Читать книгу Первая Искра - - Страница 5

Утро в доме начинается суетливо. За окнами висит лёгкий туман, а первые солнечные лучи робко пробиваются сквозь стекла. Бриэль сидит за кухонным столом, закутавшись в мягкое одеяло: простуда даёт о себе знать, и пришлось отменить все занятия по французскому на ближайшие дни. Горячая чашка чая, от которой в воздух поднимается густой пар, приятно согревает руки. Лиам сидит напротив, переписываясь с кем-то, время от времени подбадривая сестру добрым взглядом.

Лорен присоединяется к ним и садится за стол, аккуратно поправляя под собой стул. На столе уже стоят тарелки с омлетом и зелёным салатом – простая, но по-домашнему уютная еда, от которой по кухне тянет теплом и спокойствием. Она наливает себе кофе, бросает короткий взгляд на детей и улыбается – устало, но по-доброму. В такие моменты Бриэль замечает, как сильно мама изменилась за последнее время: стала чуть тише, задумчивее, морщинок вокруг глаз стало заметно больше.

– Мам, а если… – начинает Лиам осторожно, – один мой друг занимается ремонтом машин. Мы могли бы сдать его в аренду, лишние деньги нам не помешают. Тем более он уже давно пустует.

Мама ставит чашку на стол, размышляя:

– Лишние деньги действительно, сейчас не помешают. Но ты уверен, что это безопасно?

– Да, мама, – отвечает Лиам уверенно. – Он ещё сказал, что дополнительная пара рук ему не помешает, так что по вечерам я буду подрабатывать с ним.

– Ладно, тогда можно обсудить условия. Главное, чтобы всё было честно и ничего противозаконного, – соглашается мама, слегка улыбаясь.

Лиам оживляется и снова что-то быстро печатает на телефоне:

– Отлично, тогда я подготовлю всё.

В этот момент Бриэль, закутавшись в одеяло посильнее и прихлебывая чай, поднимает голову:

– А что за друг?

– Рейн, с которым вы познакомились вчера.

От воспоминаний о парне Бриэль содрогается. Перед глазами всплывает его взгляд – слишком пристальный, будто он пытался прочесть её насквозь. В том взгляде не было ни улыбки, ни тепла, только холодное внимание, от которого хотелось спрятаться.

– Что-то не так? – интересуется Лиам, заметив, как сестра поменялась в лице.

– Нет, всё в порядке, – обманывает Бриэль, морща нос.

– Ла-а-адно, – тянет Лиам, и его подозрительный тон ясно говорит, что он что-то понял.

В комнате воцаряется обычная утренняя гармония: в воздухе смешиваются запах свежего хлеба и крепкого кофе, редкие солнечные лучи ложатся на стол мягкими бликами. Смех, короткие реплики, звяканье посуды – всё это складывается в привычный домашний ритм. На мгновение кажется, что жизнь идёт своим чередом, несмотря на усталость, заботы и болезни.

После завтрака Лиам помогает маме убрать со стола: ловко собирает тарелки, протирает поверхность, подшучивает, что теперь кухня сияет не хуже операционной. Потом, закатив рукава, решительно отправляется в гараж, будто собирается не просто прибраться, а победить многолетний хаос. Там его ждёт старый хлам, запах пыли и коробки с прошлым, которое давно никто не трогал.

– Как ты? – интересуется мама у дочери.

– Тело ломит, но до свадьбы заживёт, – без задней мысли отвечает Бриэль.

– До свадьбы? – сразу подхватывает Лорен. – Вы с Мартином вчера что-то обсуждали?

– Нет, – разочарованно вздыхает Бриэль. – Мы вообще мало что обсуждаем в последнее время, он вечно занят.

– Это ради вашего будущего, – начинает мама.

– Да знаю я. Но всё равно мне его не хватает. Ладно. Всё будет хорошо. Пойду к Лиаму. Помогу с уборкой и отвлекусь от дурацких мыслей.

Поцеловав маму, Бриэль скидывает одеяло на стул и нехотя встаёт. Тело всё ещё ломит, но сидеть без дела невыносимо. Она кутается в куртку, натягивает капюшон и выходит во двор. Холодный воздух щекочет щёки, заставляя её плотнее запахнуться. Шаг за шагом она идёт к гаражу – туда, где запах металла и пыли всё ещё хранит отголоски прошлого.

Подходя к постройке сбоку от дома, Бриэль чувствует, как на неё накатывает тихая тоска. Раньше здесь стояли две папины машины. После его гибели одну из них сдали в утиль, вторую продали, и гараж постепенно опустел. Слишком много воспоминаний связано с этим местом. Бриэль делает глубокий вдох, пытаясь собрать себя, прежде чем открыть дверь и войти внутрь.

Лиам так усердно подметает пол, что кажется, если он приложит ещё чуть больше силы, то прорубит дыру прямо в бетоне. Заметив сестру у двери, он останавливается, вытирает лоб тыльной стороной ладони и, не теряя ни секунды, задаёт прямой вопрос:

– Тебе не нравится Рейн? Он успел что-то тебе сделать?

– С чего ты взял? – Бриэль округляет глаза от удивления. – Я же сказала, всё в порядке.

– Вот опять! – Лиам тычет пальцем ей в лицо. – Ты всегда морщишь нос, когда врёшь.

– Не правда! – отрицает она, морща нос.

– Вот снова! – не унимается брат.

Бриэль несколько секунд смотрит на него, не шевелясь и пытаясь переварить услышанное. На лице отражается смесь удивления и детской обиды, словно её только что застукали за чем-то личным. Но за этим быстро проскальзывает невольная улыбка: ну конечно, Лиам всегда видел её насквозь, сколько бы лет ни прошло.

– И давно ты это подметил? – с недовольством спрашивает она.

– Да с детства.

– То есть ты с самого детства ловил меня на вранье и никогда об этом не говорил? – возмущается рассерженная девушка.

– Просто ты никогда особо не врала. Что-то утаивала, может, не договаривала. А сейчас, когда дело касается парня, я не могу не выяснить причину, – сдержанно объясняет Лиам спокойным тоном.

Бриэль отворачивается, делая вид, что обиделась, демонстративно поправляет волосы и прячет улыбку. Но внутри разливается то самое родное, почти детское тепло. Приятно знать, что Лиам всё тот же: внимательный, упрямый, и всегда готов встать между ней и всем остальным миром.

– Ладно, – бросает она. – Не то, чтобы он мне не нравился. Просто он кажется мне странным и каким-то… мрачным что ли. А ты сам знаешь, что мне тяжело доверять незнакомым людям.

– Ну если он кажется тебе мрачным, то при виде его брата, смотри вообще в обморок не упади, – шутит брат.

– Что ещё за брат?

– Его старший брат. У них ещё младшая сестра есть.

– Ой, твои друзья – твои проблемы. Мне вообще не обязательно с ними пересекаться, – отмахивается Бриэль.

– Это точно всё?

– Ну, носом я вроде не морщила, так что тебе не уличить меня во лжи.

– Чёрт, – улыбается Лиам. – Уже жалею, что сознался. Теперь мой верный детектор лжи не будет работать.

Бриэль берёт с полки рабочие перчатки, натягивает их почти до локтей и берётся за уборку полок, вытаскивая старые коробки и стряхивая с них пыль. В каждой находит что-то смешное или странное: старая кассета, паутина, забытая игрушка. Лиам наблюдает за ней с лёгкой усмешкой, и Бриэль на мгновение забывает о простуде: спина не ноет, грудь не колет, а тело наполняется энергией.

Перебирая инструменты, она натыкается на небольшой ржавый ящик, который раньше казался просто мусором. Он весело звенит, когда она его трясёт, и Бриэль смеётся сама себе, представляя, что там могут быть сокровища.

В гараже пахнет пылью, старым деревом и маслом. Лиам усердно работает: метёт, переставляет тяжёлые коробки, отодвигает старый велосипед, когда-то принадлежавший ему. Бриэль помогает: протирает полки, складывает в ящики инструменты. Время тянется монотонно, без спешки. Пыль садится им на волосы, солнце скользит по стене, а усталость ощущается почти приятной.

Гараж перестаёт казаться запылённым и скучным. Вместо этого он становится пространством, где можно шутить, смеяться и просто работать вместе. Бриэль чувствует, как простуда отступает. На время она полностью забывает о недомогании, а лёгкий озноб растворяется в радостной суете уборки.

– Вроде закончили, – говорит потный Лиам.

– Ага, – соглашается Бриэль, чувствуя накатившую одышку.

– Давай в душ и отдыхай, – бросает Лиам, снова уткнувшись в экран телефона.

– С кем ты всё время переписываешься?

– С друзьями.

– Точно? – щурится Бриэль.

Лиам собирается что-то ответить, но вместо слов из него вырывается смешок.

– Точно, Бу. Утром переписывался с друзьями со школы, а сейчас с Рейном. Хочу встретиться с ним и предложить аренду гаража.

–То есть, он ещё не дал согласие? – возмущается сестра. – А зачем мы тогда всё тут драили?

– Ты – не знаю зачем. Сам удивился: пришла и принялась за уборку.

Вместо ответа в лицо Лиама летит грязная тряпка. Он едва успевает прикрыться рукой, но всё равно получает по щеке влажным краем. Бриэль хихикает, отступая к стене и готовясь к ответной атаке.

– Вот это по-нашему, – бурчит Лиам, швыряя метлу в сторону сестры, не чтобы попасть, а просто из спортивного интереса.

– С тебя оплата шоколадками, – бросает она через плечо, показывая брату язык и спешно удаляясь из гаража, чтобы не получить тряпкой в ответ.

Вернувшись в тёплый дом и удобно устроившись на диване, Бриэль замечает на телефоне пропущенное сообщение от Хлои. От подруги всегда можно ожидать что-то забавное или совершенно неуместное, но точно не скучное.

Х: Как самочувствие?

Б: В общем нормально. Сегодня полдня разгребали бардак в гараже, Лиам решил сдать его в аренду этому Рейну.

Х: Рейну? Он что, занимается машинами?

Б: Вроде ремонтирует их, точно не знаю.

Х: А ты вообще что-нибудь о нём знаешь?

Б: Не-а. Только то, что меня бесят его патлы, торчащие во все стороны.

Х: А когда он начнёт работать?

Б: Тоже понятия не имею, отстань от меня с вопросами, я больной, немощный человечек, который выдохся из-за трудной работы.

Б: Подожди… а с чего такой допрос?

Х: Просто интересно.

Б: Хлоя…

Х: Забудь, а то начну писать на французском с кучей грамматических ошибок.

Ответив подруге плачущим смайликом, Бриэль выключает экран телефона. Усталость наваливается сразу, будто вся энергия, сожжённая за день, наконец покинула тело. Волоча ноги, она добирается до спальни и, не утруждая себя переодеванием, падает на кровать.

Сама не понимает, почему этот Рейн не идёт из головы. Они виделись всего один раз, но его образ будто отпечатался где-то под кожей. Что-то в нём зацепило, но не так, как это бывает с людьми, вызывающими симпатию. Это не интерес, не притяжение. Скорее настороженность, тревожное ощущение, будто в нём спрятано нечто, что лучше не трогать.

Его взгляд… цепкий, пронзающий, такой, от которого хочется отвернуться, но не получается. Казалось, он видел её насквозь, разглядел то, что она сама старается не замечать. В этом взгляде не было ни любопытства, ни тепла. Только уверенность, будто он знает о ней что-то страшное. От одной этой мысли по спине пробегает холодок, а в груди рождается неприятное чувство.