Читать книгу Богатые тела глубокой заморозки - - Страница 7

Через день Михаил стоял на обочине пустынной загородной дороги, голова раскалывалась от двухдневного алкогольного марафона с Георгием. Лес плотной стеной обступал асфальт, создавая давящее чувство изоляции. Это было то самое место, указанное в инструкции от "Фригидум Ренасцитур", которую Георгий получил накануне.

Михаил прищурился, когда к нему подкатил невзрачный микроавтобус с затемнёнными стёклами. События начали разворачиваться слишком быстро для человека в его состоянии. Дверь микроавтобуса резко распахнулась, и двое крепких мужчин в чёрных масках грубо втянули его внутрь. Не успев даже сориентироваться, Михаил почувствовал, как на его глаза натягивают плотную чёрную повязку, а уши заполняет глухая тишина шумоподавляющих наушников. В салоне витал неприятный, резкий запах резины и дезинфицирующего средства.

Дальнейшее Михаил воспринимал как череду размытых, механических перемещений. Его тело, ещё не оправившееся от алкогольного марафона, пассивно подчинялось чужим рукам, пересаживающим его из одного транспорта в другой: сначала в самолёт, потом в вертолёт, затем снова в микроавтобус. В каждом из них стояли пластиковые вёдра – примитивная замена туалету. Несмотря на лёгкую тошноту от укачивания, он даже успел подремать по дороге, и к моменту прибытия чувствовал себя уже вполне бодро.

Наконец, последняя остановка: его вывели из микроавтобуса, и под ногами заскрипел гравий. Раздался металлический скрежет – открылась дверь лифта. Долгий, почти бесконечный спуск вниз…

Повязку сняли. Михаил прищурился, от резкого переход светом. Перед ним стояла помощница Штерна – Анна, холодная и собранная.

– Добро пожаловать в «Фригидум Ренасцитур», Георгий, – её голос звучал ровно и вежливо, но без тепла. – Меня зовут Анна. Я проведу для вас экскурсию, покажу, как всё устроено, и расскажу о процессе крионической заморозки. После вы сможете встретиться с профессором и обсудить ваше решение.

Михаил протянул ей руку. Анна оценивающе взглянула на него, но не стала пожимать её. В уголках её губ дрогнул едва заметный намёк на улыбку.

– Кстати, без бородки вам даже больше идёт, – произнесла она то ли в комплимент, то ли в лёгкую насмешку.

Михаил на мгновение замер. "Может, догадалась?"– мелькнуло у него в голове. Он почувствовал себя Штирлицем на грани провала. Но Анна просто кивнула и жестом пригласила следовать за ней.

Лаборатория оказалась небольшим подземным комплексом. В рабочем зале ярко горели лампы, на столах стояли микроскопы и причудливые склянки, в некоторых чашках ещё поднимался лёгкий пар от недопитого кофе – но все семь рабочих мест были пусты. Вызывающая тишина нарушалась лишь гулом вентиляции.

– Пока контракт не подписан, мы не можем показывать сотрудников, – сухо пояснила Анна, словно предвосхищая его вопрос. – Надеемся на ваше понимание.

Михаил кивнул в ответ.

Войдя в следующий зал, Михаил замер. Холодный воздух обжёг лёгкие, по коже пробежали мурашки. Перед ним тянулись ряды криокамер, где за толстыми стеклами застыли человеческие силуэты, окутанные сизым туманом жидкого азота. Над каждой камерой висела табличка с именем и датой заморозки. Остановившись у первой, он с содроганием узнал знакомые черты – во льду покоилось лицо олигарха Смирнова.

– Это ведь… про него недавно писали, что разбился в горах? – выдохнул Михаил, не отрывая взгляда от ледяной маски, в которой застыло выражение вечного покоя.

– Виталий Наумович подписал с нами контракт полгода назад, – спокойно ответила Анна, не отводя взгляда от Михаила. – Как видите, для упавшего в пропасть он неплохо выглядит.

– Да, но я даже фото видел в интернете… – Михаил поморщился. – Труп в смятку, лицо в кашу.

Анна небрежно пожала плечами, её голос оставался ровным, почти безразличным.

– Да. Всё так и было. И труп был настоящий.

– Двойник? – задумчиво спросил Михаил, пристально глядя на неё.

– Я думаю, эти вопросы вам лучше уточнить у профессора, – уклончиво ответила Анна и сразу повернулась, направляясь дальше. – Идёмте.

Теперь Михаил двигался медленно, заглядывая в каждую криокамеру. «Настоящий пантеон "погибших"миллиардеров», – пронеслось в голове. Вот американский IT-магнат, официально сгоревший при пожаре. Рядом – немецкий промышленник, пропавший во время экспедиции в Амазонку. Он пристально изучал таблички, мысленно сопоставляя имена с громкими делами о необъяснимых исчезновениях. «Сколько же здесь тех, кого мир уже оплакал?» Он пристально всматривался в мёртвые лица, пока холод из усыпальниц словно начал проникать прямо в его сердце.

Пока он двигался вдоль ряда, краем глаза продолжая изучать Анну, ему бросились в глаза новые детали: неестественная бледность её кожи, напоминающая фарфор, глубокие тени под глазами, сеть мелких трещинок на сухих, почти пергаментных руках. Внезапно она замерла, на мгновение прикрыла веки и провела пальцами по вискам – жест такой искренней усталости, что казался непроизвольным.

«Хроническое переутомление, если не профессиональное выгорание», – мысленно поставил он диагноз. – Вам бы отдохнуть не помешало. А то так и свалитесь от усталости. Нельзя так себя загонять на работе.

Анна обернулась, бросила на него короткий отстранённый взгляд, ничего не ответила и, развернувшись, двинулась дальше по залу. Вскоре они остановились у двери с табличкой «Stern».

– Проходите, профессор ждёт вас, – произнесла она, открывая дверь.

Михаил зашёл внутрь.

Кабинет профессора представлял собой хаотичное нагромождение науки. На столе среди чертежей с пометкой «Проект Ось-Х» стояла чашка судя по пятном из которой пили кофе. Под стеклянным колпаком – модель Земли, опутанная проводами. На полках – книги по физике, биологии, астрономии.

Штерн поднялся навстречу. Михаил мгновенно отметил след от пластыря на его запястье, лёгкую опору на край стола. За шкафом виднелась капельница, а в мусорной корзине – упаковка от «Паклитаксела», препарата для химиотерапии.

– Онкология… И, похоже, уже не на ранней стадии, – в полголоса машинально вырвалось у Михаила.

– Что вы сказали? – мгновенно насторожился Штерн.

– Вы, похоже, и сами готовитесь пройти процедуру крионики? – попытался сгладить неловкость шуткой Михаил, понимая, что переступил грань приличия.

Профессор резко пожал ему руку и отступил к столу.

– С чего вы сделали такой вывод? – в его голосе прозвучала отчётливая нервозность.

Михаил смушённо перевёл взгляд на капельницу.

– Это не моё, – натянуто улыбнулся Штерн. – Я абсолютно здоров. Некоторые наши клиенты бывают не совсем здоровы… Приходится их подлечивать перед процедурой. –процедил он сквозь зубы последнюю фразу.

– Понятно, – пожал плечами Михаил, бросив последний взгляд на упаковку «Паклитаксела» в корзине. Диагноз был ясен, а спорить с хозяином криокамер в которой были аккуратно упакованы тела влиятельнейших людей мира желания не было.

Штерн не сводил с Михаила пристального взгляда. Первая вспышка раздражения угасла, уступив место холодному, расчётливому интересу.

– Вы… неожиданно внимательны, – наконец произнёс он, выдержав паузу. – Но вернёмся к делу. Вы готовы принять решение?

Михаил на секунду замялся, его поза выдавала нерешительность.

– Как вы проводите витрификацию? – спросил он, пересиливая внезапно нахлынувший лёгкий, но мерзкий страх. – Я заметил у одного из пациентов… мелкие трещинки на лице.

Штерн устремил на него тяжёлый, неподвижный взгляд.

– Витрификация – сложный процесс, – его голос прозвучал ровно и безразлично. – Мы используем передовые технологии. Трещинки – следствие индивидуальных особенностей.

– А какие криопротекторы используете? – не отступал Михаил, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Формула конфиденциальна, – отрезал Штерн. – После подписания контракта получите полную информацию.

В дверь постучали, и вошла Анна. Разговор, похоже, был исчерпан, и время вышло. Штерн поднялся, всем видом показывая, что аудиенция окончена. Михаил почувствовал себя так, словно оказался в клетке с двумя опасными хищниками, и с облегчением поспешил к выходу.

Когда Михаил вышел, профессор встретился взглядом с Анной в дверях и едва заметно покачал головой.

– Не думаю, что наш клиент… – тихо произнёс он.

Дверь закрылась. Штерн резко развернулся к столу, его пальцы сжали ручку так, что костяшки побелели. Взгляд упал на упаковку "Паклитаксела"в корзине. С досадой он швырнул ручку на стол, и она, отскочив, покатилась по чертежам "Проекта Ось-Х".