Читать книгу У Фимочки - - Страница 9

Зима в наши края приходит по-хозяйски, расстилая белоснежный наряд по бескрайним просторам. А иногда, нет-нет, да и покажет крутой нрав. Нрав хозяйки с ледяным сердцем. И тогда берегись! Не пощадит на старого, ни малого…

В деревне зима хороша по-особому. Юная Галима любила это время года: с удовольствием каталась с горки, лепила снеговиков, играла в снежки.

Но не только забавами радовала зима. С наступлением холодов повседневный труд маленькой хозяйки становился немного легче. Воду из родника и дрова из леса можно возить на санках. Летом же тяжесть ведер на коромысле ломила плечи. Девочка была старшей дочерью в семье. Ей в основном и доставались все домашние хлопоты.

Старший брат Юлай домашнюю работу не признавал. «Вот охота, рыбалка, сенокос – это настоящее занятие для мужчины»,– самоуверенно поговаривал он. Как не стало отца в доме, совсем зазнался парень. «Я теперь за старшего», – не уставал повторять он младшим в семье.

Вот уже год, как отец отбывает срок. За «вредительство» сидит, как враг Советской власти. «Когда же отпустят папу?» – то и дело теребила маму осунувшаяся от недетских забот Галима…

Передачи в уездную тюрьму Шамсия обычно носила сама. Лишь изредка, когда находились попутчики, отправляла старшую дочь. А тут как назло захворала младшенькая Амина: жар, все тело покрылось сыпью. По всему видать – корь. А потому в урочный день собрала в дорогу Галиму. Ведь следующий день приема передач через неделю, а Мударис ждет сегодня.

За окном начиналась пурга, но девочка в материнской шали поверх телогрейки уже была за порогом, сжимая в руках узелок. Путь был неблизким, верст пятнадцать, да еще и лесом. Летом бы ничего, а зимой темнеет рано – успеть бы ей вернуться засветло…

Поземка все больше заметала санный след, проложенный накануне. Встречный ветер обжигал лицо. Галима медленно брела, согнувшись под порывами вьюги. А та будто взбесилась – завывала все сильнее. Не выдержала девочка, присела под раскидистой елью. «Чуть-чуть переведу дух и пойду…» – успокаивала она себя.

Но скоро зловещая музыка пурги убаюкала изнуренную малышку. Стало тепло. Даже жарко. Конечно, это очаг во дворе. Вот и мама неподалеку. Хлопочет-варит корот. Отец мастерит берестяные туесочки для детей. Лес рядом, ягоды уже поспели. Легкие туески будут кстати. Галима улыбалась, чувствуя жар горячих поленьев. Он охватил ее всю. В нос ударил кисловатый запах еще неохлажденного айрана… Материнские губы коснулись лба. Как чудесно было это прикосновение! Девочка потянулась ответно. Еще и еще ей хотелось этих ласк, таких редких и таких нежных. В полудреме приоткрыла глаза. Взгляд выхватил рыжий хвостик, играющий на ее груди. Вот он мелькнул еще раз, блеснула пара черных глаз. Но Галима уже не видела этого. Девочка еще больше сжалась в комочек. Ее заносило снегом.

…Шустрая белочка, спустившись с ветки за шишкой, увидела человечка под деревом. Любопытство перебороло страх. Она запрыгнула Галиме на грудь. Обнюхивая незнакомку, коснулась мордочкой открытого лба.

Откуда-то издалека вторгся в вой пурги собачий лай. Вскоре зашелестели полозья саней. Опережая хозяина, собака, беспокойно принюхиваясь, подбежала к дереву. Ее лай стал отрывистым и требовательным. Зная повадки своего Актырнака, Хуснулла-бабай неспешно сошел с саней.

– Ну, что еще? Нужду без меня справить не можешь?

Вцепившись в подол тулупа, Актырнак потянул хозяина за собой. Лапами стал разгребать сугроб. Хуснулла разглядел что-то темное в снегу, потянул к себе.

– Да это же дитя! Как ты здесь оказалась, доченька моя?!

Осторожно взяв на руки, понес находку к саням. И тут узнал старшую дочь Шамсии и Мудариса.

– Ай-яй-яй!… Нет, ты ,посмотри, кажется дышит! Ну, Актырнак, молодец парень! Давай-давай поторопимся,– укутывая Галиму , засуетился старик.

Когда девочку бережно уложили на брошенный у жаркой печи полушубок, та еще и не проснулась. Продолжала держать узелок в онемевших руках. Тепло медленно возвращало Галиму к жизни. Тепло отцовского полушубка. Шамсия держала в ладонях холодные пальцы дочери, пытаясь отогреть их своим дыханием. И беззвучно плакала…