Читать книгу Звёздная кровь. Воля к жизни - - Страница 1

Когда я не страдаю и не мучаюсь, я совершенно точно счастлив.

Роман Прокофьев – дневник автора.

Человечество – это дети, бегущие к свету, не зная, что этот свет – костер.

Дэн Симмонс – Гиперион.

--

Гамма когитор трехместной капсулы с максимально доступным ему удовлетворением отметил два факта.

Вход в атмосферу прошел без потери целостности.

Комплекс посадочных систем запустился в штатном режиме.

Однако когитор не устраивали сбои в алгоритмах глобального позиционирования и магнитной ориентации, хотя напрямую это не угрожало экипажу.

Но главной проблемой и большим сюрпризом для Агента стало крайне низкое сопротивление атмосферы.

Продвинутые ИИ Агенты, закрепляющиеся за важными инфраструктурными и транспортными системами, практически всегда получали от своих старших товарищей поощрение в виде резервных мощностей – за выбор верных решений. И чем менее определенные были задачи, тем на большее поощрение можно было рассчитывать.

В данной ситуации целью когитора было не только уберечь капсулу, разбудить экипаж и отключиться до момента изъятия ядра ремонтной бригадой. В задаче была оговорка о необходимости обеспечения посадки в максимально благоприятном для экипажа месте. Но при полном отсутствии кислорода на высоте в пять тысяч метров о дыхании его подопечных после приземления не было и речи. Применив обычный «Elimination method», когитор принял решение выбросить восемьдесят процентов оставшегося топлива для изменения траектории, максимально приблизив место приземления к визуально наблюдаемой освещенной области. Остатка топлива должно было хватить для аварийной посадки с допустимыми повреждениями корпуса, и Линда, открыв глаза первой, отметила, что её слюна не стекает по подбородку, а тянется от мокрых губ в сторону полукруглой стены напротив. Она сплюнула. Мотая головой в полубреду, прочла на панели код когитора.

– Гамма 3427, это что за посадка?

От страха потянулась к кнопке ремней безопасности, но вовремя опомнилась и беспомощно повисла в ожидании крушения.

Так как Гамма 3427 не был уполномочен вступать в диалоги с членами экипажа без полетных допусков, он ничего не ответил. Хотя недовольство и семантический мусор были ему непонятны, ведь вся информация была на экранах. Экипаж, даже обладая базовыми когнитивными функциями, мог проанализировать все обстоятельства и отметить профессионализм решения.

Линда Свен не была пилотом, она вообще не любила летать на малых судах. Поэтому, продав большую часть своей недвижимости, она заплатила немалые деньги, чтобы иметь возможность совершить безопасную посадку под руководством продвинутого, как ей сказали, интеллекта. Сейчас, находясь в позе взятого за холку котёнка, блюя и матерясь, Линда пересмотрела свои методы принятия решений. Возможно, спокойнее было бы умереть на Земле, приняв пятьдесят таблеток снотворного, чем рваться на Ковчег в попытке отсрочить неизбежное.

Красный свет аварийных фонарей залил тесную капсулу.

Десять долгих секунд потребовалось Линде, чтобы разбудить своего друга и иногда партнёра – Ричарда Эванса, молодого человека с выдающимся ростом, длинными курчавыми волосами и широкой улыбкой. Выброс адреналина напомнил ему о бесчисленных прыжках с парашютом, без парашюта, с крыльями и без. Если уж эти игры с судьбой закончились хорошо, значит и сейчас бояться в общем-то нечего. Уже совсем скоро можно будет выпить чашечку кофе, лёжа в медкоме и размышляя о сбившемся прицеле своего жизненного пути.

Из динамиков донёсся женский безучастный голос: "экипажу приготовиться к аварийной посадке".

Открылись бешеные глаза Дэвида Скотта-Финча, который по наблюдению Линды принялся моргать слишком часто, от чего потерял координацию и в итоге сознание. Что, возможно, было и к лучшему, так как спустя сорок секунд после пробуждения Линды, капсула совершила идеальную в сложившихся обстоятельствах (по мнению Гамма 3427) горизонтальную посадку, вследствие чего ИИ отослал в адрес предполагаемого местанахождения Ковчега пакет данных с информацией о своём выдающемся решении. А также о том, что капсула больше никогда и никуда не полетит.

И отключился навсегда.

Сразу после удара Ричард Эванс, довольный, но не желающий и дальше висеть, словно летучая мышь, смахнул со своих прекрасных темных волос рвотную массу и ударил по красной кнопке на ремне.

Свалившись на лежащую без сознания Линду, он постарался принять нагрузку на руки, тем самым как бы обняв её.

Для того, чтобы Линда оценила романтический настрой, он лег на бок, подперев голову и принялся будить её словами:

– Эй, бэйбигерл! Подъем!

Но результат был другим: пришел в себя Дэвид.

– Что это за звук? По-моему, это не безопасно. Так не должно… быть!

Ричард махнул рукой и коротко бросил:

– Кислород уходит.

Дэвид выкатил безумные глаза:

– Куда уходит?!

Ричард посмотрел на выдыхающуюся систему подачи кислорода, на четвереньках подполз к семисантиметровой дыре в корпусе, и сел на нее.

– Все? Я решил вопрос?

– Нет, ты не решил вопрос! Где воздух? Куда мы сели? – высоким голосом выпалил Дэвид.

– Можешь выйти на улицу и посмотреть.

Ричард был весёлым парнем – из тех, чьи габариты позволяли быть собой без опасений.

– Линда! Привет, малышечка. Как спалось? – спросил он, переведя взгляд на вытирающую лицо девушку.

– Отлично. Снилось, что на меня наблевал кентавроид.

– Тебе не снилось, малышечка.

– Да заткнитесь вы!