Читать книгу Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды - - Страница 5

Утром, откушав воздушного омлета с беконом и большим количеством зелени, запив всё прекрасным терпким кофе, я ожила, и во мне взыграло любопытство: что же мне передал Кощей Бессмертный? Приковыляв с помощью сына в номер, я взяла в руки свёрток и осторожно начала его разворачивать, попутно рассказывая сыну обо всех моих ночных злоключениях. Когда я вернулась из больницы, он благоразумно не стал меня расспрашивать, хотя я видела, что Ярослав не ложился спать, ждал моего возвращения и очень сильно волновался. Сейчас я могла вознаградить его за терпение. Итак, развернув ветхую ткань, мы обнаружили коробочку, обтянутую тёмно-красным бархатом, который раньше, скорее всего, был бордовым, но от времени и частого использования вытерся на рёбрах коробки и выцвел. Осторожно, но с усилием потянув на себя крышку, я открыла коробку. Глупо, но мне показалось, что из неё вырвался резкий поток ветра, который обдал моё лицо леденящим душу холодом и запахом старых газет.

«Ящик Пандоры, не иначе», – подумалось мне.

Сфокусировав взгляд на содержимом, поняла, что это карты, плотно занимающие всё пространство коробки и лежащие рубашкой вверх. Рубашка была цвета детской неожиданности, что-то среднее между коричневым и тёмно-жёлтым и как бы в паутине мелких трещин. Причём эти трещины, похоже, были прорисованы вручную. Моя фантазия сразу заиграла бурными красками и предположила, что это волшебные карты, играя в которые, их хозяин может выигрывать огромные деньжищи. Проблема только найти дурака с деньгами, желающего сыграть в эти потрёпанные по краям древние карты. Но данная фантазия быстро развеялась, когда я перевернула коробку и вывалила карты себе на руку. Это были карты, да, но не игральные, а ТАРО! Поискав в интернете, мы с сыном выяснили, что перед нами колода классических карт Таро Райдера-Уэйта. Поскольку раньше я не интересовалась ничем подобным, а на самих картах все названия были исключительно на английском языке, пришлось бегло почитать о том, что они собой представляют.

И только тут до меня дошло, что в моих руках очень раритетная вещь, имеющая, не дай бог, историческую ценность, которую я собираюсь вывезти из чужой страны. И если таможенники спросят, как я это получила, то наверняка не поверят тому, что расскажу. Я бы сама точно не поверила.

– Как ты думаешь, сколько они стоят? – спросил мой меркантильный сын.

– До семи лет колонии, сынок. Общего режима, если повезёт, – ответила я в продолжение своих мыслей.

– Мама, это всего лишь карты! – возмутился Ярослав.

– Сейчас да. А на границе это будет уже контрабанда! Хорошо, если их стоимость меньше ста тысяч, а если больше, то это уже отягчающие обстоятельства и…

– Убей в себе юриста, мать! – прервал меня сын. – Неужели тебе не хочется приключений?! Пощекотать себе нервы, сделать что-нибудь неправильное хоть раз в жизни?! К тебе в руки попала действительно сто́ящая вещь. Мы можем продать её в Москве и оплатить тебе лечение. У тебя нога больная, забыла?

Я внимательно посмотрела на своего несовершеннолетнего сына. Устами младенца глаголет истина. Стоп! Младенца? Несовершеннолетний! Ярославу восемнадцать лет исполнится только через полгода. Интересно, есть ли ответственность за контрабанду для детей? Господи, о чём я думаю?! Продолжая мысли о детстве, я вдруг вспомнила старый советский мультфильм «Следствие ведут колобки». Там преступник вывозил слона. Точно, вот оно!

Поставив перед собой цель и обсудив детали, мы запаковали карты обратно и стали быстро собираться в дорогу.

Путь обратно в Россию также пролегал через Тбилиси, где нас ждал ночлег перед пересечением границы в отеле Wine Palace. С учётом остановок автобуса на обед и туалет, в столице Грузии мы были около пяти часов вечера. Быстро побросав вещи в номере, мы с сыном заказали такси и поехали в букинистический магазин Olma, который работал до восемнадцати часов. Поэтому времени было в обрез. Радовало только, что от нашего отеля до магазина всего десять минут езды. Когда мы приехали по нужному адресу, меня ждало новое испытание: магазин располагался в подвале, в который вела крутая и долгая лестница. Но я справилась с помощью сына.

Продавец – грузная пожилая женщина, слава богам, говорила по-русски и нисколько не удивилась, когда мы попросили продать нам не новые карты таро Уэйта. Удивилась я, когда за потрёпанную колоду в простой рваной картонной упаковке она запросила сто десять лари!!! Мы с сыном еле сторговались на сто лари и наконец получили заветный чек и, что самое важное, квитанцию!

С чувством глубокого удовлетворения, уже не торопясь, мы заказали такси в Старый Тбилиси, недолго медленно побродили (с учётом моей больной ноги) по сувенирным лавкам и дошли до ресторанчика Пасанаури, где и решили поужинать, однако свободных мест не было. Тогда я стала в голос стенать и ссылаться на свою больную ногу. Через пять минут сердобольная администратор нам нашла столик у окна, с потрясающим видом на памятник Горгасали и храм Метехи на противоположном берегу Куры. В это позднее время они красиво подсвечивались прожекторами и казались окутанными завесой тайн. Кстати, про тайны. Что там мне говорил внук Кощея Бессмертного? Она выбрала меня. Кто эта ОНА? Колода? И что мне теперь делать? Открыть свой эзотерический кабинет или гадать на ярмарках? Последняя идея меня развеселила. Дипломированный юрист гадает на ярмарке, выигрышное ли будет дело в суде! Из задумчивости меня вывел официант, который был готов принять у нас заказ. Надо сказать, что в этом ресторане все официанты были совсем юные, только администратор – девушка лет двадцати пяти и бармен – парень лет тридцати. Я заказала харчо и оджахури, а мой сын – чихиртму, шашлык из свинины и зелёный салат. Пока мы ждали приготовления нашего заказа, а нас сразу предупредили, что, поскольку в ресторане полная рассадка, ждать придётся долго, я любовалась видом из окна и попивала холодный «Цинандали», а Ярик – яблочный сок. Няня с детства привила ему отвращение к любым газированным напиткам. Поэтому только натуральные соки и компот из сухофруктов! За что я ей очень благодарна.

Оборвал воспоминания о няне резкий оклик сына:

– Мама, смотри! – он указывал пальцем на большое окно, в которое я и так смотрела, но куда-то за мою спину.

Я повернулась. Лучше бы этого не делала. За окном стояла безобразная старуха с всклокоченными седыми волосами, выбивавшимися из-под грязной косынки, которая безумными глазами косилась на меня. Встать напротив ей мешали столики, за которыми на веранде тоже сидели люди. Старуха не просто косилась на меня, она ещё и что-то бормотала своим безгубым и беззубым ртом. Посетители за моей спиной, перед которыми стояла старуха, начали нервно смеяться. Но смотрела она не на них, не-е-ет. На МЕНЯ!!! Я быстро отвернулась и залпом осушила бокал с вином. Через пару минут несколько официантов вышли на веранду и оттащили старуху куда-то подальше от ресторана. Есть мне почему-то расхотелось… на время. Однако после ещё двух бокалов «Цинандали» жизнь заиграла другими красками, и аппетит вернулся. Еда была божественна, порция салата огромна, поэтому мы разделили его на двоих.

Когда спустя час, сытые и довольные, мы на улице вызывали такси, я услышала за своей спиной скрипучий старческий голос, быстро говорящий по-грузински. Ярослав, стоящий напротив, с ужасом смотрел на кого-то сзади меня. Я резко обернулась. Это была та самая старуха. Неужели она здесь ждала больше часа?! Старуха была ниже меня на полторы головы, смотрела снизу вверх, очень агрессивно говорила, жестикулировала и тыкала в меня скрюченным пальцем с длинным грязным ногтем.

– Мели, Емеля, твоя неделя, – изрекла я. – Бабуля, не надрывайтесь, я ни слова не понимаю!

Бабка злобно похлопала своими подслеповатыми глазами и перешла на русский. Но понятней мне не стало.

– Отдай то, что не твоё! Погубит она тебя! Многих погубила и тебя погубит. Жизнь тебе искалечит, Ульянка! Не заседать тебе в судах твоих больше, если с ней свяжешься. Не нужна она тебе. Собой займись. Вон, у тебя операция тяжёлая скоро, два месяца снова учиться ходить будешь. Не мне отдай, Куре. Там её место!!! – шипела старуха.

– Да кого отдать-то, бабушка?! – прервала я гневные излияния старухи.

– Дык Камилу бесоватую, кого ж ещё?! – возмутилась бабка.

– Какую Камилу?! Бабушка, я людей в реки не бросаю. Да и не знаю я никакой Камилы, – попыталась я успокоить озверевшую старуху.

Та с удивительной для такого тщедушного тельца силой взяла меня за грудки, притянула к себе и, дыхнув гнилью мне в лицо, прошептала:

– Зато она тебя знает, Ульянка! И мать твою Верку мёртвую почуяла, и бабку твою Галину, ох и сильная ведьма была… всех она чует, Ульянка! Брось её, говорю! Не надо тебе этого! Ты вон сколько без наследства своего прожила! Или сожги пристанище её, или в Куру выкинь!

Я стояла, открыв рот, и не понимала, как это сморщенное грузинское чудо узнало моё имя и имена моих родных. Бабка Галина – ведьма?! Да ладно! Милейшая была старушечка. И тут вмешался Ярослав.

Он аккуратно отцепил от меня сумасшедшую со словами:

– Я очень извиняюсь, женщина, совсем не хотел мешать вашей интереснейшей беседе, но приехало такси, и нам пора. Я обязательно прослежу, чтобы она выбросила всё ненужное, в том числе и Камилу. А вам не стоит волноваться, выпейте таблеточку, вон как щёки раскраснелись! Давление, наверное. Мадлоба! – с этими словами, пока безумная бабка отходила от шока, мой ребёнок оттащил меня к такси и бесцеремонно запихнул на заднее сиденье, сам же прыгнул на переднее.

И машина рванула с места.

Пристегнувшись, сын повернулся ко мне и спросил:

– Ну? Кто молодец?! Эх, мать, что бы ты без меня делала?

– Вымерла бы, сынок, как мамонт… – задумчиво ответила я, пустыми глазами глядя в окно.

Что же это было? Ведьмы… бред какой-то. Приеду в Москву – во всём разберусь.

Но сразу разобраться у меня не получилось…