Читать книгу Город Госпожи Забвения - - Страница 19

Теперь Беллоуз был мертв, и Господину требовалось переделать старые чаны в одном из вторичных вестибюльных царств. Это можно было сделать с помощью очень простого заклинания, и оно включено, как он думал, в «Записки Хелигона», но, когда он отправился в библиотеку, чтобы проверить, то не смог найти там книгу. Господин Мордью, известный себе как Себастьян, прекрасно знал, сколько времени можно потратить на поиски плохо запомнившихся строк в трудночитаемых книгах, а потому он решил больше не тратить на это время, вернулся в свободные просторы другого царства, решив положиться на собственную память.

Как выяснилось, это было ошибкой – копии чанных, что он изготовил, переписывая те отсутствующие строки, к которым ему нужно было адресоваться во вторичном вестибюльном царстве, вышли искаженными, а от этого все оккультные знаки потеряли свою силу – и теперь ему грозила перспектива прочесывать библиотеку в поисках «Хелигона» и делать то, на что у него не хватило терпения сделать надлежащим образом в первый раз, или предпринять мучительное действие по спиливанию, снятию и перепайке двадцати одной строки волшебной медной надписи.

Размышляя над этой проблемой и пытаясь вспомнить старую пословицу, которая остерегала точно от того, что только-только случилось, он поигрывал медальоном на своей шее. Делал он это рассеянно, наслаждаясь непохожестью бытия того царства, в котором он сейчас находился, на времяпрепровождение в жутком материальном царстве. Цепочка скользила по его шее, ее звенья холодили кожу, обнаженную под распахнутой наверху рубашкой.

Он провел некоторое время за этим занятием, пока не обратил внимание на немигающую темноту, о присутствии которой минуту назад и не подозревал. Он помотал головой – усталость – и прикусил губу. Пословицу он так и не вспомнил, да и пользы от нее постфактум уже никакой бы и не было. «Пусть труд будет наказанием за лень», – нараспев сказал он, адресуясь к себе самому, и сам удивился почти универсальной пригодности этой только что изобретенной фразы. А если «наказание» заменить «уроком»? Да, возможно, но немного туманно.

Как бы там ни было.

Он взял самый большой напильник и поспешил к первому чану.

Власть оказывает разное воздействие на разных людей, часть ее может быть компенсирована ограничением возможных взаимодействий, имеющих место в промежуточном царстве. В материальном же царстве Себастьян получил часть от всего своего города. Когда манипулятор холста использует холст для сотворения волшебства, он таким образом привязывает себя к объектам его манипуляций, а потому, естественно – поскольку он пользовался волшебством при создании и содержании Мордью, – что не осталось ни одного городского уголка, который не был бы его частью, и не было такой части Себастьяна, которая не принадлежала бы городским уголкам. Он чувствовал город, как нервная система чувствует кожу – осознанно и с огромной точностью. Здесь же, в царстве, почти полностью отделенном от того, в котором располагался его город, и имея ограниченное поле возможностей, он почти совершенно не чувствовал Мордью, и это было для него большим облегчением. Но не чувствовал он город только почти: пока он шел к чану, ощущение состояния застоя некоего места, пребывающего в стадии метаморфозы, резко остановило его – такое случается при неожиданном защемлении спинного нерва.