Читать книгу Тени тайского рая - - Страница 5

Я забыла купить питьевую воду. Пришлось бежать в лавку у отеля, пока не стемнело окончательно.

Хозяин – пожилой таец с лицом, похожим на высохшую кору деревьев, растущих вдоль берега, – взял деньги. Его пальцы, шершавые и холодные, на мгновение задержались на моём запястье. Он поднял на меня глаза, потом перевёл взгляд на море.

– Турист? Скоро темно. Не смотреть в воду, когда луна касается моря, – произнёс он бесстрастно, словно сообщал прогноз погоды.

– Почему? – выдохнула я. – Меня будто окатили ледяной водой.

– Он не любит, когда на него смотрят. Особенно те, кто унёс с его дна чужое.

– Кто… «Он»?

Но старик уже отвернулся, принимаясь вытирать стойку тряпкой. Разговор был окончен.

«Чужое» (?) – сердце забилось чаще. Я медленно побрела к отелю.

– Не смотри в воду…

В памяти всплыл улыбающийся таксист из аэропорта:

– Наш залив старый. У него есть Хранитель. Иногда он… плачет.

Его слова тогда показались милой туристической байкой. Теперь же они отзывались зловещим эхом. «Морской плач»… «Плак лам». Красивое и жуткое слово.

За ресепшен сидела Сом, хозяйка отеля. Она смотрела на меня с нескрываемым любопытством.

– Вы от старого Пиябутра? – спросила она. – Он Вас напугал?

– Он сказал… не смотреть на воду при луне. Про какого-то «Он».

Сом тяжело вздохнула, её лицо стало серьёзным.

– Старый Пиябутр… он многое знает. Его дед был шаманом.

Она помолчала.

– Есть старая легенда. Про рыбака, который полюбил море так сильно, что бросил ему вызов. Море наказало его, сделав своим пленником и стражем. Теперь он там. В глубине. Мы зовём его Пхра Чао Тхале. Хранитель. Но его сила, как и у всего живого, не вечна. Она питается памятью, верой, страхом. А люди забывают. Приходят новые, смотрят на море как на красивую картинку, не чувствуя его древней души. Его сила тает, и он слабеет. И от этого он становится голодным и опасным. Он забирает не людей, а… их связь с морем. Их лёгкое дыхание. Те, кто слишком долго живёт на его берегу, иногда начинают тосковать по глубине. Они перестают дышать воздухом и начинают дышать водой. Сначала во сне. А потом и наяву. Мы зовём это «Морским Плачем».

Я вспомнила рассказ Лины и её хриплый кашель, синеватые губы.

– Лина…

Сом печально кивнула.

– Море уже считает её своей. А эта статуэтка… – она кивнула в сторону моего номера, – …она как якорь. Она притягивает его внимание.

– И… Хранитель забирает людей? – голос предательски дрогнул.

– Он забирает только тех, кто берёт у моря слишком много, не уважая его, – Сом посмотрела прямо мне в глаза. – Или тех, кого он… выбрал. Говорят, раз в сто лет он выходит на берег. Ищет того, кто согласится занять его место. Добровольно. – Она перешла на шёпот. – В последнее время на песке много белых раковин. Старики говорят – это знак. Он уже близко.

От её слов холодная дрожь пробежала по спине, хотя температура воздуха была +30°C.

– Спасибо, Сом, – прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Очень… Интересно.

Поднимаясь в номер, я пыталась убедить себя:

– Ну, сказки же. Детские страшилки для туристов.

Почему-то рука сама потянулась к горлу, будто проверяя, свободно ли дышится. И в голове застрял один вопрос:

– А что, если это не сказки?

Наполненный впечатлениями день подходил к концу. К восьми часам вечера я очень устала, у меня закрывались глаза. В Москве только 16 часов. Московское время отставало от островного на 4 часа. Пора спать.