Читать книгу Па-де-де с судьбой. Правда о предначертанном - - Страница 4

Родилась я в маленьком уральском городке.

Да! В том самом, где без спроса ходят в гости, а воскресным утром соседка баба Ася, нажарив гору пышных сдобных оладий разносит их по всем квартирам подъезда.

А когда во втором подъезде умер маленький Витя, провожали его от дома и плакали соседи всех трех домов нашего двора.

Это было позже, когда папе дали на комбинате трехкомнатную квартиру.

Что уж говорить о соседях нашего старого двухэтажного дома, из которого мы переехали перед тем, как мне идти в школу.

Пережив войну и оплакав вместе тех, на кого получили похоронки, эти люди стали одной семьей.

Мама, выйдя замуж в большую семью папы, стала в ней, да и во всем доме, связующим звеном. Маленькая, хрупкая, с черными восточными глазками, шустрая и готовая помочь всем и каждому, она была душой этого дома.

Чей-то муж начинала буянить, бежали за ней, и она находила слова и быстро усмиряла дебошира. Мужики в доме ее очень уважали и боялись. А еще она писала за всех какие-то прошения, запросы, письма – тогда еще искали пропавших в военные годы, восстанавливали связи и документы.

Неудивительно, что именно она устраивала в нашей квартире, где одна из комнат была большой, елки для всех детей дома. Проведя 1 января один из таких праздников, вечером пошла рожать мне брата.

Я, к сожалению, не унаследовала эту мамину бескорыстную готовность помогать всем и вся.

Уже позже, будучи психологом, я поняла, что это был ее способ защиты. Военное детство у нее было очень тяжелым, голодным и несправедливым.

Бабушка развелась еще до войны совсем молодой. Она была красавицей – высокая, стройная, с правильными чертами лица, густыми русыми волосами. Ничего из этого ни маме, ни мне не досталось. Видимо, порода свернула в сторону предков деда, и хотя фамилия у него была чисто русская, но внешность больше напоминала черты местной народности Приуралья.

Как-то я спросила у бабушки:

– Почему развелись-то?

– Да не любила я его! У меня был парень, за которого хотела замуж, любовь промеж нас была. Он из зажиточной семьи, у них и дом был большой – пятистенка, хозяйство с огородом. А мама, как узнала кто он, так и отрезала: «Даже не думай, не ровня ты ему! Ты видела, у них только окон шесть штук, в приданое шторы надо будет нести, а где я тебе столько ткани возьму».

Кстати, прабабушка была потомственной швеей, и бабушка потом всю жизнь работала в швейной мастерской, мама тоже шила, в основном платья для меня. У меня на все праздники были новые наряды и лучшие новогодние костюмы в садике.

Я тоже пыталась шить, но чаще бросала недошитое.

Хотя пара красивых вещиц для дочек получилась и у меня.

Гораздо позже это бессознательное умение, переданное мне от бабушек, очень помогло, когда у нас с дочкой появилась студия детских праздников. Сколько реквизита было придумано и сшито!

Тогда бабушку выдали за соседнего парня – маленького роста, неказистого, но, по меркам прабабушки, ровню.

Но натурой бабка была сильной. И как только вырвалась из-под опеки матери, решила, что будет жить по-своему. После замужества ее красота только набирала свою силу, и мужчины заглядывались на нее. Она быстро развелась с нелюбимым.

А тут война! Мужики ушли на фронт. Жить стало тяжело, выручало умение шить да перешивать, за счет этого и жили.

Бабушка не теряла надежду выйти замуж, но вот дочка была некстати, лишний рот, как ей заявил один из ухажеров.

Вот за такого она потом и вышла замуж. У него была корова, а значит, и молоко. Это была гарантия, что с голоду семья не умрет. Хотя маме с бабушкой молока особо не доставалось. Мужик был жадным и хитрым, практически все продавалось на рынке.

Молоко в крынках хранилось в сенцах. Так вот, как рассказывала мама, этот мужик по ночам ходил туда и съедал сливки с молока. Торговала на рынке бабушка, и однажды ей устроили скандал, что молоко у них разбавленное и снятое. Она пришла с рынка злая и стала выяснять, как так получается, молоко-то вроде нормальное от коровы, а люди ее обвиняют зря.

Этот мужик спер все на маму:

– Я видел, что она ходит в сенцы, видимо, сливки съедает!

Маму сильно побили. Обиднее всего, что ни за что. С этого момента у них началась настоящая война, мужик всячески старался доказать, что она испорченная девчонка, и валил на нее все свои грехи. Маме часто доставалось. Пока наконец бабушка сама не застукала его за этим делом. Поняв, что она из-за него несправедливо обижала дочь, ушла.

Стало еще голодней. Бабушка не теряла надежды устроить свою судьбу. Но в военное время, да и после войны, для этого было мало возможностей. И она срывалась на маму, наказывая ее за любую провинность. Мама рано поняла: чтобы выжить, надо стараться быть хорошей для всех.

Плюс ее мягкий и дружелюбный характер сделал ее такой местной матерью Терезой.

Ее все уважали, любили и, конечно, пользовались ее безотказностью и готовностью помочь.

Если маминой любви хватало на всех, а меня она любила до обожания, то внимание папы, часто занятого кроме основной работы какими-то своими идеями и проектами, нужно было привлечь чем-то важным.

Или поддерживать его идею, какой бы нереальной она ни была.

Например, он решил из старой, хорошо подержанной «инвалидки» (так называли маленькие машинки-жучки на двух человек, которые специально производились и выдавались инвалидам – участникам войны) сделать вполне приличный автомобиль. Он купил такую, стоящую без дела в гараже у одной вдовы.

Даже нашел макет игрушечной металлической машинки, на которую, по задумке, должен был походить его будущий автомобиль. Инвалидку разобрал на части, все это приволок в спальню и зимними вечерами собирал внутренности машины своей мечты.

Но, видимо, мерседеса из этой рухляди не получалось, и он быстро остыл к этому делу. Это у меня от него – загореться идеей, разобрать все до косточек, изучить, нарисовать себе картинку, как это должно выглядеть, а если получается совсем не то, что себе нафантазировала, все без сожаления бросить. Сколько в молодости в шкафу валялось недошитых вещей, которые должны были удивить всех, а выглядели совсем не так, как представлялось, и поэтому безжалостно были засунуты в дальний ящик. Позднее многие мои проекты, изученные и разобранные досконально, так и не увидели свет, потому что казались мне далекими от того совершенства, которыми должны были быть.

Мне было интересно с папой. Именно он научил меня играть в шахматы и ездить на мотоцикле. Я заряжалась его энергией и верой, что человеку все по плечу, было бы желание. И очень многие его проекты были осуществлены. Как мама, смеясь, говорила, папу нужно только поставить перед фактом, что нужно что-то делать, и он тут же придумает варианты, как это сделать быстрее и легче.

В старом доме, в котором мы родились с братом, воды не было. Через дорогу стояла уличная колонка, и воду жильцы ведрами на коромыслах носили оттуда. Чаще всего это делали женщины, ну так уж повелось, что это бабья обязанность – воду носить. Маме, худенькой и маленькой по природе, было тяжело это делать. Когда она поняла, что беременная, торжественно передала коромысло папе.

Он тут же с завода натаскал использованных труб, организовал мужиков дома, и они провели водопровод от этой колонки до самого угла дома, так что вода стала под боком. Папе осталось только поднять эти ведра с водой на второй этаж, что он и делал до самого переезда.

Он был решительным! Уже в зрелом возрасте, перенеся операцию по удалению раковой опухоли желудка, сказал:

– На этом все! Больше никаких больниц, процедур и глотания трубок. Сколько Бог даст, столько и проживу.

Действительно, прожил довольно долго после такого диагноза, пережив маму.

Как только оправился от операции, с другом начали пристраивать большую веранду к садовому домику. Мама ему говорила:

– Оставь, ты еще слаб, сдалась тебе эта веранда.

А он:

– Я не знаю, сколько мне еще отмерено, могу не успеть, кто вам потом это сделает?

Вот это его отношение к жизни и смерти очень мне в будущем помогло. Я неосознанно впитала – идти нужно до конца и делать то, что хочется, чтобы успеть и не жалеть о несделанном.

День моего рождения выпал на 8 Марта.

Не думаю, что это было подарком для мамы. Но мне в детстве казалось, что этот праздник напрямую связан со мной.

Мужчины на улицах с гвоздиками и хилыми тюльпанчиками.

Возмущенная очередь из возбужденных мужчин у дверей магазина «Культтовары», когда кто-то из глубины зала кричал:

– Не стойте, «Красная Москва» закончилась! – это все делало мой день рождения особенным.

Утро этого дня было волшебным! Когда ты проснулась, но еще лежишь с закрытыми глазами и представляешь, что же ждет тебя в этот раз.

Подарки были разными – большая коробка с двумя картонными куклами и множеством нарядов к ним или целый набор маленькой деревянной полированной мебели, сделанной так аккуратно и реалистично, что она казалась просто уменьшенной версией настоящих стульчиков, диванчика, шкафчика, столика. Когда я повзрослела, мне стало неудобно перед мамой, что в этот день столько внимания уделялось мне – многочисленные родственники с подарками, папины тюльпанчики. Позже в школе – перед девчонками, которым в канун 8 Марта мальчики дарили сувенирчики, а мне большую куклу.

Мне казалось, что все это накладывает на меня какие-то обязательства оправдывать своей жизнью все внимание, которое я получала с рождения.

Но счастье простого советского детства накрывало меня с головой!

Оно мне досталось по праву рождения или оно у каждого свое и

предопределено судьбой?