Читать книгу Опричнина Ивана Грозного. Что это было? - - Страница 4

Недовольство дворян подогревалось военными кампаниями. Дворяне были не удовлетворены результатами «Казанского взятия». Война на территории бывшего Казанского ханства все еще тянулась, население восставало, из-за Камы угрожали набегами ногайские татары, и в этих условиях дворянское землевладение в завоеванном крае развивалось крайне туго.

Война с Крымом также сулила очень мало выгод дворянству, она была сопряжена с большими трудностями и тяготами.

В то же время дворянство горячо поддержало план завоевания Ливонии, рассчитывая на приобретение там плодородных и хорошо возделанных земель с многочисленным крепостным населением.

Между тем Избранная рада, видя перспективу трудной войны с Польшей, Литвой и Швецией из-за Ливонии, требовала заключения мира и отстаивала свою программу войны с Крымом. На этой почве начались столкновения между боярами во главе с Адашевым и царем, который, чувствуя за собой поддержку дворянства, настойчиво проводил в жизнь свои предположения в отношении Ливонии.

Летом 1560 г. отношения настолько обострились, что Адашев вынужден был уйти в отставку. Он получил назначение в армию, действовавшую в Ливонии, и после взятия Феллина, по распоряжению царя, должен был остаться там в качестве воеводы.

Последовавшая в августе смерть царицы Анастасии Романовны, возглавлявшей партию, враждебную временщикам, послужила их врагам средством окончательно их погубить: они были обвинены в ее отравлении. Адашева только смерть спасла от преследования. Впрочем, обвинение это было только предлогом, чтобы развязаться с неугодными временщиками. Сам царь, по-видимому, не придавал веры этим наветам. Через некоторое время подверглись опале и карам и наиболее видные из их «советников».

Русские войска под Нарвой. Художник Б.В. Хориков

Одной из причин, ускоривших падение Избранной рады, были осложнения, создавшиеся на Ливонском фронте. Еще весной 1560 г. литовский воевода Радзивилл занял своими войсками несколько городов в Ливонии, а в 1561 г. намечался раздел Прибалтики между Швецией, Польско-Литовским государством и Данией. Таким образом, Москве предстояла борьба уже с тремя могущественными державами, за спиной которых стояла Священная Германско-Римская империя.

Германский император издал указ о блокаде Москвы, по которому воспрещалось плавание в Нарву.

Дальнейшее ведение войны встречало большие затруднения. Устранение и последовавшая затем смерть Адашева далеко еще не означали прекращения активной борьбы со стороны той части боярства, которая примыкала к нему. Этим объясняются опалы и казни, постигшие в 1563 г. родственников и «приятелей» Адашева.

Весной 1564 г. произошло событие, выходившее из ряда вон: один из самых видных полководцев, пользовавшийся большим доверием царя, князь А.М. Курбский вступил в переговоры с литовским командованием и, получив от короля Сигизмунда обещание больших земельных пожалований, отъехал в литовский стан с некоторыми преданными ему дворянами. Тогда же вскрылись «многие неисправления и неправды» князя Владимира Андреевича Старицкого. Таким образом, оказалось, что царь не мог положиться ни на кого из своих вассалов.

При таких обстоятельствах военные действия принимали все более неблагоприятный оборот. В январе 1564 г. русские потерпели тяжелое поражение от литовского войска близ Орши; предводитель князь П.И. Шуйский пал в бою. «Дела русских в настоящее время пришли в очень тяжелое состояние», – писали агенты датского короля.

К осени положение еще более осложнилось вмешательством в войну крымских татар, подкупленных литовско-польским правительством. Хан произвел неожиданный набег на рязанскую область; город Рязань едва был спасен усилиями местных дворян; Москва уже готовилась увидеть под своими стенами крымцев, и царская семья спешно выехала в Суздаль. Но встретив сопротивление около Рязани, татары ушли восвояси.

В такой обстановке и созрела, по-видимому, у царя мысль о необходимости какой-то радикальной реорганизации всего государственного строя.