есть, – ответил критянин. – Минойцы создали не просто комплекс тоннелей и залов. Они создали организм. Сложную, самоподдерживающуюся экосистему с элементами искусственного интеллекта.

– Это выходит за рамки любых известных технологий бронзового века, – сказала доктор Чен. – Даже с учетом самых смелых гипотез об уровне развития минойской цивилизации.

– Именно поэтому многие историки предпочитают игнорировать свидетельства, – ответила Елена. – Легче считать их мифами и легендами, чем пересматривать всю концепцию технологического развития человечества.

Обсуждение прервал сигнал от разведчика, который Томпсон отправил дальше по тоннелю. На экране планшета появились изображения резкого расширения пространства впереди.

– Мы приближаемся к какому-то большому помещению, – сказал Томпсон. – Судя по сканированию, это огромный зал с куполообразным потолком.

– Лаборатория, – подтвердил Василис. – Сердце комплекса, где проводились основные эксперименты.

Группа двинулась дальше. Тоннель постепенно расширялся, а вскоре впереди показался проем, ведущий в пространство, слишком обширное, чтобы охватить его светом фонарей.

– Приготовьтесь, – предупредил Василис. – То, что вы увидите, может… шокировать.

Они вышли из тоннеля и остановились на широкой каменной платформе. Включив мощные прожекторы, группа смогла, наконец, оценить масштаб помещения.

Это был колоссальный зал, высеченный в скальной породе. Потолок уходил вверх не менее чем на двадцать метров, формируя идеальный купол. Стены были покрыты металлическими пластинами с выгравированными символами, а пол разделен на концентрические круги с многочисленными каналами между ними.

Но самым поразительным элементом был огромный механизм в центре зала – сложная конструкция из металла, камня и каких-то органических компонентов, напоминающая гибрид древнего компьютера и анатомического театра.

– Что это? – выдохнула Елена, не веря своим глазам.

– Трансформаториум, – ответил Василис. – Устройство для контролируемой модификации ДНК. Здесь минойские ученые создали Астерия и других существ, известных в мифах как минотавры, сфинксы, горгоны.

– Невероятно, – прошептала доктор Чен, направляясь к центру зала. – Если это действительно то, что вы говорите, то мы столкнулись с технологией, опережающей современную науку на столетия.

– Остановитесь! – внезапно скомандовал Василис. – Не подходите ближе без подготовки.

– Что такое? – спросил Северов, напрягшись.

– Смотрите на пол, – указал критянин. – Видите каналы между кругами? Они наполнены жидкостью.

Действительно, в тусклом свете фонарей было заметно, что концентрические желоба содержали какую-то темную субстанцию.

– Это не вода, – продолжил Василис. – Это… жидкая форма спор. Высококонцентрированная. Одной капли на открытую кожу достаточно для запуска необратимой трансформации.

– Но как она сохранилась в жидком состоянии тысячи лет? – удивился Томпсон.

– Лаборатория имеет автономную систему поддержания условий, – объяснил критянин. – И, что более важно, споры сами поддерживают свою жизнеспособность, извлекая энергию из окружающей среды.

Он указал на металлические пластины на стенах:

– Видите слабое свечение? Это не просто декор. Это солнечные батареи древнейшего типа. Они улавливают даже минимальное электромагнитное излучение и преобразуют его в энергию для поддержания экосистемы лаборатории.

– Я вижу следы, – внезапно сказал Алексей, осветив прожектором поверхность ближайшего круга. – Кто-то был здесь недавно.

Действительно, на пыльном полу виднелись многочисленные отпечатки ног. Некоторые были явно человеческими, другие… странной формы, с удлиненными пальцами и когтями.

– Кастелли и его люди, – кивнул Северов. – Вопрос в том, куда они направились дальше и что планировали делать здесь.

– Я думаю, они использовали механизм, – сказала доктор Чен, указывая на центральную конструкцию. – Смотрите, на нем видны следы недавней активации. Части двигались.

Василис помрачнел:

– Если они запустили трансформаториум… это очень плохо. Устройство не только изменяет ДНК, но и усиливает эффект спор, делая их более агрессивными.

– Вы хотите сказать, они могли создать более сильную версию инфекции? – уточнил Алексей.

– Хуже, – ответил критянин. – Они могли сделать ее передающейся. В естественном состоянии споры заражают только при прямом контакте. Но активированные в трансформаториуме… они могут стать воздушно-капельной инфекцией.

Эта информация заставила группу замолчать. Если критянин прав, угроза была намного серьезнее, чем они предполагали изначально.

– Нам нужно изучить механизм, – наконец сказал Северов. – Понять, что именно сделал Кастелли. Но как нам пересечь эти каналы с жидкостью?

– Есть безопасные пути, – ответил Василис. – Каменные мостики между кругами. Видите эти узкие перешейки? Они спроектированы для прохода посвященных к центральному механизму.

Действительно, при ближайшем рассмотрении стало видно, что каждый круг соединен с соседним тонким каменным мостиком. Путь к центру был извилистым, напоминая лабиринт.

– Это часть церемонии, – пояснил критянин. – Инициируемый должен был пройти все круги, символически приближаясь к центру знания и трансформации.

– Как по минному полю, – прокомментировал Томпсон. – Один неверный шаг, и…

– И вы станете чем-то иным, – закончил Василис. – Навсегда.

Северов принял решение:

– Томпсон, оставайся здесь с Еленой. Контролируй разведчика и поддерживай связь с базой. Алексей, доктор Чен и я пойдем к центральному механизму с Василисом. Полная осторожность, никаких необдуманных действий.

Четверо медленно начали продвигаться по узким мостикам. Василис шел первым, указывая путь, за ним Северов, затем доктор Чен, и замыкал группу Алексей.

По мере приближения к центру, Алексей начал замечать странное ощущение – легкое головокружение и… шепот. Едва уловимые звуки, словно кто-то произносил слова на неизвестном языке прямо в его голове.

– Вы это слышите? – спросил он остальных.

– Что именно? – обернулась доктор Чен.

– Голоса. Шепот.

Василис внимательно посмотрел на него:

– Это началось. Лабиринт реагирует на ваше присутствие.

– Что вы имеете в виду? – напрягся Северов.

– Некоторые люди более восприимчивы к влиянию лабиринта, – объяснил критянин. – Они слышат его… голос.

– Но я не контактировал со спорами, – возразил Алексей.

– Возможно, дело не в спорах, а в вашей генетической предрасположенности, – предположила доктор Чен. – У некоторых людей есть естественные рецепторы, чувствительные к определенным биохимическим сигналам.

– В любом случае, будьте внимательны, – предупредил Василис. – Голоса могут усиливаться. Если станет невыносимо, немедленно скажите.

Они продолжили путь. С каждым шагом шепот в голове Алексея становился чуть громче, но всё еще оставался на грани слышимости. Странным образом, это не вызывало страха – скорее, болезненное любопытство.

Наконец группа достигла центрального круга, где располагался главный механизм. Вблизи он выглядел еще более впечатляюще – сложная конструкция из металлических стержней, кристаллов и органических компонентов, соединенных в единую систему.

В центре механизма находилась платформа с углублением, напоминающим человеческую фигуру – место, где субъект подвергался трансформации. Вокруг располагались панели с символами и рычагами управления.

– Система активирована, – сказала доктор Чен, осматривая механизм. – Смотрите, эти индикаторы светятся. Кто-то использовал устройство совсем недавно.

– Кастелли, – кивнул Василис. – Он прошел через трансформаторий, усилив действие спор в своем организме.

– Для чего? – спросил Северов. – Какова конечная цель?

– Стать Астерием, – ответил критянин. – Новым Минотавром. Существом огромной силы и долголетия, сохранившим человеческий интеллект.

– А затем? – настаивал майор. – Он должен был планировать что-то еще.

Василис помедлил, прежде чем ответить:

– Согласно древним текстам, Астерий мог контролировать всех остальных мутантов. Существа, созданные с помощью спор, инстинктивно подчинялись ему. Если Кастелли стал новым Астерием…

– Он создает армию, – закончил Алексей, внезапно понимая. – Выпущенные споры, зараженные археологи, санитар из больницы – всё это звенья одной цепи. Он намеренно распространяет инфекцию, чтобы создать армию мутантов под своим контролем.

– Но зачем? – спросила доктор Чен. – Какова конечная цель?

– Власть, – просто ответил Василис. – Абсолютная власть. Представьте армию существ с нечеловеческой силой, неуязвимых к обычному оружию, действующих как единый организм. С такой силой можно захватить не только остров, но и…

Он не закончил фразу, так как в этот момент раздался тревожный сигнал от коммуникатора.

– Северов, у нас проблемы! – голос Томпсона звучал напряженно. – Датчики движения показывают активность в тоннелях. Множественные цели приближаются к лаборатории.

– Сколько? – спросил майор, мгновенно переходя в боевой режим.

– Не меньше десятка, – ответил Томпсон. – И они движутся очень быстро.

– Мутанты, – мрачно произнес Василис. – Они почувствовали активацию трансформатория.

– Нам нужно уходить, – решительно сказал Северов. – Возвращаемся к платформе немедленно.

Группа начала спешное отступление по узким мостикам. Шепот в голове Алексея внезапно усилился, превращаясь в настойчивый гул. Образы вспыхивали перед глазами – странные символы, последовательности, похожие на цепочки ДНК, лица людей, которых он никогда не видел.

– Алексей? – обеспокоенно спросила доктор Чен, заметив его состояние.

– Я в порядке, – он сделал усилие, чтобы сфокусироваться. – Просто… голоса стали громче.

– Лабиринт реагирует на угрозу, – пояснил Василис. – Он пытается… общаться с вами.

Они достигли последнего мостика, ведущего к платформе, где ждали Томпсон и Елена. В этот момент из тоннеля, через который они вошли в зал, донеслись звуки – низкое рычание и цокот когтей по камню.

– Они почти здесь, – прошептала Елена.

– Оружие к бою, – скомандовал Северов, снимая с предохранителя свой пистолет с транквилизатором повышенной мощности. – Томпсон, есть другой выход из зала?

«Хакер» судорожно просматривал данные сканирования на планшете:

– Есть два дополнительных тоннеля, ведущие из дальней части зала. Но я не знаю, куда они ведут.

– Я знаю, – сказал Василис. – Правый ведет глубже в лабиринт, к жилым помещениям и хранилищам. Левый – аварийный выход, частично обрушенный. Он выходит к подземной речной системе.

– Выбираем левый, – решил Северов. – Река может вывести нас на поверхность.

В этот момент из тоннеля показались первые фигуры. В свете фонарей группа увидела существ, лишь отдаленно напоминающих людей. Их тела были трансформированы, приобретя черты различных животных – одни напоминали волков, другие птиц, третьи рептилий. Но все они двигались с пугающей грацией и целеустремленностью.

– Бегом! – скомандовал Северов. – К левому тоннелю!

Группа бросилась бежать вдоль края зала, стараясь держаться подальше от опасных каналов с жидкими спорами. Мутанты, заметив их, издали серию пронзительных криков и бросились в погоню.

– Они быстрее нас, – задыхаясь, произнес Томпсон.

– Не останавливайся! – крикнул Алексей, поддерживая его за локоть.

Мутанты начали пересекать зал, прыгая с невероятной ловкостью через опасные каналы. Северов обернулся и выстрелил несколько раз из транквилизатора. Два существа рухнули на землю, но остальные продолжали преследование.

Группа достигла входа в левый тоннель. Он был значительно уже основного, с частично обвалившимся сводом.

– Внутрь! – скомандовал Северов. – Быстро!

Один за другим они нырнули в тоннель. Последним шел Алексей, прикрывая отход. В момент, когда он собирался войти в проем, ближайший мутант – существо с чертами волка – совершил огромный прыжок, приземлившись всего в нескольких метрах от него.

Алексей выстрелил, но промахнулся. Существо приготовилось к новому прыжку, оскалив длинные клыки. В этот критический момент Алексей почувствовал странный импульс в голове – словно команду, исходящую из самих стен лабиринта.

Повинуясь инстинкту, он резко отошел в сторону. В ту же секунду участок пола, где стоял мутант, внезапно провалился, образовав глубокую яму. Существо с воем рухнуло вниз, а Алексей, не теряя времени, бросился в тоннель вслед за остальными.

– Что это было? – спросила Елена, когда он нагнал группу.

– Не знаю, – честно ответил Алексей. – Похоже, часть защитной системы лабиринта.

Василис пристально посмотрел на него:

– Лабиринт защитил вас. Это… необычно. Он редко взаимодействует с посетителями таким образом.

– Разберемся с этим позже, – прервал их Северов. – Сейчас главное – выбраться отсюда. Остальные мутанты всё еще преследуют нас.

Действительно, из-за спины доносились звуки погони – мутанты вошли в тоннель и быстро нагоняли группу.

– Впереди должен быть выход к подземной реке, – сказал Василис. – Если нам удастся добраться до нее, у нас появится шанс.

Тоннель петлял, временами сужаясь настолько, что приходилось протискиваться боком. В некоторых местах свод был частично обрушен, создавая дополнительные препятствия. Но группа продолжала двигаться, подгоняемая звуками приближающейся погони.

Внезапно впереди забрезжил слабый свет, а в воздухе запахло сыростью.

– Мы почти у цели! – воскликнул Василис. – Слышите? Это река!

Действительно, теперь можно было различить шум текущей воды. Тоннель резко расширился, выводя группу на каменный уступ над подземной рекой. Быстрый поток черной воды нес свои воды сквозь огромную пещеру, теряясь где-то в темноте.

– Есть лодки или плоты? – спросил Северов, оглядываясь.

– Должны быть, – кивнул критянин. – Минойцы использовали реку для транспортировки материалов.

Он указал на небольшой причал, вырубленный в скале неподалеку. Там действительно виднелись несколько древних лодок, удивительно хорошо сохранившихся.

– Они все еще пригодны к использованию? – с сомнением спросила доктор Чен.

– Придется проверить, – ответил Василис. – У нас нет выбора.

Группа быстро спустилась к причалу. Лодки оказались прочными, изготовленными из какого-то странного материала – не совсем дерево, но и не металл. Поверхность была гладкой, с высеченными символами по бортам.

– Это биокомпозит, – пояснил критянин, проверяя прочность лодки. – Еще одна технология, утерянная с гибелью минойской цивилизации.

– Насколько она надежна? – спросил Северов, помогая доктору Чен забраться в судно.

– Эти лодки пролежали здесь тысячи лет и всё еще на плаву, – усмехнулся Василис. – Что это говорит о их надежности?

В этот момент из тоннеля донеслись крики мутантов – они были совсем близко.

– Поторопитесь! – скомандовал Северов, помогая остальным занять места в двух лодках.

Алексей, Елена и Василис разместились в одной, Северов, доктор Чен и Томпсон – в другой. Едва они оттолкнулись от причала, как из тоннеля вырвались преследователи – не менее десятка трансформированных существ.

Увидев уплывающие лодки, мутанты издали разочарованные крики. Некоторые пытались прыгнуть в воду, но быстрое течение и, по-видимому, инстинктивный страх перед рекой остановили их.

– Похоже, они боятся воды, – заметил Томпсон.

– Не воды, – поправил Василис. – Того, что в воде.

– А что в воде? – насторожилась Елена.

– Лучше не знать, – мрачно ответил критянин. – И не проверять.

Лодки быстро набирали скорость, увлекаемые сильным течением. Вскоре мутанты и причал скрылись из виду, а пещера расширилась, превратившись в грандиозный подземный каньон с высокими сводами, украшенными сталактитами.

– Куда ведет эта река? – спросил Алексей, пытаясь управлять лодкой с помощью длинного весла, найденного на борту.

– Если легенды верны, она выходит на поверхность в нескольких километрах от Кносса, – ответил Василис. – В горах есть система пещер, соединенных с морем.

– То есть, мы можем оказаться где угодно в радиусе нескольких километров? – уточнил Северов.

– Именно, – кивнул критянин. – Но есть и хорошая новость – где бы мы ни вышли, мы будем далеко от мутантов.

Группа продолжила путь по подземной реке. Свет их фонарей выхватывал из темноты удивительные формации сталактитов и сталагмитов, создававших причудливые фигуры. Некоторые напоминали фантастических существ, другие – архитектурные элементы минойских дворцов.

– Кастелли знал об этом выходе? – спросил Северов, направляя свою лодку ближе к судну Алексея.

– Вероятно, – ответил Василис. – В его распоряжении были древние карты лабиринта, которые он получил от… определенных источников.

– Каких источников? – насторожился майор.

– Тех же, что стояли за его экспедицией, – уклончиво ответил критянин. – Влиятельные люди, интересующиеся древними технологиями для современных целей.

– Военные? Правительство? – предположил Северов.

– Возможно, – пожал плечами Василис. – Но я подозреваю что-то более… неофициальное. Частную организацию с огромными ресурсами и отсутствием этических ограничений.

– Но Кастелли предал их, – вставил Алексей. – Решил использовать споры для собственной трансформации, а не для передачи заказчикам.

– Именно, – кивнул критянин. – И теперь они, вероятно, так же отчаянно ищут его, как и мы.

Разговор прервался, когда река неожиданно ускорила течение. Впереди послышался нарастающий гул.

– Что это? – встревоженно спросила Елена.

– Порог, – ответил Василис, вглядываясь в темноту. – Пристегните спасательные жилеты и держитесь!

Действительно, река резко обрывалась, переходя в стремительный спуск. Лодки начало трясти и раскачивать. Группа едва успела закрепить снаряжение и ухватиться за борта, когда суда сорвались вниз.

Несколько минут хаоса, брызг и криков – и лодки выскочили в относительно спокойный участок реки. Все промокли до нитки, но, к счастью, никто не выпал за борт, и оба судна остались на плаву.

– Все целы? – крикнул Северов.

Ответом были утвердительные возгласы. Однако тон Томпсона заставил всех насторожиться:

– Эм… ребята? Кажется, у нас новая проблема.

Он указывал вперед, где река разделялась на два рукава. Левый продолжал течь под землей, а правый… выходил на поверхность, о чем свидетельствовал яркий дневной свет, проникающий в пещеру.

– Выход! – обрадовалась Елена.

– Не совсем, – мрачно сказал Василис. – Смотрите внимательнее.

Теперь и остальные увидели, что у выхода из пещеры на небольшом каменистом берегу виднелись фигуры. Не менее дюжины людей в защитном снаряжении и с оружием.

– Военные? – предположил Алексей, щуря глаза от яркого света.

– Не думаю, – покачал головой Северов, доставая бинокль. – Нет опознавательных знаков. Больше похоже на частную военизированную группу.

– Люди, стоявшие за Кастелли, – догадалась доктор Чен. – Они нашли выход из лабиринта и ждут его.

– А получат нас, – мрачно заметил Томпсон. – Что делать, майор?

Северов быстро оценил ситуацию:

– Левый рукав. Продолжаем движение под землей. Лучше иметь дело с известной опасностью, чем с неизвестной военизированной группой.

– Но течение несет нас к правому рукаву, – заметила Елена. – Нам нужно активно грести против потока.

– Тогда начинаем сейчас, – решительно сказал Северов. – Пока они нас не заметили. Всем взять весла!

Группа отчаянно работала веслами, пытаясь направить лодки к левому рукаву. Это требовало значительных усилий – течение упорно тянуло их к выходу из пещеры.

– Они заметили нас! – крикнул Томпсон, увидев, как фигуры на берегу пришли в движение.

– Продолжайте грести! – скомандовал Северов.

Но было уже поздно. Вооруженные люди на берегу подняли оружие, и в следующий момент вода вокруг лодок вспенилась от пуль.

– Пригнитесь! – крикнул Северов. – Они стреляют на поражение!

Группа укрылась за бортами лодок, продолжая отчаянно грести. Но течение было слишком сильным, а огонь слишком плотным. Одна из пуль пробила борт лодки Северова, и судно начало быстро набирать воду.

– Мы тонем! – воскликнула доктор Чен.

– К берегу! – скомандовал Северов, понимая, что выбора нет. – Сдаемся! Руки вверх, чтобы они видели!

Группа прекратила сопротивление, и течение быстро вынесло лодки к каменистому берегу у выхода из пещеры. Вооруженные люди окружили их, держа на прицеле.

– Выходите по одному! – скомандовал человек в тактическом шлеме, скрывавшем лицо. – Медленно, руки за головой!

Один за другим члены группы выбрались на берег и были немедленно обысканы. Оружие, коммуникаторы и всё снаряжение было конфисковано.

– Кто вы? – спросил Северов, стоя с руками за головой.

– Вопросы здесь задаем мы, – отрезал командир группы. – Что вы делали в лабиринте?

– То же, что и вы, – смело ответил Северов. – Искали профессора Кастелли.

Командир замер, затем медленно снял шлем. Это был мужчина средних лет с жестким, словно высеченным из камня лицом и холодными серыми глазами.

– Интересно, – произнес он. – И зачем вам Кастелли?

– Он выпустил опасный биологический агент, – ответил Северов. – Мы должны остановить его и найти противоядие.

– Противоядие, – повторил мужчина с легкой усмешкой. – Нет никакого противоядия. И нам не нужен Кастелли. Нам нужны его разработки.

– Кто вы? – снова спросил Северов.

– Меня зовут Дрейк, – ответил мужчина. – И это всё, что вам нужно знать.

Он повернулся к своим людям:

– Готовьте транспорт. Мы забираем их на базу. Доктор будет рад получить новых… добровольцев для экспериментов.

Группу грубо связали и повели к ожидавшим неподалеку внедорожникам. Алексей обменялся тревожными взглядами с Северовым. Ситуация складывалась крайне неблагоприятно.

Когда их усаживали в машины, Алексей заметил странную деталь – на запястье одного из охранников виднелась небольшая татуировка в форме лабиринта. Точно такой же символ он видел на стенах минойского комплекса.

Василис перехватил его взгляд и едва заметно кивнул. Это была не случайная группа наемников. Эти люди имели прямое отношение к тайнам лабиринта и, возможно, к тому древнему знанию, которое минойцы так отчаянно пытались скрыть от мира.

Двери внедорожников захлопнулись, и колонна тронулась в путь. Впереди группу ждало новое испытание, возможно, даже более опасное, чем мутанты в лабиринте. Они оказались в руках людей, готовых использовать древние споры в собственных целях, какими бы зловещими они ни были.

Алексей бросил последний взгляд на темный вход в пещеру, из которой они только что выбрались. На мгновение ему показалось, что в глубине мелькнула массивная фигура с рогатой головой, наблюдающая за происходящим. Но это могло быть лишь игрой теней и усталого воображения.

Или же нет.