Читать книгу Погоня за тенями - - Страница 7

Подъехал чёрный BMW, его лаковая поверхность блестела в свете фонарей. Из машины вышел тот же мужчина, что раньше привёз нас сюда – спокойный и уверенный, с лёгкой улыбкой на лице. Он подошёл к Виктору и без слов вручил ему связку ключей, затем растворился в тени, словно исчезая из нашей реальности. Мы вчетвером сели в автомобиль, и машина плавно тронулась с места.

Выехав за ворота особняка, мы сначала попали на пустырь – серый простор из щебня и выжженной травы, как будто буфер между частной жизнью и городом. Через несколько минут дорога вывела нас на благоустроенную улицу: аккуратные коттеджи и высокие особняки вдоль тротуаров, ухоженные газоны и вымытые подъезды – типичный район для тех, кто привык к комфорту. Я не стала смотреть на фасады, вместо этого уткнулась в экран телефона и вела переписку с Катькой.

Катя: «Ну как?»

Я: «Всё слишком дорого и пафосно»

Катя: «Зато теперь можешь делать, что захочешь. Потерпи это лето – и переедешь обратно к нам»

Я: «Я уже этого так жду» – закатила глаза к потолку машины.

Катя: «А ты видела братьев?»

Я: «Ещё нет, Виктор сказал, что они подъедут к ресторану»

Катя: «Хорошего вам вечера, расскажешь потом» – и вышла из сети.

Я тихо, но с тяжестью в груди вздохнула, убрала телефон в сумку и посмотрела в окно на мерцающие окна домов, где чья‑то жизнь шла своим размеренным ходом.

Мы уже въехали в город. Взгляд невольно задержался на одном из многоэтажных зданий: десять этажей, и они тянулись неумолимо вверх, словно касаясь облаков. На улицах становилось всё больше людей, город наполнялся жизнью и звуками. Я мельком посмотрела на руки Виктора – одна рука уверенно держала руль, другая – тихо сжимала ладонь мамы. Сердце радовалось её искренней улыбке, но внутри меня поднималось раздражение от всей этой нежности. Я закатила глаза и отвернулась, вновь обращая внимание на прохожих, зелёные парки и величественные здания, мимо которых мы неспешно проезжали, словно наблюдая за пульсирующей жизнью большого города.

К ресторану мы подъехали примерно через сорок минут, а может и ближе к часу – время растянулось и потонуло в ожидании. Выйдя из машины, Виктор без лишних слов передал ключи незнакомому мужчине, а мама нежно взяла Виктора под руку, и они вместе отправились к входу.

Сам ресторан представлял собой элегантное двухэтажное здание, уже с порога окружая гостей атмосферой изысканности и тонкого вкуса. Заходя внутрь – сразу ощущаешь мягкий, теплый свет приглушённых люстр, который струится плавно и ровно, окутывая зал нежной дымкой уюта. Столы идеальны: безупречно выглаженные скатерти, хрустальные бокалы, расставленные с точностью и изяществом, робко сияют в свечах. Лёгкая, ненавязчивая музыка невидимыми струнами протягивается по залу, создавая невесомое ощущение гармонии и баланса.

Подойдя к столику, я увидела двоих мужчин, одетых безупречно – классика с нотками современной элегантности. Их костюмы – произведение вкуса: будто творение знаменитого дизайнера или выдержанный ультрамодный стиль – каждый элемент составлен так, чтобы подчеркнуть достоинства, но не кричать о статусе. Обувь блестела, аксессуары – часы и запонки – дорогостоящие, но сдержанные, дополняя образ тонким шармом. Всё выглядело естественно и в то же время внушительно, без излишнего пафоса.

Рядом стояла девушка – словно воплощение утончённости. Тёмные, аккуратно уложенные волосы подчёркивали правильные и выразительные черты её лица. Карие глаза излучали глубокую уверенность с лёгким блеском, а свежая, здоровая кожа словно светилась изнутри. Черное обтягивающее платье точно облегало фигуру, выделяя тонкую талию и грациозные линии силуэта, делая образ завершённым и притягательным.

Как только они заметили Виктора, оба мужчины мгновенно поднялись из-за стола, выражая этим знак уважения и внимания.

– Познакомьтесь, это мои сыновья – Кирилл и Никита, а также будущая невеста Кирилла, Эмилия, – сказал Виктор, одновременно пожимая руки молодым людям. – А это Ната, вы с ней уже знакомы, – добавил он, на что мужчины кивнули и улыбнулись. – А это её младшая дочь, Виолетта. – Вилка подошла, мягко улыбнулась и пожала руки всем присутствующим так, как могла, после чего направилась к маме.

Настала моя очередь. Мне пришлось приблизиться, и Виктор представил меня:

– А это Лидия, старшая дочь Наты.

Я не стала жать руки и улыбаться, просто кивнула и села за стол, из – за чего почувствовала на себе строгий взгляд мамы.

Официанты двигались с лёгкой и уверенной грацией, точно зная, когда и что предложить, при этом не мешая гостям. Меню здесь было не просто списком блюд – это была настоящая история, рассказанная через редкие ингредиенты и изысканные кулинарные техники, пробуждающая желание попробовать всё без исключения.

Я сидела и слушала заказы других, стараясь не смотреть на братьев и девушку, чьё имя в памяти почему-то не задержалось.

– Лида, а ты что будешь? – мягким голосом спросил Виктор, казалось, единственный, кто меня не забыл.

Я глубоко вздохнула и пододвинула к себе меню. Глаза невольно округлились, когда я увидела цены – настолько высокие, что появилось желание тут же закрыть меню и уйти отсюда, забежать в любую ближайшую шаурмичную и заказать что-нибудь простое и недорогое. Было ясно, что здесь всё слишком изысканно и недешево для меня. Я услышала лёгкий смех и перевела взгляд на высокого, накачанного парня с карими, выразительными глазами. Наверное, в этот момент мой взгляд был очень серьёзным, потому что девушка рядом с ним отвела глаза обратно в меню, а тот, как его там… Кирилл, внимательно смотрел на меня.

Я снова сосредоточилась на меню, глубоко вздохнула и, собравшись с мыслями, сказала тихо:

– Я, наверное, возьму… карбонару и чёрный чай.

Виктор записал мой заказ и передал официанту.

Все остальные сделали впечатляющие заказы – изысканные блюда, на которые можно было только завидовать. А я единственное, чего хотела в тот момент – это вызвать такси и уехать домой.

Разговоры вокруг шли непринуждённо, но я всё равно не могла оторвать взгляд от братьев. Их речь была воспитанной, чёткой, без спешки и излишних эмоций. Они легко поддерживали беседу, часто шутя, и все вокруг смеялись, а я сидела с нейтральным выражением лица, словно наблюдая со стороны. В их манерах чувствовалась воспитанность – очевидно, Виктор уделял этому много внимания.

Никита вёл себя свободно и расслабленно, а Кирилл был более серьёзным. У Никиты были светло-голубые глаза, у Кирилла – глубокие карие. Волосы обоих выглядели ухоженными, что, несомненно, заметила бы любая девушка.

Заказ начали приносить на стол, и я уткнулась в тарелку, словно пытаясь заглушить внутри нарастающее чувство пустоты – искала убежище в звуках посуды и во вкусе еды. Это было своего рода спасение от внутренней тревоги. Но спокойствие быстро нарушил голос Виктора – ровный, серьёзный, без тени иронии или шутки:

– Дети, мы хотим предложить вам стать нашими свидетелями на свадьбе.

Я подняла глаза, сердце пропустило удар – зубы невольно сжались от неожиданности и удивления.

– А когда? – спросила я, больше по инстинкту, пытаясь быстро сориентироваться, чем логически продумав вопрос.

– Двадцать шестого августа, – ответила мама, и её улыбка была одновременно мягкой, тёплой и в то же время решительной, не оставляя сомнений.

Я на мгновение задумалась, пытаясь осмыслить услышанное, затем голос получился сдержанно жестким:

– Этого года? – слова прозвучали с оттенком недоверия и внутренней борьбы.

– Да, – просто и уверенно подтвердил Виктор.

Моё лицо застыло – растерянность и сомнения нахлынули волной. Я растягивала слова, словно покупая время:

– Не рановато ли? – спросила, в этом вопросе отражался и протест, и попытка понять.

Виктор отреагировал лёгкой улыбкой, голос его стал добрее, и, положив руку на руку мамы, сказал:

– А чего тянуть?

Их прикосновение вызвало во мне внутренний вздраг – смесь чувства обиды и раздражения, которые я с трудом сдерживала:

– Ну да, ещё скажите, что у вас любовь с первого взгляда.

Девушка рядом попыталась вмешаться и смягчить натянутую атмосферу, но я холодно повернулась к ней:

– Я не с тобой разговариваю.

В этот момент мама резко, строгим тоном перебила меня:

– Лидия! Прекрати так себя вести, это некрасиво.

Я почувствовала, как голос мой повысился, и ответила, не скрывая эмоций:

– Некрасиво? А тебе не кажется странным начинать новую жизнь, когда ты сама оттуда, где всё по‑другому?

Я поднялась с места – этот жест заставил всех вокруг поверить в серьёзность моих слов. Мама посмотрела на меня пронзительно:

– Сядь сейчас же!

Я отступила назад, чувствовала, что должна подчиниться, хотя внутри всё бурлило и кипело от противоречивых чувств. Атмосфера накалилась, и только Никита попытался разрядить напряжение:

– Ситуация напряжённая, но я согласен, отец, – сказал он спокойно, как будто таким тоном хотел вернуть разговор в рамки приличий.

Я же лишь бессильно закатила глаза, не скрывая своего раздражения.

Виктор и мама улыбнулись друг другу, и разговор плавно перешёл на другую тему, словно напряжение в комнате улетучивалось. Но я почувствовала на себе чей-то взгляд – перевела глаза на Кирилла. Он стоял рядом, а девочка, которую я уже заметила раньше, что-то тихо шептала ему на ухо. Я не удержалась – снова закатила глаза, раздражённая этой мимолётной сценой.

Атмосфера постепенно остывала: шум посуды, разговоры вокруг, кто-то смеялся – всё возвращалось в привычный ритм.

Виктор, словно стараясь мягко вернуть меня в общий разговор и снять напряжение, спокойно спросил:

– Лидия, куда собираешься поступать после школы?

Я не поднимала взгляда от тарелки, мои слова были ровными, без эмоций, словно застывшими:

– В университет, на программирование.

Виктор чуть приподнял бровь, в голосе прозвучал настоящий интерес и удивление:

– А где этот университет?

Наконец, я подняла глаза на него, сохраняя твёрдую позицию, словно от моего ответа зависел не только выбор места учёбы, а что-то гораздо большее:

– В родном городе.

Мама тут же вмешалась, её голос стал жёстким, без призывов и сомнений, словно окончательное решение было уже принято:

– Нет. Ты будешь поступать здесь.

Я перевела взгляд на неё, почувствовав, как в груди снова сжалось от внутреннего напряжения:

– Почему? Мы же с тобой это обсуждали.

Она не утратила спокойствия, но теперь слова звучали как приказ, без возможности обсуждения:

– Я решила, что ты будешь учиться в этом городе.

Внутри меня вспыхнуло раздражение. Я резко встала, голос повышался, чтобы выразить протест:

– Нет, мама, мы так не договаривались!

Мама посмотрела на меня холодно, спокойно, без малейшего желания сгладить конфликт:

– Пока ты несовершеннолетняя, ты обязана слушаться меня.

Я тяжело вздохнула, ощущая, что это был приговор – момент, когда выбор между собственными желаниями и материнской волей стал особо острым. В воздухе повисло напряжение.