Читать книгу Ты будешь мой - - Страница 9

– Ты зайдешь? – с придыханием спрашивает Алма и, ловя мой взгляд, заглядывает в глаза взглядом доверчивого котенка.

Будто тумблер сработал, и ее настройки кардинально сменились. Сбросились до нулевой версии.

Черт.

Меня едва ощутимо ведет.

Как бы ни старался забыть, я всё ещё отчетливо помню те времена, когда она постоянно была такой. Веселой, жизнерадостной, психологически устойчивой.

Каждый раз в такие моменты я задаюсь вопросом: можно ли было ей как-то помочь справиться с болью утраты и не потерять себя?

Чувство вины, затаившееся где-то под ребрами, вновь оживает.

Начиная на себя злиться, я отвечаю чуть резче, чем следует:

– Нет, мы ведь всё только что обсудили. С этого дня встреч наедине больше не будет.

Она кивает, дескать, как скажешь.

Начиная чувствовать себя гадко, поспешно прощаюсь и, дождавшись, когда она войдет в подъезд, срываю авто с места.

Кто бы что ни говорил, по щелчку пальцев задавить в себе чувства ни у кого не выходит. Мы с Алмой устали друг от друга, но при этом она продолжает оставаться женщиной, которую я безумно любил. И даже сейчас, когда все «прелести» её характера выебали мне мозг на корню, перестать о ней заботиться мне кажется чем-то неправильным.

В конце концов, косяк за мной реально имеется. Расстаться стоило совершенно не так. Чувствую себя мудаком, и мне это не нравится.

Вселенная в моменте решает надо мной посмеяться: не проходит и пяти минут, как от Алмы приходит сообщение:

«Юр, я совсем забыла спросить. Мне квартиру нужно освободить? Ты заедешь ключи забрать, или мне оставить их консьержке?»

Сука-а-а…

Недолго длилось ее просветление.

Несмотря на приличную скорость – стрелка спидометра уверенно ползет к отметке «120» – я на пару секунд прикрываю глаза.

Да ну на хуй…

Не хочу ей грубить, поэтому отбрасываю телефон в сторону пассажирского сиденья. Отрикошетив, он падает на коврик.

Можно подумать, я хотя бы раз забирал у нее свои подарки или хотя бы намекал, что такая ущербность в принципе для меня допустима. Квартира, несомненно, один из самых дорогих, но, блядь, с какого, черт возьми, хрена я должен её забирать?

Алма снова манипулирует, а я снова ведусь, как последний дурак, разве что внешне оставаясь невозмутимым.

Пора с этим кончать.

***

Вернувшись домой, проверяю рабочую почту и, ответив на несколько срочных писем, отправляюсь в душ.

На вечер запланирован ужин у Орских, а мне ещё необходимо успеть заехать в офис и подписать несколько договоров, сроки которых, как оказалось, истекли ещё пару недель назад. Поскольку пролонгация не была выполнена в установленном порядке, придется их заново перезаключать.

Телефон снова оживает. Решив, что это Алма хочет вытряхнуть из меня напоследок душу, я беру его в руки, уже будучи заведенным.

«Черт, до чего же хорошенькая малышка», – сообщение брата дополняет круглая желтая рожа, пускающая слезу.

«Если ты передумаешь, я сам могу на ней жениться. Ты только скажи», – еще одно прилетает.

Перечитав, решаю, что он снова переборщил с бухлом. Хотя ещё день, это странно.

«Заканчивай бухать, придурок», – набираю ответ.

«Да подожди ты, у меня сеть подвисла», – получаю от Михи ответ, и следом в чат падает фотография Вероники.

На фоне океана блондиночка стоит в откровенном черном бикини.

Сказать, что у нее фигура шикарная, значит, не отдать должное стараниям природы. Ни на хирургическом столе, ни в спортзале такую красоту не создашь. Она очень женственная и пиздец какая сексуальная.

Глядя на её снимок, можно смело задаться вопросом: а такие соблазнительные девки реально существуют?

Если бы не видел её собственными глазами и не чувствовал под собственными пальцами нежнейшую кожу, непременно бы усомнился.

«У тебя тоже привстал?» – Миха сегодня в ударе.

«Я, конечно, рад за тебя, но не совсем искренне».

«Если узнаю, что ты дрочишь на мою будущую жену – оторву твою бесполезную голову», – предупреждаю его, перед тем как отправиться в гардеробную.

Сборы занимают от силы десять минут, и, вернувшись в спальню, я нахожу в телефоне новые послания брата.

«Похоже, с сегодняшнего дня у меня появились от тебя секреты».

«Ты меня старше всего лишь на год, а ведешь себя как старый дед. Не вижу ничего плохого в том, чтобы полюбоваться красивой девочкой».

Желание позвонить нашей матери и уточнить, часто ли малой в детстве бился башкой, резко возрастает.

Он всегда ведет себя чудаковато, но при этом видит и осознает границы дозволенного. Сегодня же его явно несет.

Или это я завожусь на ровном месте?

Мне пиздец как не нравится, что он пялится на Веронику.

Да, вот такие примитивные собственнические инстинкты. Сам удивляюсь, потому что раньше за мной их не наблюдалось.

Я всегда считал, что вся эта хрень с ревностью и с запретами напрямую связана с заниженной самооценкой, коей у меня никогда в жизни не было.

С ходу даже не припомню случая, когда бы мне приходись вскипать из-за внимания других мужиков к Алме, хотя успехом у противоположного пола она всегда пользовалась. Даже сейчас, несмотря на то что многие знают, каким скверным стал её характер.

Когда мы познакомились, Алме только-только исполнилось двадцать. Будучи на тот момент студенткой юридического факультета, она пришла устраиваться к нам в компанию на стажировку.

Можно сказать, что я сразу запал на нее.

Поэтому, не пожалев сил, начал ухаживать за ней в тот же день. И, видимо, неплохо старался – сопротивление пало спустя пару недель.

Первые годы мы горели друг другом, после – страсть начала постепенно стихать. А последние месяцы и вовсе разве что с адом можно сравнить.

***

К дому Орских я приезжаю, как всегда, вовремя. Врожденная пунктуальность, и никуда от нее не деться.

Забрав цветы для Вероники и её мамы с заднего сиденья авто, направляюсь к парадному входу, где меня уже ждет Сергей Александрович.

Никаких эксцессов. Мы с ним всё обсудили по телефону ещё до того, как информация о безбашенном поступке его дочери могла стать достоянием общественности.

Понятия не имею, о чем думала малолетняя дурочка, когда решила прикинуться шлюшкой.

Собственно, именно этот вопрос меня волнует больше всего. И, похоже, не только меня.

Обменявшись рукопожатиями, мы направляемся в дом. Орский ведет себя непринужденно, но многолетний опыт переговоров позволяет мне почувствовать его нервозность.

Осуждать мужика не за что. Я бы тоже охуел при таком раскладе.

Невольно думаю о младшей сестре. Они с Вероникой почти что ровесницы, но Полька никогда не была импульсивной и ветреной.

Чего не скажешь о моей будущей жене.

Мы успеваем войти в просторный холл, когда где-то поблизости раздается рассерженный голос Вероники.

– Макс, чего ты заладил, зачем да зачем? Тебе ли не всё равно?

– Нет! Я хочу знать, какого дьявола ты устроила это всё?!

Не замечаю, как постепенно шаг замедляю.

Не замечая нашего присутствия, Вероника несется к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Вероника! – снова окликает её брат, и девчонка, не раздумывая, оборачивается.

– Да поспорила я с подружкой, дескать, мне не слабо завалиться в номер к незнакомому мужику и переспать с ним! Цель она выбирала, я не знала, что там будет Граур! Случайно так вышло! Ты доволен, Максим?! Утолил свое любопытство?

Закончив свою пламенную речь, она слегка поворачивает голову и видит нас.

Впервые вижу, чтобы краска так резко сходила с чьего-то лица.