Читать книгу Зацепить 13-го - - Страница 4

ШАННОН

Выйдя из автобуса, я с облегчением увидела, что в семь утра двери Томмен-колледжа уже открыты. Это явно делалось для удобства учеников, чтобы учесть разницу в расписании живущих в пансионе и тех, кто приезжает из дома. Понятно, что у всех был свой график.

Я поспешила внутрь, скрываясь от ненастной погоды.

Дождь лил как из ведра. В иных обстоятельствах сочла бы это дурным знамением, но я жила в Ирландии, где число дождливых дней в году колебалось между ста пятьюдесятью и двумястами двадцатью пятью.

И потом, начало января было обычным «сезоном дождей».

Оказалось, я не единственная ранняя пташка, прибывшая в школу задолго до начала занятий. В столовой, коридорах и зонах отдыха мне встретились несколько учеников.

Да, в зонах отдыха.

В Томмен-колледже существовало то, что я могу описать как просторные гостиные для ребят каждого года обучения.

К своему громадному удивлению, я убедилась, что не стала мишенью для буллинга с первых же минут, как в двух прежних школах.

Ученики проносились мимо: они не интересовались мной, погруженные в собственную жизнь.

Я ждала грубой шутки или тычка – сердце билось в горле.

Ничего.

Переведясь посреди года из обычной государственной школы, я готовилась к тирадам свежих насмешек и новых врагов.

Но ничего подобного.

Пару раз на меня бросили любопытный взгляд, но никто ко мне не подошел.

Ученики Томмена или не знали, кто я такая, или им было все равно.

Так или иначе, я исчезла из фокуса внимания окружающих, и мне это ужасно понравилось.

Под покрывалом невидимости, внезапно окутавшим меня, я успокоилась и, впервые за много месяцев почувствовав себя лучше, неспешно осмотрела гостиную для третьегодников.

Это была просторная светлая комната, с панорамными окнами по одной стороне, выходившими на внутренний двор между зданиями. Стены лимонного цвета украшали портреты бывших учеников и мемориальные доски. Вдоль стен стояли плюшевые диванчики и удобные кресла, а посередине – несколько круглых столов и дубовых стульев им в тон. В углу находилась кухонная зона с чайником, тостером и микроволновкой.

Вашу мать!

Вот, значит, как устроена жизнь на «другой стороне».

Томмен-колледж как будто находился в ином мире.

Во вселенной, параллельной моей.

Вау.

Я могла принести сюда хлеб, поджарить его в тостере и выпить чаю.

Стало даже страшновато – я выскользнула оттуда и отправилась бродить по холлам и коридорам, пытаясь сориентироваться.

Изучая расписание, я запоминала, где находится каждое здание или крыло, в котором у меня будут занятия.

В 8:50 раздался звонок, сообщавший, что до начала занятий остается пятнадцать минут. К этому моменту я уже чувствовала себя вполне уверенно. А вскоре после звонка меня приветствовал знакомый голос, услышав который я чуть не разревелась от радости.

– Боже мой! Боже мой! – вопила высокая фигуристая блондинка с улыбкой размером с футбольное поле, привлекая не только мое внимание, но и всех вокруг. Она неслась ко мне, лавируя между группками учеников.

Я была совершенно не готова к чудовищным объятиям, в какие она меня заключила, но было бы странно ожидать чего-то меньшего от Клэр Биггс.

Меня приветствовали. Мне дружески улыбались. Это разительно отличалось от привычных встреч в стенах школы, отчего я вконец обалдела.

– Шаннон Линч! – с хихиканьем, давясь словами, произнесла Клэр, не выпуская меня. – Ты и правда здесь!

– Да, здесь, – хихикнула я, хлопая ее по спине и пытаясь высвободиться из объятий, угрожавших раздавить мне легкие. – Но если ты не ослабишь хватку, это ненадолго.

– А, черт! Прости, – засмеялась Клэр и отошла, выпустив меня из своих смертельных тисков. – Я забыла, что ты не растешь с четвертого класса. – Клэр отошла еще на шаг и смерила меня взглядом. – А тут ты третьегодка, – хмыкнула она, и ее глаза озорно блеснули.

Она меня не подкалывала; просто излагала очевидный факт и результат собственного наблюдения.

Для своего возраста я и в самом деле была исключительно мала и казалась еще ниже на фоне подруги ростом пять футов и девять дюймов.

Клэр была высокой, атлетически сложенной и обалденно красивой.

И эту красоту никто не назвал бы неброской.

Нет, Клэр лучилась ею.

Она была просто ослепительна, с большими карими глазами щенка и блондинистыми кудряшками. К этому прилагался солнечный характер и улыбка, способная растопить самые ледяные сердца.

Даже в четыре года я понимала: эта девочка другая.

От нее исходила доброта. Я целых восемь лет ощущала эту доброту, поскольку Клэр неизменно вставала на мою защиту, за что ей самой доставалось.

Она была хранительницей.

Потом судьба развела нас по разным школам, но стоило мне взглянуть на нее, и я поняла: передо мной все та же Клэр.

– Не всем же быть жердями, – беззлобно ответила я, зная, что своими словами она вовсе не хотела меня задеть.

– Боже, как я рада, что ты здесь. – Клэр тряхнула кудряшками и улыбнулась мне. Она счастливо затанцевала рядом и снова обвила меня руками. – Поверить не могу, что родители наконец-то повели себя с тобой правильно.

– Да, – промямлила я, вновь смутившись. – Наконец.

– Шан, здесь все будет не так, как там. – Тон Клэр стал серьезным. Глаза подсказывали, какие чувства в ней бродят. – Ты ведь там нахлебалась дерьма? Теперь это в прошлом.

Она снова вздохнула. Я поняла: Клэр прикусила язык и не стала говорить всего, что хотела.

Клэр знала.

Мы вместе учились в начальной школе.

Все происходило на ее глазах.

Не знаю почему, но я была рада, что она не видела, насколько паршивее мне стало потом.

Я больше не хотела подобных унижений.

– Тут у тебя есть я, – продолжала она, – и Лиззи, если она соизволит вытащить задницу из постели и явится в школу.

Я весело улыбнулась, загнала всех своих демонов на задворки сознания и сказала:

– Здесь я все начинаю заново.

– Да, девочка! – с энтузиазмом подхватила Клэр, от избытка чувств ткнув меня кулаком. – Начинаешь заново и на солнечной стороне.

* * *

Первая половина дня превзошла все мои ожидания. Лиззи познакомила меня со своими друзьями, и хотя я тут же забыла большинство имен, я была невероятно благодарна за то, что меня впустили в этот круг и, рискну сказать, приняли.

Вовлеченность – не то, к чему я привыкла, и потому я изо всех сил старалась поддерживать разговоры и отвечать на дружелюбные вопросы.

Я слишком много времени проводила сама с собой, поэтому встроиться в нормальную подростковую среду было нелегко. До сих пор со мной без издевок и оскорблений общался только Джоуи и его друзья. И когда вдруг с тобой рядом охотно садятся, разговаривают и гуляют по коридорам – это крышесносный опыт.

Под конец третьего урока появилась моя вторая давняя подруга Лиззи Янг, свалив свое опоздание на прием у стоматолога. С ее приходом наш маленький дружеский кружок замкнулся – как будто и не расставались.

Лиззи явилась в школу в мальчишеских форменных брюках и в кроссовках, и плевать ей было, кто что скажет насчет такого внешнего вида. Ее правда никогда не интересовало, что подумают люди. Она одевалась по настроению и вела себя соответствующим образом. Завтра она вполне может прийти в юбке и с макияжем. Лиззи делала то, что хотела и когда хотела, совершенно равнодушная к чьему-либо мнению.

От нее исходила ленивая самоуверенность, а длинные светло-русые волосы, собранные в хвост, и отсутствие косметики только подчеркивали ее большие голубые глаза.

Я наблюдала за ней на всех уроках и заметила, что Лиззи пользуется вниманием парней даже в мешковатых штанах и с небрежной прической. Это лишний раз доказывало: чтобы заинтересовать противоположный пол, не обязательно раздеваться и разрисовывать лицо.

Искренняя улыбка и хороший характер куда эффективнее.

Лиззи и Клэр имели много общего, но кое в чем они сильно различались.

Обе были длинноногими и светловолосыми.

Обе были высокими для своего возраста и ошеломляюще красивыми.

Однако Клэр отличалась общительностью и порой даже излишней импульсивностью – Лиззи держалась спокойно и чуть замкнуто.

Клэр решала с ходу – Лиззи требовалось время, чтобы обдумать решение.

Клэр всегда выглядела безупречно: макияж, одежда, идеально подобранная к каждому конкретному случаю. Стиль Лиззи отличался непредсказуемостью.

А я… я была шатенкой-пигалицей, дружившей с самыми потрясающими девчонками класса.

Ох…

– Шан, ты в порядке? – спросила меня Лиззи после большой перемены.

Мы шли в южное крыло на урок английского. И вдруг я остановилась как вкопанная, создав пробку позади себя.

– Блин, – пробормотала я, вдруг вспомнив о собственной глупости. – Мобильник в туалете оставила.

Клэр, шедшая слева, повернулась и нахмурилась.

– Так сходи за ним. Мы подождем.

– Не здесь. В туалете научного корпуса, – со стоном ответила я.

Томмен-колледж был до нелепости огромен, и разные уроки проходили у нас в разных корпусах по всей территории.

– Надо его забрать, – добавила я.

Я заволновалась при мысли о том, что кто-то найдет телефон и вторгнется в мой личный мир. Сам мобильник ничего не стоил: дешевенькая модель, предоплатный тариф, даже без камеры, но он принадлежал мне. В нем было полно личных сообщений, и я хотела его вернуть.

– Проклятье! – буркнула я.

– Не психуй, – сказала Лиззи. – Вместе сходим.

– Нет. – Я вскинула руку и замотала головой. – Не хочу, чтобы вы обе из-за меня опоздали на урок. Сама схожу.

Я была новенькой, находилась тут первый день. Вряд ли учитель станет зверствовать из-за моего опоздания на урок. А вот Клэр и Лиззи учились здесь давно. Их опоздание сразу заметят, а уважительных причин у них не было.

Я вполне могла сходить одна.

Мне не требовалась нянька, которая водила бы меня за ручку по школе.

Клэр нахмурилась и спросила:

– Ты уверена?

Она явно сомневалась, что мысль удачная.

– Да, – ответила я. – Я запомнила дорогу.

– Не знаю, Шан… – Лиззи пожевала нижнюю губу. – Может, кому-то из нас лучше сходить вместе с тобой. На всякий случай… – пожав плечами, добавила она.

Загремел второй звонок, сообщая о начале урока.

– Идите, – отмахнулась я. – Я прекрасно справлюсь.

Крутанувшись на каблуках, я поспешила по коридору к выходу, а выскочив во двор, помчалась к научному корпусу. Путь туда бегом занял целых девять минут под проливным дождем вокруг нескольких тренировочных полей – на каблуках развлечение не из легких.

В женский туалет я вбежала еле дыша и вся мокрая.

Хвала Небесам, мобильник лежал там, где я его оставила – на раковине, рядом с флаконом жидкого мыла.

Выдохнув с облегчением, я схватила его, увидела непотревоженный заблокированный экран, снова выдохнула и сунула мобильник в передний карман рюкзака.

Случись такое в прежней школе, забытый телефон не пролежал бы и пятнадцати секунд, не говоря уже о пятнадцати минутах.

«Теперь, Шаннон, ты шагаешь плечом к плечу с богатыми людьми, – подумала я. – Они не позарятся на твой жалкий мобильник».

Умыв лицо, надела рюкзак за обе лямки, как полагается ботанам вроде меня. Я еще не добралась до личного шкафчика, и казалось, рюкзак весил четыре стоуна[9]. Две лямки вместо одной – самое то.

Когда я вышла из научного корпуса и уставилась на ужасную длинную дорогу обратно к главному зданию, то едва не застонала.

Больше я не побегу.

Я была физически не способна на это.

Я растратила всю свою энергию.

В отчаянии я металась взглядом между жуткой, идущей вверх по склону дорогой и тренировочными полями.

Их было три с этой стороны школы.

Два поменьше, аккуратненькие, пустовали. На третьем – большом – тренировалось около трех десятков парней, которым орал команды учитель.

Разрываясь, я оценивала варианты.

Если двинуть через поле напрямик, сэкономлю несколько минут.

Меня даже не заметят.

Я маленькая и быстрая.

Но также уставшая и нервная.

Путь через площадки казался логичным.

Конечно, была еще крутая, поросшая травой насыпь в дальнем конце поля, отделяющая все спортивные площадки от остального двора, но я без проблем ее преодолею.

Я взглянула на часы и с ужасом поняла, что уже пропустила пятнадцать из сорока минут урока.

Приняв решение, я перелезла через невысокую деревянную ограду, отделявшую поля от пешеходной дорожки, и энергично зашагала к цели.

Я шла, опустив голову, сердце отчаянно колотилось о ребра; быстро миновала пустые поля и замешкалась только возле того, где тренировались парни.

Огромные парни.

Грязные парни.

Сердитого вида парни.

И они глазели на меня.

Вот блин.

– Ты что делаешь?

– Вали на хрен с поля!

– Господи!

– Чертовы девки!

– Шевели ногами!

Я никак не отвечала на их крики и грубости, в панике пытаясь как можно скорее миновать поле и очевидно мешая парням тренироваться.

Ускорившись, я теперь двигалась неуклюжей трусцой, а по телу разливалось унижение.

Земля от дождя была мокрой и вязкой. Я не могла бежать так быстро, как хотелось бы мне самой и парням.

Добравшись до насыпи, я чуть не заревела от облегчения и начала карабкаться по крутому склону. Однако облегчение было кратким и сменилось обжигающей болью. Что-то очень тугое и тяжелое ударило в затылок, вышибло воздух из легких и свалило с ног.

В следующее мгновение я уже кувыркалась вниз по скользкой грязи насыпи. Боль отдавалась в голове, не позволяя связно думать или остановить падение.

Последняя отчетливая мысль, перед тем как я впечаталась в землю с глухим ударом и меня окутало облаком тьмы, была: «Ничего не меняется».

Однако я ошибалась.

В тот день изменилось все.

Все.