Читать книгу Вызовы России. От Рюрика до Ленина - - Страница 12

Это княжество занимает особое место в русской истории. При Владимире I Святославиче здесь, в Ростове, с юного возраста начинал княжить его сын Ярослав Мудрый. После смерти Ярослава там будет сидеть его сын Всеволод, а потом внук Владимир Мономах. В 1097 году, когда в Любече князья делили между собой русские земли, Ростово-Суздальская земля по праву досталась Владимиру Мономаху как отчина мономаховичей. После смерти Мономаха в 1125 году в северо-восточной Руси начинает княжить его младший сын Юрий Долгорукий, при котором Ростово-Суздальское княжество обособляется от Киева. При нем княжество становится самостоятельным, тогда как прежде эти земли являлись дополнительной территорией к Переяславскому княжеству. В период его правления и происходит массовое переселение жителей Киевского княжества в северо-восточные земли. Возникает это движение по причине наиболее частых междоусобных схваток князей, а также нападений степняков, которые заканчивались разорением жилищ, хозяйств. Люди были вынуждены искать более спокойные места. С этого времени начинается биография независимого Владимиро-Суздальского княжества. Юрий Долгорукий успешно руководил Суздальской землей и оставил о себе хорошую память, прежде всего как строитель городов, а также активным привлечением переселенцев, благодаря чему край развивался очень быстро.

Но была у него пламенная страсть, которую он пронес через всю свою жизнь: он хотел стать великим киевским князем. Это была удивительно стойкая идея, осуществлению которой он отдал много сил. Он трижды вокняживался в Киеве, дважды был изгоняем, а когда вокняжился там в третий раз в 1155 году, то властвовал недолго: уже в 1157 году он был отравлен на пиру у одного из киевских бояр. В целом же его киевское княжение по продолжительности не превышает трех лет. Он был не любим киевлянами, знал об этом, но упорно стремился к цели. На протяжении двух с половиной веков складывался ореол Киева – матери городам русским, и каждый князь с юных лет мечтал взойти на этот властный олимп Древнерусского государства. Это место в сознании князей находилось рядом с солнцем по своему величию и значимости. От таких желаний трудно отказаться даже тогда, когда разумом понимаешь, что солнце поблекло.

Представитель следующего поколения, сын Юрия Долгорукого Андрей, откажется от Киева с легкостью необыкновенной, хотя имел на него все права: и династические, и победив в военном походе. Андрей Боголюбский, сын Юрия Долгорукого и половецкой княжны, родился в 1111 году в Суздале и прожил там, на севере, бо́льшую часть своей жизни, прежде чем впервые в 1149 году приехал в Киев. Тогда Юрий ненадолго уселся на киевском престоле, и когда был побежден Изяславом, то плакал, вынужденно покидая стольный град. Сын же его Андрей сказал отцу: «Нам теперь, батюшка, здесь делать больше нечего, уйдем-ка отсюда затепло (пока тепло)»[36].

И он уйдет к себе в Суздаль, покинув Вышгород, что под Киевом, еще при жизни отца и без его разрешения. Принципиально разным оказалось отношение отца и сына к Киеву. «В своем отношении к днепровской столице Андрей резко контрастировал отцу: Долгорукий, по известному присловью, спал и видел себя великим князем киевским, тогда как Боголюбский сбежал от Киева без оглядки»[37].

В Киев князь Андрей не вернется, но туда придут его полки с сыном во главе вместе с отрядами других князей-союзников. Это произойдет в 1169 году, когда будет свергнут Мстислав Изяславич Волынский, и после захвата Киев подвергнется жесточайшему разграблению. Но главное не то, что Киев был взят «копьем», – такое бывало и раньше, будет и позже, – а то, что стольный град Киев, обладать которым так жаждал Юрий Долгорукий, его сын Андрей взял своими полками, но княжить на столе отца и деда не стал. Он отдал княжество и город младшему брату Глебу, а сам остался сидеть в Суздале. После смерти Глеба, которая последовала уже через два года (и есть основания полагать, что его также отравили), он и вовсе отдал Киев своим смоленским племянникам. Это свидетельствует о том, что Андрея, нового великого князя земли русской, киевское княжение не интересовало вовсе. С. М. Соловьев пишет: «Этот поступок Андрея был событием величайшей важности, событием поворотным, от которого история принимала новый ход, с которого начинался на Руси новый порядок вещей»[38].

На наш взгляд, правильнее было бы говорить о двух «новых порядках вещей». Первый – это перемена в отношениях между великим русским князем и другими русскими князьями. Традиционно князь, который по очереди становился великим киевским, сидел в Киеве, и его авторитет и сила в значительной степени были обусловлены именно тем, что он сидел именно в Киеве. Андрей, получив по праву старшинство над другими князьями, в Киев не поехал, остался в своем Суздале и оттуда осуществлял функции верховной власти. Другими словами, старшим в государстве стал не киевский престол как таковой, а личность, конкретный князь, в данном случае Андрей Боголюбский. И он старший не потому, что сидит в Киеве, а потому, что он сильнее, авторитетнее, у него больше союзников и подчиненных.

Другой «новый порядок вещей» затрагивал отношения внутри Суздальского княжества, отношения князя Андрея с подданными: боярами, дружиной, простым людом. Перемена происходит уже потому, что прежде князь, становясь великим и пересаживаясь на киевский престол, оставлял свое княжество другому князю, который перемещался по очереди. На этом было основано владение всей русской землей именно всем княжеским родом, а не отдельным князем или отдельной ветвью княжеского рода, какой-то ее частью. Андрей же в Киев не поехал и Суздальское княжество никому не передал, тем самым сделал его своим, личным, а не достоянием всего рода. Это стало новым явлением в русской жизни, так как превращало князя в собственника земли. И это новшество коренным образом изменит характер княжеской власти, который также будет новым и непривычным.

Если прежде князь, получив княжеский стол, рассаживал на своей земле вокруг себя по городам своих младших родственников, то Андрей ничего подобного делать не стал. Более того, одних братьев Андрей прогнал из суздальской земли в Византию, другие княжили в южных землях. Но и на этом не остановился суздальский князь, удаляя соперников. Такой же участи подверглись и племянники. И еще один шаг в этом направлении делает Андрей: он выгоняет с земли и старых отцовских бояр. Таким образом, он устранил не только соперников, но и отцовское боярское окружение, чтобы формировать вокруг себя только ему послушный ближний круг. Эти поступки Андрея дали основание летописцу, а за ним и русским историкам В. О. Ключевскому и С. М. Соловьеву заявить о желании князя стать «самовластцем» всей Суздальской земли.

К этим шагам князя добавим еще и то, что Андрей не стал жить ни в Ростове, ни в Суздале – старинных городах края, а переехал в маленький Владимир на Клязьме. Главной причиной такого решения, по мнению большинства исследователей, являлось то, что в городке не было вечевых сходок, которые зародились в старших городах с давних времен. Таким образом, переносом столицы он отсек от себя старое боярство и купечество, располагавшееся вокруг Суздаля и Ростова, что делало его еще более независимым от прежней боярской верхушки и традиций вечевых городов. Андрей правил, опираясь на новых людей – своих дворян, мечников, тиунов и посадников, которых не избирало вече, а назначал князь, и которые были зависимы от него. Тем самым он создавал новый служилый класс, опирался на младшую дружину и не советовался в делах правления и правосудия со старой знатью.

Одновременно он всячески обустраивал и украшал Владимир, воздвиг новые церкви и храмы, построил Золотые ворота, что вскоре сделало молодой город красивее старых. Это тоже вызывало недовольство бояр. Следует добавить и то, что Андрей поставил себя вне и выше старой боярской и купеческой знати: он не пировал с ними, не брал их с собой на охоту, что особенно задевало и обижало боярство. «Противопоставив “новый” Владимир “старому” Суздалю, младшую дружину (дворян) – боярам, отношения подданичества и самовластия – старым принципам вассалитета и лествичному праву, Андрей Боголюбский сделал решающий шаг в направлении самодержавия»[39].

Основой выстраивания взаимоотношений, другими словами, формирования общества, было понимание князем, что эта земля – его земля, в которой все принадлежит ему. Это – его удел, его личная собственность, в которой – и которой – он волен распоряжаться по своему разумению. Надо сказать, что слухи о благодатном крае и великом князе распространились по Руси, и сюда стекалось все больше и больше переселенцев, которых Андрей хорошо принимал, одаривал землей, помогал обосноваться. Князь Андрей гордился результатами своих трудов, по праву считая, что это он с отцом «сработал» Суздальскую Русь, заселил ее и устроил в ней общество. Как на хозяина привыкали смотреть на него и подданные. Такие правила складывались или закладывались Андреем Боголюбским. Смысл его действий понял и развил его младший брат Всеволод Большое Гнездо, который будет править Владимиро-Суздальской землей долгие 36 лет начиная с 1176 года. Его правление признается лучшим периодом в развитии Руси Верхневолжской, а князь будет первым, кто станет носить титул великого князя Владимирского.

Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо многое сделают для создания крепкого государства в Северо-Восточной Руси, но после смерти последнего в 1212 году разразится усобица между его сыновьями. Конфликт завершится кровавой битвой русских с русскими на реке Липице. Победителем выйдет Константин, он и станет владимирским князем, но править будет недолго: он умрет уже в 1219 году. И во Владимире вокняжится Юрий. Его княжение знаменательно тем, что именно ему суждено было стать последним независимым русским князем. При нем в 1238 году монголо-татары захватят Владимир. Вся его семья укроется в храме и будет сожжена азиатскими захватчиками. Сам Юрий погибнет в сражении с монголо-татарами на реке Сити, тело князя без головы подберут воины на поле сражения. После этого владимирским князем станет третий сын Всеволода Ярослав, который первым из русских князей примет ярлык на великое княжение из рук татарского хана. Это будет означать признание зависимости Руси от завоевателей.