Читать книгу Чужая память - - Страница 2

Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Марта вздрогнула, отбросив дневник на кровать, словно это был раскаленный металл. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках тяжелым, неровным стуком.

Они уже знают. Пришли за мной.

Глупая, истеричная мысль. Это мог быть кто угодно. Курьер. Сосед. Но дневник лежал на пододеяльнике, и его слова жгли ей глаза даже сквозь обложку: «…идеальное преступление…»

– Кто там? – ее голос прозвучал хрипло и неестественно громко в тишине квартиры.

– Марта? Это Игорь, сосед снизу. У вас протекает труба?

Игорь. Спокойный, дружелюбный Игорь, который иногда помогал донести тяжелые пакеты. Не полиция. Не тот мужчина с фотографии. Словно камень свалился с груди, оставив после себя лишь дрожь в коленях. Она глубоко вдохнула, заставляя себя прийти в чувство.

– Сейчас открою.

Она судорожно огляделась, схватила дневник и запихнула его в ящик прикроватной тумбочки, под стопку аккуратно сложенных журналов. Пистолет… Куда деть пистолет? Она схватила его, и холод металла обжег ладонь. Она засунула его под матрас. Неуклюже, по-детски. Но времени не было.

Проведя ладонями по лицу, пытаясь стереть с него маску паники, она открыла дверь.

Игорь стоял на пороге, улыбаясь своей обычной, немного виноватой улыбкой. Но его взгляд на секунду задержался на ее лице чуть дольше, чем нужно.

– Извините за беспокойство. В ванной опять потоп, с потолка капает.

– Я… я не знаю, – растерянно пробормотала Марта. – Я ничего не включала.

Или включила? Во время той черной полосы? Может, «она» что-то делала с трубами?

– Ничего страшного, – Игорь заглянул в прихожую через ее плечо, быстрый, скользящий взгляд. – Просто проверьте, все ли в порядке. Можно я посмотрю?

Марта инстинктивно отступила на шаг, преграждая путь.

– Нет! То есть… я сама. Я проверю. Позже. Извините.

Он смотрел на нее с легким удивлением. Она всегда была странной, замкнутой, но сегодня ее бросало в жар и холод, а пальцы непроизвольно теребили край кардигана.

– Хорошо, как скажете, – он отступил, но его улыбка потускнела. – Если что, знаете, где я.

Она захлопнула дверь, не дослушав, и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Каждый нерв звенел, как натянутая струна. Он что-то видел. Или ей просто казалось? Паранойя – ее старый спутник, но теперь у нее были доказательства, что она не сумасшедшая. У нее был дневник. И пистолет.

Она медленно проскользнула в ванную. Все было сухо. Чисто. Стерильно. Никаких протечек. Она подошла к зеркалу, тому самому, в котором с ужасом смотрела на себя всего час назад.

«Кто ты?»

Она всматривалась в свои черты: серые глаза, слишком большие для осунувшегося лица, светлые волосы, собранные в небрежный хвост, тонкие губы. Обычное лицо. Лицо жертвы.

И вдруг ее взгляд упал на раковину. Рядом с зубной щеткой лежал маленький осколок стекла, величиной с ноготь. Она не обращала на него внимания, приняв за пылинку. Но теперь, пристально вглядевшись, она увидела, что это не просто стекло. Это был крошечный фрагмент фотографии. На нем угадывался кусочек темного костюма и чья-то рука.

Еще одна вещь. Та, что осталась незамеченной в первом порыве ужаса.

Она потянулась, чтобы поднять осколок, и ее палец скользнул по холодной хромированной ручке крана. И тут же, как удар током, в голову ворвался образ.

Темнота. Холодный металл в руке. Не пистолет. Что-то другое. Скребущий звук. И запах. Едкий, химический запах, от которого щиплет в носу.

Обрывок. Короткий, как вспышка, и такой же ослепительный. Она отшатнулась от раковины, схватившись за голову. Это было воспоминание. Чужое. Ее собственное.

Дрожащими руками она подняла осколок. На обороте был крошечный клочок бумажной подложки с цифрой – «17».

Семнадцатое октября. Дата из дневника.

Она медленно опустилась на кафельный пол, прижимая ладони к холодной плитке. Провалы в памяти были пустотой. Абсолютной. Теперь эта пустота начала заполняться. И она понимала, что боится не потерять память. Она боится того, что может в ней найти.Пистолет под матрасом. Дневник в тумбочке. Осколок фотографии в руке. Это были не просто вещи. Это были частички пазла. И она, с ужасом глядя на свое отражение в нижней части зеркала, понимала, что самый большой куслок этой ужасной картины – она сама.

Игра началась. И противником в ней было ее собственное отражение.