Читать книгу У Фимочки - - Страница 10

Было уже далеко за полночь,  когда  молодожены уединились, гости свадьбы угомонились и разбрелись, кто куда чтобы поспать. Так уж получилось, что обо мне все забыли. Хоть и лето на дворе, но августовские ночи уже холодные и перспектива провести всю ночь на улице меня не радовала. Гуляя во дворе, увидела в глубине двора свет в окошке летнего домика. Решила заглянуть в надежде найти уголок, чтоб полежать. Там, кроме свекрови моей подруги-невесты, никого не было. Увидев меня, тетя Рахиля пригласила зайти. Она поняла, что я осталась одна в незнакомом месте. Предложила лечь спать на старом диване, что стоял напротив печи.

– А вы где будете спать, если я лягу на диван?

– Да мне некогда спать, надо блины печь к завтраку для гостей.

– Может помочь вам?

– Нет. я сама. Вот закваску сделала, сейчас сварю пшенную кашу и замешу тесто и к утру начну печь. А ты ложись дочка, отдыхай.

– Вы же тоже устали, может, вздремнете, пока тесто поднимется

– Мне не привыкать, знаешь я очень рада, что сын женится, знаешь я из тех матерей, которые не будут вешать свои проблемы на детей.

– Почему?

– Меня саму выдали замуж в 18 лет. Родители считали, что нельзя засиживаться в девках. Пока есть жених на примете, засватали. В пятидесятых годах женихи были в дефиците, ведь оставшиеся без мужей вдовы не чурались соблазнить парней моложе себя.

– А вы его не любили?

– Я даже не была с ним знакома, мои родители договорились, и родственники жениха сватов прислали. Сразу же после никаха8 увезли к себе в деревню, так с тех пор и живу здесь,

– А свадьбы не было?

– Ай, доченька, какая свадьба? Через месяц после никаха сходили в сельсовет, расписались. Мы жили с родителями мужа, он был младший в семье и поэтому искали невесту, которая будет покорной.

– А других детей у них не было?

– Были, две старшие сестры и брат. Но они разъехались. После школы уехали учиться в училище и остались там.

– А вам не хотелось жить отдельно от родителей?

– Ой, конечно, хотелось, но муж был так воспитан, что слово жены для него как половая тряпка, о которую ноги можно вытирать, а слово матери – закон. Свекор после нашей свадьбы лет пять прожил, сказались раны военные, скончался, я ухаживала за ним. К тому времени я уже двоих родила. А еще и скотина, за которой тоже мне надо было ухаживать…

– А свекровь не помогала?

– Что ты! Она все контролировала только, я, не показав и не получив разрешения, даже мясо варить не могла. Прежде чем закинуть в кастрюлю мясо, должна была показать, если она одобрит, шла на кухню. Именно она решала, что готовить. И в магазин она сама ходила, даже вещи для нас и детей  она покупала, либо брали с ее разрешения. Деньги всегда у нее были.

– А муж ваш как на это?

– Считал, что она права. Мама – главный человек.

– А ваши родители знали об этом?

– Да, я им жаловалась. Отец сказал, что дочь – отрезанный ломоть, вышла замуж и должна в доме мужа утонуть как топор в реке Мама тоже считала, что мне повезло, в богатую семью попала, муж не бьет и пьет. Что, мол, мне еще надо. Говорила, с жиру бесишься.

– Ужас, как вам было тяжело…

– Я со свекровью прожила двадцать два года, последние два года особенно доставала своими придирками. Спрячет деньги где-то в матрасах, а вспомнить не может. Вот и ищем все вместе. Чтоб в магазин за продуктами сходить, либо детям в школу что-то купить надо. Обвиняла меня, что я перепрятала. Дети мои тоже ее слушались, только у нее разрешения спрашивали в клуб идти. Только когда выросли дочери и сами замуж вышли, то начали задумываться.

– Они вас не поддерживали?

– Если муж не поддерживал и родители отреклись, что ты хочешь от детей… Они со старших пример берут, доченька.

– Как вам досталось… Как вы только выдержали все? Вы, наверное, обрадовались, когда свекровь умерла?

– Когда ее не стало, то по привычке еще не меньше года, доставала мясо из холодильника и заносила в комнату, покорно шла в направлении к ее кровати и останавливалась, понимая, что свекрови-то уже нет.

– Как вам непросто жилось…

– Жила ли я? Своей жизнью ли я жила?

– Плохо, что муж вас не поддержал

– Знаешь, я думала, что не смогу жить без него. За столько лет привыкла видимо. Но когда через год после ухода свекрови не стало и мужа, то первое что сделала, это выспалась, как раз дочь приехала в отпуск помочь после похорон. Она занималась хозяйством, скотиной, а я отсыпалась. Сутками напролет спала, пока дочь была в деревне.

– А вам не давали спать?

– Как сказать… У нас было две коровы, телята, овцы, куры, гуси. Их с утра надо кормить, навоз вычистить, летом коров в стадо погнать. Потом завтрак готовить, самовар кипятить, зимой печь топить, тогда газа не было еще. Детей в школу отправить. Потом на работу идти, я из-за семьи даже в колхоз не устроилась. Свекровь считала, что работа в колхозе не даст мне семьей заниматься, договорилась и устроили меня техничкой в сельсовет. Утром помыла полы и домой. Вечером сходила мусор убрала, цветы полила и опять свободна.

– Вы как прислуга жили. Даже у них отпуска бывают.

– Я только сейчас это понимаю. А тогда все меня убеждали, что повезло. Хорошая семья, есть дом, муж ладный, хозяйственный…  Я даже детей рожала дома, звали соседку-бабушку, она роды принимала. Только вот младшего в роддоме родила. Я тогда подумала, как везет женщинам в роддоме, родили и отдыхают. Не надо убирать за собой после родов. А я обычно на второй день уже по дому все начинала делать. Свекровь ахала-охала, мол, стара хозяйство вести. Хватит лежать с дитем. Займись домом.

– Как золотая клетка была у вас жизнь.

– Скорее деревянная. Надо было сжечь да сбежать. Я заболтала тебя, ложись спи, хотя б часа четыре вздремни, пока гости отдыхают.

– Хорошо. Но может, я вам помогу испечь блины.

– Не надо, тут делов-то. Знаешь, я раньше в этом летнем домике находила покой. Здесь уединялась от всех. Особенно зимой, когда свекровь редко выходила из дома. А здесь я корм для скотины готовила, варила для них кашу из комбикормов, очисток картошки, и тихо про себя напевала.

– Как же повезло Римме, что у нее такая свекровь.

– Ой, спасибо, доченька. Когда дети маленькие были, всегда у бога просила, чтоб они жили отдельно от родителей. Я и сама не хотела жить ни со снохами, ни с зятьями: у молодых должна быть своя жизнь. Я нажилась сама, никому не пожелаю такого.

– А как же ваши дети?

– Они сызмальства видели, что всем в доме заправляет бабушка, ее слово закон и поэтому они всегда тянулись к ней. Только вот младший всегда был рядом со мной. И во дворе мне помогал, и посуду мыл, хотя его старший брат и подзуживал, что не мужским делом занимается. Деньги в нашей семье были у свекрови, когда ее не стало, я даже не знала, как вести расходы. Шла в магазин и боялась что-то купить, все делала с оглядкой. Только в последнее время стала отходить от того, что нужно разрешения, спросить у мамы, что купить, сколько потратить. Поэтому я и хочу, чтоб дети жили отдельно и от меня и от родителей своих супругов.

Тут женщина оглянулась в сторону печки, где стояла большая кастрюля с тестом:

– Слушай, пока мы с тобой говорили, тесто то поднялось. Опара хорошая у меня.

Сейчас я несколько блинов испеку и чаем тебя напою, а потом ты поспи, я допеку гостям к завтраку. Согласна?

Какими же вкусными оказались те блины – пшенные дрожжевые. После чая я и не заметила, как уснула. Проспала часов до девяти утра.

Когда у моей подруги сын пошел в школу, она сообщила, что не стало свекрови.

Из города приехала дочь с детьми собрать поспевшую землянику и маму заодно навестить. Накануне в ожидании приезда средней дочери с внуками, Тетя Рахиля прибралась в доме, затопила баню. Искупалась, не дождавшись детей. Те задерживались. Испекла две большие стопки ноздристых румяных блинов в летнем домике. Но так не притронулась к ним. Они остались на столе. Прилегла отдохнуть тут же, на диван. Так во сне и ушла женщина. Никому не став обузой, в том самом летнем домике, где только и была свободна. Когда приехала дочь из города, мамино сердце уже перестало биться.