Читать книгу Переяславский Гамбит - - Страница 10

Кузница Ивана стояла у самой крепостной стены, приземистая, черная от копоти, как огромный затаившийся зверь. Дверь была распахнута настежь, хотя хозяин уже отправился к предкам. Внутри царила тишина, неестественная для места, где всегда пел металл.

Ратибор вошел. В нос ударил запах остывшего угля и железа.

Картина разгрома предстала сразу: инструменты валялись на полу, меха были вспороты ножом, словно живот поверженного врага. Ящики с заготовками опрокинуты, гвозди и подковы рассыпаны по земляному полу.

В углу, сжавшись в комок за наковальней, сидел парнишка лет четырнадцати – Сенька, подмастерье. Лицо перемазано сажей и слезами, в руках он судорожно сжимал клещи, будто они могли защитить его от зла, поселившегося в городе.

– Кто это сделал? – тихо спросил Ратибор, ступая так мягко, что парень вздрогнул и выронил инструмент.

– Не знаю, барин! – взвизгнул Сенька, вжимаясь в стену. – Ночью пришли… лихие люди! Я спрятался на сеновале. Слышал только грохот да как Мастер кричал, когда его волокли… А потом они вернулись. Искали что-то. Все перерыли, окаянные!

– Что искали? Золото?

– Какое золото! – шмыгнул носом Сенька. – Нет у нас злата. Чертежи они рвали. Грамотки всякие, что Иван Кузмич рисовал. Кричали: "Где схема?! Где ключ?!".

Ратибор подошел к верстаку. Столешница была изрублена топором в щепки. Но среди хаоса глаз следопыта выцепил деталь. Под грудой железного хлама, в щели между половицами, белел клочок пергамента. Убийцы в спешке не заметили его или сочли мусором.

Ратибор достал клочок. Это был обрывок чертежа.

Линии были начертаны углем, твердой рукой мастера. Шестеренки, рычаги…

Но это был не механизм ворот. Ворота Ратибор видел – там система блоков и цепей, грубая и мощная.

Здесь же была изображена тонкая, ювелирная работа.

Противовес. Скрытая пружина.

На обрывке уцелело одно слово, написанное корявым почерком Кузнеца: "…камин" (или "…камень"? Слово было оборвано на середине: "…КАМ…").

Ратибор повертел пергамент. Сложный замок? Ловушка?

Если они искали этот чертеж и "ключ", значит, Иван работал над чем-то тайным. Не для города, а для конкретного заказчика. Может, для самого Князя?

– Сенька, – Ратибор повернулся к парню. – Иван делал что-то особенное в последнее время? Не подковы, не петли?

Парнишка замялся, глядя в пол.

– Боялся он. Говорил: "Дурную работу мне дали, Сенька. Не к добру этот механизм. Если прознает кто – головы не сносить".

– Кто дал работу?

– Так известно кто. Князь Всеволод… еще до хвори своей. Приходил сам, ночью, с факелом. Шептались они долго. А потом Иван Кузмич заперся и три ночи ковал. А как выковал… так и началось все это. Ключ он сделал, барин. Странный такой ключ. Длинный, с зубьями по обе стороны, как у щуки зубы.

– И где этот ключ?

– Иван Кузмич его спрятал. Сказал: "Береженого Бог бережет". А где спрятал – не ведаю. Унесли, может, ироды эти…

Ратибор спрятал обрывок чертежа за пазуху.

"Камин" или "Камень".

Если Князь сам заказал тайный механизм перед своим исчезновением, значит, он готовился. Он знал об угрозе. И Иван был хранителем пути к спасению или к гибели Князя.

Убийцы искали этот ключ. И судя по тому, как они перерыли кузницу – они его не нашли. Иван умер, но тайник свой не выдал, даже под пытками.

– Спасибо, Сенька, – Ратибор положил руку на плечо парню. – Беги отсюда. Схоронись у родни. Здесь скоро станет жарко.

Он вышел на улицу. В голове крутилось слово "Камень". Камень в камине? Или тайный камень в кладке стены?

Ратибор знал: чтобы найти ответ, ему придется самому стать взломщиком. И его цель теперь – не кузница, а сам Княжеский терем.