Читать книгу Город Госпожи Забвения - - Страница 7

КОГДА РОДИЛАСЬ ДАШИНИ, у Порции не было молока для ребенка, а потому она принялась изучать холст с помощью ясновидствования в поисках подходящего течения событий и в конечном счете нашла устраивающее ее место. Хотя выбранное и выглядело нелепым, но такими же ей казались и все остальные места, увиденные ею с помощью волшебства.

В конечном счете всё казалось нелепым.

Там на территории, похожей на то графство, в котором она выросла, был холм, пустой, выдолбленный внутри, а в нем обитало племя необычных людей. Если у обычных людей были человеческие головы, то у этих – коровьи, и они все ходили нагишом.

Дашини плакала без перерыва, так что, несмотря на все причины не делать того, что она собиралась сделать, Порция перенесла это место в Пирамиду.

Она так устала, что для нее не имел никакого значения тот факт, что место это было странным и нереальным. Усталость всё делает похожим на сон, а каждый новый сон не менее странен, чем предыдущий.

Она сделала три двери – одну входную из внешнего мира на тот случай, если она ей понадобится, другая выходила на средний уровень, а еще одну она использовала, когда шла с лестницы Пирамиды. Она вынесла плачущую Дашини через последнюю дверь.

Младенец, казалось, не перестанет плакать, пока не выплачется до смерти, а замолкала девочка лишь на короткие мгновения, когда набирала воздух в свой красногубый, краснодесный опухший рот.

Порция поднесла ее к первой коровьеголовой женщине, какую увидела, но та оттолкнула ее с младенцем на руках. То же самое сделала и вторая, но третья кормила грудью коровьеголового младенца, другая ее грудь, свободная, была опухшей и исполосованной синими венами.

Дашини почуяла молоко и начала взволнованно крутить головой. Ее рев временно прекратился, и она ухватила сосок губами. Коровьеголовая женщина – если у нее и было имя, то язык не был приспособлен к его произнесению – прижала к себе дочку Порции, и почти бесшумное сосание Дашини зазвучало в ушах Госпожи, как прекрасная музыка. Она была так тронута этой музыкой, что заплакала, легла на темную землю, уткнулась носом в суглинок, закрыла глаза и, не отдавая себе в этом отчета, заснула.

Когда она проснулась, оказалось, что теперь спит Дашини, ее щеки покраснели от удовлетворенности, животик раздулся.

Порция зашептала, обращаясь к коровьеголовой женщине:

– Этот ребенок будет для тебя всё равно что родной дочерью, драгоценностью, достойной любви. Возьми ее, заботься о ней, вернешь ее мне через семь дней.

Она поцеловала Дашини в лоб с избыточной осторожностью, чтобы не разбудить, и оставила девочку женщине.