Читать книгу Журавли вокруг нас. Откровенный нон-фикшн о том, как пережить горе утраты - - Страница 9

Спустя неделю, проведенную в больнице, свекор вернулся в свой дом. История о том, как свекор и мой муж добирались до дома, заслуживает также отдельного примечания. В больнице им было сказано: «Ждите, как скорая освободится с вызовов, вас увезут». Мы рассчитывали на час-два ожидания, но когда мои родные провели в больнице пять часов, естественным образом возник вопрос, с которым мой муж и подошел к дежурной по этажу. Он спросил, не забыли ли про них? На что та ответила, что вообще не в курсе, чего они здесь делают до сих пор. Скорой не будет. Добирайтесь, мол, сами.

Хвала платным услугам перевозки немобильных пациентов! Так, за определенную плату, мои родные доехали до дома.

На следующий день муж купил специальный противопролежневый матрац, «сапожок» на ногу и таблетки. Которые, к слову, свекор еле глотал. Периодически он забывал, как отрыть рот. Маме нужно поставить памятник при жизни! Ей было неимоверно тяжело. И ни разу она об этом не сказала.

Мы все были уверены в том, что отец пройдет терапию по рассасыванию тромба, ему сделают операцию, и он встанет…

Первые дни мы были несказанно рады, что отец оказался дома. Все-таки дома и стены лечат. Мама подготовила ему кровать. Вова перенес телевизор в комнату. Мы все настраивались на монотонные, долгие, трудные дни.

Расскажу немного о своем любимом свекре. Надо отметить, насколько в этом 78-летнем человеке кипела жизнь! Он всегда был активным, деятельным, решительным. Просто сидеть и уж тем более лежать – эта история совсем не про моего свекра! Я не знаю точно, что это – темперамент, послевоенное воспитание, когнитивные амбиции или все вместе, но благодаря такому сочетанию качеств характера, умений, навыков, желаний и целей свекор сумел и дом построить (и не один), и трех сыновей вырастить и воспитать настоящими мужчинами, и поля деревьев высадить, и еще много чего полезного и интересного в своей жизни сделать. Хотя сейчас молодые люди считают, что никто никому и ничего не должен. А рожденные сразу после войны люди – так называемые бумеры – это поколение эпохи оптимизма, демографического всплеска, трудоголизма и стабильности. Послевоенные люди жили традициями семьи, где мужчина – добытчик, женщина – хранительница, а дом – это крепость. Свекор для меня – эталон мужественности и мужества, а также пример неимоверной жажды жить, непокорности, крепкости.

Тогда я смотрела на свекра и понимала, что даже сейчас, когда он не может встать, он не устает делать регулярные попытки, превозмогая боль. Многие условно здоровые люди не могут похвастаться столь отважным намерением жить и что-то в этой жизни продолжать делать.

Как-то я прибиралась в доме, взяла пылесос и направилась в комнату к свекру. Мама его предупредила: «Вика сейчас пропылесосит, и у тебя будет чисто. Но пока будет шумно, поэтому потерпи!» Мы с мамой не были уверены, понял ли он вообще суть, но, когда свекор ответил: «Ух, ты! Девки пришли!», то рассмеялись обе в голос! Было смешно сквозь слезы. Ты вроде смеешься, но тут же ком в горле стоит.

Прошло еще несколько дней, и мы все привыкли к таким нашим новым реалиям. Муж бывал в родительском доме каждый день, а иногда и не по разу. Я была там реже. Не хотелось дочку возить туда. Думаю, этот опыт для ее детского понимания и осознания был бы не совсем простым. Хотелось уберечь от травмирования детскую психику. Поэтому я приезжала в дом тогда, когда дочь была в детском саду.

Я даже не пытаюсь проанализировать, насколько это правильно или неправильно! А кто скажет, как правильно? Никто! Было еще столько моментов, наполненных сомнениями. И каждый раз мы выбирали пойти тем путем, который был удобен нам, а не окружению. Это важно! И абсолютно не имеет значения, что подумают люди. Делайте так, как легче вам! Все-таки это вам жить свою жизнь, а не другим. Это вам работать с последствиями каждого своего выбора. И это вам нести ответственность за свой выбор.

Свекор перестал называть по имени кого-либо. К своей жене он обращался на Вы.