Читать книгу Бобришины сказки - - Страница 11

Первый Диалог, или Вкус Маминой Любви

Совет Мудрецов в Чертоге Разума работал не покладая лап. Карта Звёздного Неба обретала новые очертания. Но однажды их труд был прерван новым, доселе неведомым ощущением.

В тёплый поток, что омывал Бобришу, просочился новый вкус. Сначала – сладкий, словно капля мёда с летнего луга. Бобриша замер, вслушиваясь в новые ощущения. Это было приятно. Это было… правильно. Беспечный Ус тут же сочинил небольшую оду в честь «золотистых рек блаженства».

Но затем вкус сменился. Он стал резким, горьковатым. Бодрый Глаз нахмурился и сделал пометку на свитке: «Внешнее воздействие. Требует изучения. Вероятность угрозы – низкая, но игнорировать не следует». Беспечный Ус же представил, что это вкус драконьих слёз из старой легенды – горьких, но наделяющих мудростью.

И тогда Бобриша понял. Это был язык. Не тот, что состоит из слов, а более древний, вкусовой. Так мама разговаривала с ним. Сладкий вкус печёной тыквы или спелой груши был её ласковым поглаживанием, её одобрительной улыбкой. А лёгкая горчинка полезного отвара из трав – её заботливым наставлением: «Это нужно для твоей силы, мой маленький строитель».

Он начал отвечать. Когда вкус был ему по душе, он затихал, вслушиваясь в это гастрономическое благословение. Когда вкус был новым и странным, он шевелился, будто вопрошая: «Мама, что это? Объясни!»

Мама чувствовала эти отклики. Утренняя тошнота, которая всё ещё иногда навещала её, сменилась осознанным диалогом. Она заметила, что после сладкой овсяной каши с мёдом в животе наступала блаженная тишина. А после стакана свежего сока начинался лёгкий, будто танцующий, перестук.

– Что, Бобриша? Нашёл новый вкус для своей карты сокровищ?Однажды вечером, пробуя новый, чуть терпкий гранатовый сок, она положила ладонь на живот и тихо засмеялась:

В ответ пришла волна лёгких, ритмичных толчков. Не протеста, нет! А самого настоящего любопытства. Бодрый Глаз в это время заносил на карту новый регион – «Земли Терпких Напитков», а Беспечный Ус уже слагал балладу о рубиновых реках, текущих по утрам.

Так, через вкус, мама и Малыш учились понимать друг друга. Каждый приём пищи становился не просто обедом, а продолжением их общей сказки, тихим диалогом, в котором не было слов, но была сама суть любви – забота, воплощённая в самом простом и самом волшебном действии. Вкус маминой любви был самым главным благословением, что текло по этим новым, только что нанесённым на карту рекам.