Читать книгу Бобришины сказки - - Страница 14

Благословение Исаака, или Тучные Реки и Небесная Роса

Пришло время, когда тихие вечерние беседы уже не могли вместить в себя всё, что копилось в сердце отца. Ощущение, что нужно сказать нечто большее, нежели ласковые слова, зрело в нём, как спелый колос. Это должно было быть не просто признание, а Наречение. Наделение силой и предназначением, подобно тому, как патриарх Исаак благословил Иакова.

Он выбрал для этого утро. То самое, когда ночная ночная тишина и дремота еще властвуют в этом мире, а воздух чист и прозрачен, словно специально создан для произнесения слов, которые должны достигнуть небес.

Он попросил жену сесть в самое кресло, то, что стояло на возвышении, и сам опустился перед ней на колени, положив обе руки на её живот, где спал или, может быть, уже слушал Бобриша.

Он закрыл глаза, и голос его зазвучал иначе – низко, весомо, как будто каждый слог был высечен из камня.

«Да услышат Небо и Земля, и да станут свидетелями реки и деревья. Ныне я, отец, благословляю тебя, сын мой, первенец мой, наследие моё и венец моего рода.

Пусть почва под твоими лапами будет щедрой и плодородной. Пусть любая ветвь, которую ты возьмёшь для своей плотины, будет прочной и податливой. Пусть твой труд всегда приносит обильный плод. Пусть твой дом будет полной чашей, и пусть ты никогда не знаешь нужды. Но помни: тук земли – это не только для пропитания. Это – основа, фундамент. Пусть твоя жизнь будет так же прочно укоренена в правде и верности, как могучий дуб в плодородной почве.Да даст тебе Господь от тука земли.

Пусть твой разум будет орошаем свежими мыслями, как утренняя роса орошает поля. Пусть вдохновение нисходит на тебя свыше, чтобы твои постройки были не только крепки, но и прекрасны. Пусть твоя душа будет открыта к тихому шёпоту Божьей мудрости, которая, как роса, проникает в самую глубь, не ломая и не круша. Эта роса – милость. Пусть ты всегда будешь помнить о ней и сам будешь милостив к другим.И от росы небесной свыше.

Пусть те, с кем ты будешь идти по жизни, видят в тебе опору и мудрость. Пусть твоё слово имеет вес, а твоё решение – уважение. Ты будешь не господином, но служилым начальником, тем, кому доверяют, на кого полагаются, чьё руководство ведёт к миру и процветанию. Ты будешь укрощать бурные споры, как укрощаешь бурные реки.Да послужат тебе народы.

Это не поклонение рабское, сын мой. Это – признание. Признание твоего духа, твоей чести, твоего непоколебимого стояния в истине. Пусть враги, завидя твои стяги, предпочтут отступить, ибо будут знать: за тобой стоит сила праведника. Ты будешь князем меж своими, хранителем рубежей своего мира, своей семьи, своей веры.И да поклонятся тебе племена.

Я говорю не о власти, но об ответственности. Ты – первый. На тебе – долг старшего. Ты будешь щитом для младших, ты будешь примером, ты будешь тем, к кому придут за советом и защитой. Люби их, как я люблю тебя, и береги, как зеницу ока.Будь господином над братьями твоими.

Пусть всё наследие, всё богатство духа, что дала тебе твоя мать – её свет, её творчество, её безудержный оптимизм – признают тебя своим полноправным хозяином. Управляй этим даром мудро, умножай его и передавай дальше.Да поклонятся тебе сыновья матери твоей.

Проклинающие тебя – прокляты; благословляющие тебя – благословенны!»

Он сделал глубокий вдох, и его голос, наполненный силой, смягчился, став почти шёпотом, полным нежности и трепета.

«Силою Всемогущего, пред Которым ходили отцы мои, благословляю я тебя. Благословением, которое пребывает на вершинах гор древних, благословением, которое лежит на краю бесконечности, благословляю я тебя самыми прекрасными благословениями небес и земли.

Вот. Отныне это на тебе. Прими это. Вырасти в это. Стань этим».

Он замолк. Воздух в комнате звенел, будто после удара колокола. Мама, слушая его, плакала беззвучно, понимая, что стала свидетельницей великого таинства – передачи духовного ДНК, залога великого будущего.

А внутри неё Бобриша затих, вслушиваясь в эхо этих слов. Он не понимал их смысла, но почувствовал, как в самую сердцевину его существа легла тяжёлая, золотая печать. Печать Судьбы. Печать Призвания.

И где-то в Чертоге Разума Бодрый Глаз с благоговением отложил свой грифель. А Беспечный Ус начал рисовать уже не фрески, а целые миры – бескрайние, тучные земли и сияющие росой небеса, по которым их маленький Хранитель будет шествовать как князь и строитель.