Читать книгу Сезон тыкв и сердец - - Страница 10

Утро в Тенеграде выдалось на удивление ясным и тихим, словно город, уставший от бесконечных дождей и трагедий, решил сделать передышку. Низкое осеннее солнце заливало улицы тёплым, медовым светом, превращая лужи в сверкающие зеркала, а влажный булыжник мостовых – в отполированную мозаику из тысяч мелких камешков. Воздух, ещё недавно пропитанный сыростью и страхом, пах теперь прелой листвой, дымком из печных труб и сладковатым ароматом спелых яблок из корзин уличных торговцев. Золото, багрянец и огненно-рыжий полыхали в кронах деревьев, с которых то и дело срывались листья, кружась в медленном, торжественном танце и шурша под ногами спешащих по своим делам горожан.

Именно это ироничное спокойствие природы встретило Мари, когда она, потягиваясь, вышла на террасу своей квартиры с чашкой дымящегося кофе. Но идиллию нарушила скомканная газета, лежавшая рядом на столике. Мари подобрала её сегодня рано утром около двери. Яркий, кричащий заголовок «ВЕСТНИКА ПОЛУНОЧИ» бросался в глаза даже сквозь складки бумаги.

– Ну что, наша утренняя порция вдохновения прибыла, – лениво бросила Мари, заходя обратно в гостиную.

Принцесса, греющая брюшко на подоконнике в луче солнца, брезгливо приоткрыла один глаз.

– Опять этот графоман, Станислав Сенсаций, упражняется в остроумии? Доложи, что там на этот раз. Если он написал что-то похожее на то, что я – «пухлый аксессуар ведьмы», найду его и сброшу с самого высокого шпиля Тенеграда. Без парашюта.

Мари развернула газету и громко, с театральными паузами и язвительными комментариями, зачитала самые «сочные» моменты.

– «Свидание под видом следствия» … О, как романтично! «Они играют в любовь, пока настоящий монстр играет с внутренностями…» – фыркнула девушка. – Ну хоть фантазия у парня есть. Признаю, мы с Алексом – идеальная пара для светской хроники. Сенсаций даже фото приложил. Смотри, Принцесса, какой Алекс здесь угрюмый и брутальный за стейком. А я просто прелесть, строю глазки.

Твёрдый стук в дверь, прозвучавший ровно в восемь утра, прервал её чтение. Он был чёткими, властным и не терпящим возражений – таким, каким мог стучать только один человек в её окружении.

Мари открыла, и её взору предстал Алекс. Демон прибыл минута в минуту, как и договаривались. Утренний свет выхватывал его мощный силуэт, заливая чёрные волосы, собранные в безупречно тугой высокий хвост, почти ослепительным сиянием. Мужчина был облачён в свою обычную чёрную униформу, но сегодня на плечи был наброшен длинный плащ из плотной, состаренной ткани, отороченный по воротнику тёмным мехом. От всей его фигуры веяло не просто готовностью к работе, а неким мрачным, сосредоточенным величием, словно он был не просто следователем, а полководцем, готовящимся к решающей битве.

– Идём? – произнёс Алекс вместо приветствия, его рубиновый взгляд скользнул по её домашнему халату, и в уголках глаз заплясали едва заметные искорки. – Ты ещё не одета. Явно пересматривала нашу с тобой светскую хронику вместо сна.

– О, а кто это у нас сегодня такой бодрый и язвительный с самого утра? – парировала Мари, пропуская его внутрь. – Неужто наша газетная слава уже вскружила голову и тебе? Готов подписывать автографы?

Алекс, не отвечая, прошёл в гостиную. Его взгляд упал на развёрнутую газету, и по лицу пробежала тень. Демон молча взял её, его пальцы в чёрных перчатках сжали бумагу с такой силой, что та смялась с громким хрустом.

– Этот «графоман», – прорычал он, и комок газеты в его руке вспыхнул красным, беззвучным пламенем, обратившись в горстку пепла, которую демон стряхнул с ладони, – стоит нам половины финансирования. Командование в ярости. Мэр требует отчёта. Весь город теперь считает нас клоунами.

– Ой, не драматизируй, – Мари махнула рукой, допивая кофе. – Пусть поёрзают в креслах. Зато теперь у нас есть оправдание, чтобы зайти в ту самую аптеку не как следователи, а как «романтические повесы, закупающиеся снадобьями для своего странного сотрудничества». Идеальное прикрытие! Я бы этому Станиславу медаль вручила. Он гений конспирации, сам того не ведая.

– Он идиот, – поправил Алекс, но в его голосе не было прежней ярости, лишь сухое, констатирующее неодобрение.

– А мне нравится, – вмешалась Принцесса, грациозно спрыгивая с подоконника и прохаживаясь по столу. – Наконец-то ваше сексуальное напряжение приносит какую-то практическую пользу. Пусть весь город думает, что вы бездельники. Лучшая маскировка. Хотя, конечно, этот тип явно пересолил с эпитетами. «Опасные дилетанты»! Я бы его по-дилетантски поцарапала. По самое нехочу.

Внезапно Алекс, отряхивая несуществующую пыль с плаща, произнёс совсем неожиданное, глядя куда-то мимо Мари, в солнечное окно:

– С сегодняшнего утра я буду провожать тебя от дома до работы и обратно. Каждый день.

Мари поперхнулась последним глотком кофе.

– Что? С чего вдруг такая внезапная и трогательная опека, Ал? Решил подтвердить статус моего личного рогатого телохранителя на полную ставку? Жду предложения оформить это официальным приказом. С печатью.

– Потрошитель видел нас. Он следил за нами у лавки, – голос демона был твёрдым, низким, без возражений. Он сделал шаг вперёд, и его тень накрыла Мари. – Он знает, как ты выглядишь. И после этих статей может решить, что ты – лёгкая мишень. Идеальный способ насолить инквизиции и вывести меня из игры. Я не позволю этому случиться. Ты недооцениваешь его.

– Ой, какая трогательная забота о моей сохранности! – Мари притворно всплеснула руками, но внутри что-то ёкнуло от странной теплоты и лёгкого трепета. – Я ведьма, между прочим. В состоянии сама о себе позаботиться. У меня в рукаве, в сапоге и в причёске всегда припрятана парочка… сюрпризов на самый крайний случай.

– Сюрпризы могут не сработать, если Потрошитель ударит со спины, – парировал Алекс, и его взгляд стал тяжёлым, почти физически ощутимым. Он пристально смотрел на неё, и Мари почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. – Или если он использует не магию, а обычный нож. Или яд. Или просто дождётся момента, когда ты будешь одна и расслаблена. Я буду тебя сопровождать. Это не обсуждается.

– Ну, если только для того, чтобы защитить свои инвестиции, – сдалась Мари, делая вид, что проверяет макияж в отражении чайника. – И чтобы Станислав Сенсаций мог написать продолжение нашего захватывающего романа. «Демон-ревнивец не отходит от возлюбленной ни на шаг!». Обожаю эту мыльную оперу.

– Именно поэтому я здесь, – сухо подтвердил Алекс, и на его губах дрогнул тот самый, почти невидимый уголок, который Мари уже научилась ловить. – Чтобы гарантировать продолжение сезона.

Путь до аптеки «Без Ноги» на Улице Костров они решили проделать пешком, пользуясь редким солнцем. Город жил своей обычной утренней жизнью, пытаясь забыть о ночных кошмарах. Торговцы расставляли прилавки с горячими каштанами, яблочным сидром и свежими, румяными бубликами, аромат которых смешивался с пряным дымком из труб. Служанки с тяжёлыми сумками, набитыми провизией, перешёптывались у фонтана, бросая на пару инквизиторов быстрые, любопытные взгляды. Клерки и чиновники, засунув носы в кипы бумаг, бежали на службу, поглядывая на огромные часы-луковицы на городских башнях. Из открытых окон булочной доносился звон колокольчика и аппетитный запах свежеиспечённого хлеба. Всё это было так нормально, так мирно, что зловещая тень Потрошителя казалась просто дурным сном.

– Знаешь, – сказала Мари, вдруг останавливаясь у лотка со свежей выпечкой, от которого валил соблазнительный пар, – а мы так и не позавтракали. Чашки кофе мне было мало. Расследование расследованием, а стратегические запасы энергии пополнять надо. Согласен, Ал? Смотри, какие булочки с вишней! Пахнет просто божественно.

Алекс собрался было издать свой коронный угрожающий рык, но его опередило громкое, требовательное урчание его же собственного желудка. Демон смущённо отвернулся, делая вид, что внимательно изучает резные готические карнизы на соседнем здании, но кончики его остроконечных ушей заметно порозовели.

– Я… не ем сладкое, – буркнул Алекс, но было уже поздно. Протест был сломлен физиологией.

Через пять минут они втроём сидели за маленьким столиком у витрины крошечной, уютной кофейни «У ошалелого грифона». Мари с наслаждением уплетала вишнёвую булку, щедро политую сахарной глазурью, Принцесса, сидя на специально принесённой для неё бархатной подушечке, с важным видом лакала блюдечко со взбитыми сливками, а Алекс, скрепя сердце, пил чёрный крепчайший кофе и ел… обычный бутерброд с сыром и ветчиной, делая это с таким видом, будто разбирал опасное взрывное устройство. Он сидел, откровенно не вписываясь в уютную атмосферу заведения, его мощная фигура и мрачное выражение лица заставляли других посетителей инстинктивно отсаживаться подальше.

– Ну что, – начала Мари, облизывая пальцы, покрытые липкой глазурью, – раз уж мы официально городские бездельники и романтические повесы, давайте планировать выходные. У меня, например, планы грандиозные. Во-первых, выспаться. Во-вторых, перечитать парочку запрещённых гримуаров, которые я недавно… э-э-э… приобрела у одного крайне неразговорчивого антиквара. В-третьих, возможно, устроить небольшой контролируемый хаос на местном кладбище. Для души. А ты, Ал? Есть ли у тебя планы, кроме как рычать на меня и жечь газеты?