Читать книгу Журавли вокруг нас. Откровенный нон-фикшн о том, как пережить горе утраты - - Страница 10

Тем временем, моя бабушка ждала вызова на операцию.

Как сейчас я понимаю, у нее уже очень давно было больное сердце, которое давало некоторые осложнения на работу организма. Это проявлялось в хроническом кашле, невозможности нормально спать, сильнейшей отдышке в последнее время.

Моей бабушке было 75 лет. И ни разу она не пожаловалась на то, как ей было, на самом деле, невыносимо трудно и тяжело. Говорила об этом, как оказалось потом, только своим подружкам. Она держалась крепко и уверенно, как всегда. Вообще у нашей бабушки было крепкое здоровье. И еще более крепкий нрав! Она относилась к той категории людей, для которых в любой ситуации существовало два мнения – «мое и неправильное». И если с чужими людьми она могла просто промолчать (но по лицу все равно все читалось), то с нами она особо не церемонилась. Особенно, со своими детьми. Мне, как внучке, кажется, досталась просто львиная доля бабушкиной любви, заботы и неподдельного интереса. Мы могли подолгу разговаривать с ней о жизни. И хоть эти разговоры сильно смахивали на допрос, мне было очень хорошо, легко и тепло рядом с моей ба.

До последнего бабушка была активной, где-то даже чересчур. В свои 70 с плюсом она могла забраться на стремянку, чтобы помыть окна, например. Периодически она двигала тяжелющую мебель просто потому, что захотелось сделать в доме перестановку. По улице она шагала так быстро, а в машину она садилась так юрко и ловко, что я не успевала и глазом моргнуть. Ее разговоры прерывались таким громким кашлем, что, кажется, слышали все соседи, но потом бабушка продолжала нести смысл сказанного до адресата. При этом бабушка с неподдельным интересом смотрела телепередачи о пользе и важности правильного питания, выписывала рецепты в свою тетрадочку и при первой возможности рассказывала о них мне. Она никогда не просила о помощи! Куда-то съездить, что-то перевезти, что-то узнать – со всем она справлялась сама. Из этого следует один очень важный урок – учите своих бабушек и дедушек, своих родителей просить о помощи! Нам все кажется, что мы еще «Огого!», все сумеем, везде залезем, нам хватит сил… Но тело стареет и ему все сложнее становится реализовывать наши смелые планы. Нам кажется, что это «просто спину прихватило, сейчас пройдет», а надо бы показаться врачу. Мы думаем, что время лечит, а оно медленно отравляет. И порой без помощи близких мы теряем последнюю возможность себя спасти.

Возраст начал давать о себе знать.

Бабушке предстояла операция по замене сердечного клапана. Вроде стандартная операция, у нас в городе Е. такие делают «конвейерным способом». Также, когда бабушка спрашивала у местного врача, что ее ожидает, если операцию не сделать, он ей ответил: «Вас ждет долгая и мучительная смерть. Нехватка кислорода будет ощущаться все ярче, а вы уйдете на свет иной под кислородной маской в больших и продолжительных муках».

Ну, такой прогноз нас, конечно же, не устраивал. И мы все настраивались на операцию. Сосудистый хирург не увидел никаких серьезных противопоказаний (а они были). И бабушка приняла решение делать операцию.

Хотя очень боялась.

Естественно.

Мы ее поддерживали. Никто не настаивал на операции, но и никто не пытался отговорить. Мы руководствовались хорошими отзывами и историями выздоровления. Лично у меня не было никаких сомнений, была стойкая вера в то, что все сложится наилучшим образом!

Пока бабушка ожидала звонка из областной больницы, мы несколько раз даже успели обратиться к ней за помощью. Свекру необходимо было менять катетер намного чаще, чем раз в месяц. Он теперь немобильный, поэтому встал вопрос – либо вызывать каждый раз медсестру, которую еще нужно найти в нашем городе, либо обратиться к моей бабушке. А бабушка моя, всю жизнь проработавшая медсестрой, знала, как это делается. Так она еще несколько раз успела поменять свекру катетер.

Мы с мужем приезжали за ней, отвозили в дом и там уже бабушка производила необходимые манипуляции со свекром. Потом они со свекровью могли долго-долго о чем-то болтать. Это была хорошая возможность отвлечься. Для одной – от рутинных и тяжелых будней с присмотром и уходом за мужем, для другой – от предстоящей операции на сердце.

Наступил март. В конце марта у моего мужа День Рождения. Естественно, учитывая реалии, мы не строили никаких планов.

У свекра начал пропадать аппетит. Маме все сложнее было его накормить хоть чем-то. Мы стали покупать детское питание в баночках и протертый творог. Пил он из трубочки. Иногда он просто держал рот крепко закрытым и вообще не реагировал на просьбы своей жены съесть хотя бы ложку, сделать хотя бы глоток воды. Он просто забыл, как есть и пить. Свекор стал подолгу спать.

Мой муж продолжал обрабатывать пролежни, которые успели-таки проявиться в двух местах на теле отца. Он выполнял гигиенические процедуры, а мама помогала ему. Одна бы она не справилась точно. Мою помощь он тоже не принимал, говоря: «лучшая помощь – не мешать!»

В один из дней, когда мы приехали в дом вдвоем, то заметили у свекра на костяшках одной руки красные пятна. Как будто он отлежал руку, подкладывая ее под голову. Логически мы это объяснили себе именно так. На следующий день ситуация не изменилась. И тогда я рассказала об этом маме. Она, к слову, тоже уже приобщилась к выхаживанию отца. Так как у него поднялась температура, мы вызвали на дом врача. Тот сказал, что в организме началось какое-то воспаление, и неплохо было бы проставить пять дней антибиотик в уколах. А уколы в нашей семье умеет ставить моя мама! Бабушка тоже умеет, но ей уже сложнее. Маме эти манипуляции даются очень легко.

Так вот, когда мама сама увидела эти пятна на руках у свекра, то поделилась этим с моей тетей. Тетя уже потеряла обоих своих родителей, и знает, что означают такие пятна. Она сказала: «Как бы тяжело не было это принимать, но… ждите ухода в ближайшие дни. Это такие пятна, предсмертные…»

Когда моя мама поделилась этим с нами, мы как раз ехали в дом. Все всё услышали, но остались в своих мыслях.

Пятый день и пятый укол. Отец уже даже не реагирует. Он практически всегда спит. На мгновение мы задумались, а может, уже и не ставить этот укол. Не хотелось уже колоть и мучать болючими лекарствами… Но ощущение какого-то внутреннего долга выиграло у сомнений. Доведем начатое до конца, чтобы потом не сожалеть и не сомневаться о том, что, возможно, какой-то укол был решающим. Мы сделали все, как положено.