Читать книгу Ставка на тебя - - Страница 7

Как только я увидел эту девушку, мне даже не пришлось гадать. Я сразу понял: эта ночь пойдет по моим правилам, и она – часть этих правил.

Изумрудное платье сидело на ней так, будто было сшито для греха. Ткань обтекала ее фигуру, подчеркивая каждую линию, а рыжие волосы спадали вперёд живым огнем. Она выглядела как ведьма из историй, в которые взрослые не верят, – та, ради которой мужчина без колебаний оставляет ключи от своего рая и копию договора на душу.

И, если честно, этим я прямо сейчас и занимался. Почти.

Моя рука мягко, уверенно лежала на её талии, направляя ее к номеру. Я знал, что Александр в это время был занят – и, скорее всего, до утра он точно не появится. Прекрасно.

Девушка шла на полшага позади, делая еще один медленный глоток шампанского, и в ее движениях было что-то откровенно хищное. Как будто она позволяла вести себя только потому, что сама хотела этого не меньше, чем я.

Её взгляд – короткий, скользящий по моей шее, – сказал куда больше слов.

Ночь обещала быть долгой. И опасно сладкой.

Дверь щелкнула, едва успев закрыться за нами, и я почти сразу почувствовал её тепло у себя под пиджаком. Я развернул её к стене плавно, но без лишней нежности – таким движением, которое не оставляет вопросов, кто сейчас контролирует момент.

Её дыхание сбилось, когда мои пальцы снова нашли ее талию, плотнее, настойчивее, чем несколькими минутами раньше в коридоре. Она сделала шаг назад, почти касаясь двери спиной, и в этом движении было больше приглашения, чем сопротивления.

Она подняла ногу, касаясь бедром моей ноги – не резко, а с той медленной уверенностью, которая говорит: да, продолжай.

Её платье чуть приоткрылось в разрезе, и этого одного взгляда было достаточно, чтобы жар под кожей стал почти невыносимым.

Я наклонился ближе, чувствуя, как ее пальцы легли мне на грудь, чуть скользя вниз – не касаясь того, чего хотелось больше всего, но обещая, что это дело времени.

Её взгляд снизу вверх был опаснее любого заклинания: смесь вызова, желания и тихого удовольствия от того, что она умеет доводить мужчину до предела, практически не прикасаясь.

Она все еще прижималась лопатками к двери, когда я наклонился так близко, что ее дыхание коснулось моей губы. Но я не поцеловал её сразу – вместо этого позволил кончиком носа скользнуть вдоль её скулы, ловя, как она затаила дыхание.

– Ты любишь играть?, – прошептал я ей в ухо, и почувствовал, как ее пальцы сильнее вцепились в мою рубашку.

– Все зависит от того, с кем игра…

Я провёл ладонью по её талии, медленно скользя вверх, пока пальцы не легли на ребро её груди, едва касаясь, настолько легко, что она сама тянулась ближе, как будто хотела заставить меня держать сильнее.

– Мм…, – она подняла голову, и на этот раз сама потянулась к моим губам.

Поцелуй вышел наглым: она куснула меня за нижнюю губу, и я ответил так, что она тихо выдохнула мне в рот.

Её поднятая нога обвила мое бедро чуть выше, теперь уже явно не играя в спутанную нежность – она вела, провоцировала, дразнила.

Мои пальцы нашли молнию на её платье, и я провёл по ней кончиком пальца, медленно, лениво, будто спрашивая: можно? Хотя оба знали – она давно согласилась.

Она взяла мою руку, подняла к своим губам и легко коснулась пальцев языком, взгляд при этом не отводя – чёрт, этот взгляд стоил тысячи признаний.

– Если игра, то игра, – прошептала она.

И я улыбнулся, уже прекрасно понимая, что эта ночь будет не просто долгой – она будет опасно сладкой.

Она оттолкнула меня в сторону кровати, не позволяя дальше расстегнуть платье и приблизилась вплотную.

Она нависла надо мной, не давай перехватить инициативу, но позволяя моим рукам плавно скользить по ее бедрам. Колени упруго вжались в матрас по обе стороны от моих бёдер, платье чуть приподнялось, открывая тонкую линию её бедра – ровно настолько, чтобы мне стало сложно дышать.

– Терпение, – прошептала она, склонившись к самому уху. Тёплое дыхание скользнуло по коже, по шее, по затылку.

Её пальцы потянулись к моему галстуку-бабочке. Одним лёгким движением она ослабила узел, медленно потянула за край ленты, словно нарочно растягивая момент. Ткань прошелестела, когда бабочка соскользнула с шеи и упала где-то рядом на кровать.

– Так лучше, – она чуть отстранилась, чтобы посмотреть на меня, и в этом взгляде было слишком много спокойной уверенности, – Не нравится, когда у тебя забирают контроль?

Она не ждала ответа. Расправила ворот рубашки, неспешно раздвинула его пальцами, как будто листала книгу. Каждый её жест был продуман и ленив, будто у нас впереди была вечность. Пиджак она стянула ловко, уверенно: одно плечо, второе – и через секунду он уже валялся на полу, забытый.

Я снова потянулся к молнии на ее платье, и на этот раз она не остановила. Лишь выпрямилась, давая мне доступ, и слегка развернулась боком. Молния пошла вниз с мягким, почти неприлично громким звуком в тишине комнаты. Платье чуть разошлось на спине, обнажая тёплую кожу и тонкую линию лопаток.

Я задержал руку у ее поясницы, чувствуя под пальцами легкое дрожание – то ли её, то ли своё. Платье послушно сползло ниже, по её телу, словно само решило, что пора. Она помогла ему, слегка повела плечами – и через мгновение стояла передо мной уже в одном нижнем белье.

Свет падал на нее неровно: лицо в маске терялось в полутени, контуры тела словно нарисовали мягким углем.

– Теперь честно, – сказала она, снова устроившись надо мной, уже намного ближе. Пальцы потянулись к верхней пуговице моей рубашки. Щёлк. Вторая. Третья. Она расстёгивала их неторопливо, иногда останавливаясь, будто изучая выражение моего лица.

Я только хрипло выдохнул что-то невнятное. В этой игре все ответы давно были даны без слов.

Когда последняя пуговица поддалась, она раздвинула полы рубашки, легко провела ладонью по моей груди – не торопясь, словно проверяя, насколько далеко может зайти. Потом наклонилась ниже, почти касаясь лбом моей, и тихо улыбнулась:

– А вот теперь… ночь может начинаться.

Мое тело среагировало быстрее любых слов. Жар поднялся резким импульсом, растянув дыхание, и она почувствовала это по тому, как мои руки крепче обвили её талию.

Её губы накрыли мои неожиданно яростно – поцелуй получился горячим, требовательным, почти голодным. Рыжие волосы упали нам обоим на лица, смешиваясь с масками, которые мы так и не сняли.

И, если честно, я не хотел. Тень анонимности добавляла напряжения и какой-то опасной сладости, делала каждый ее вдох ближе, чем следовало.

Моя рука скользнула к ее бюстгальтеру, высвобождая шикарную грудь на свободу. Я провел губами по набухшим соскам, отчего девушка выгнулась сильнее мне навстречу, прося большего. Я взял грудь в руки и начал по очереди лизать и легонько покусывать их, пока она двигалась вверх-вниз, создавая приятное трение между нами.

Я оторвался от груди, поднимаясь выше к зоне подбородка. Начиналась моя игра.

Мои руки скользнули к ее бедрам, и я легко подхватил её, не давая ей ни секунды подумать или сопротивляться – просто поднял и уложил на кровать.

Пружины тихо скрипнули, а она, лежа подо мной, выглядела так, как будто именно этого давно ждала.

Я навис, не прикасаясь сразу – оставил между нами несколько сантиметров, так мало и так мучительно много. Она потянулась вверх, но я поймал её за запястье, удерживая легко, почти играючи.

– Не торопись, – сказал я, – Ты же хотела игру.

Её дыхание стало неровным, а взгляд – острее, чем любой вызов.

Я провёл губами по её щеке, медленно спускаясь к шее, не давая ей понять, где будет следующий поцелуй: то у самого уха, то на ключице, то чуть ниже – ровно настолько, чтобы у неё сбивалось дыхание.

Она выгнулась ближе, её пальцы скользнули по моей спине, цепляясь, будто ей хотелось перехватить контроль и в то же время – позволить мне вести.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептала она, смешивая нежность с дерзостью.

– Прекрасно, – ответил я, опускаясь к её плечу, – С этого и начинается удовольствие.

Я всегда знал, что есть женщины, которые заводят тебя взглядом. Но она… Она была другой. Слишком живая. Слишком опасная.

И слишком сладкая в том, как сдавалась – только внешне, только на секунду, только чтобы тут же забрать у меня дыхание.

Я видел, как у неё дрожат ресницы, как пальцы цепляются за простыню, как она пытается сохранить контроль и уже не может.

И это чертовски заводило.

Я опустил ладонь на её живот – горячий, мягкий, подрагивающий под моими пальцами – и почувствовал, как она задержала дыхание. Как будто одно прикосновение могло решить всю ночь.

– Посмотри на меня, – прошептал я.

Она подняла взгляд – распахнутый, тёмный, голодный.

Я наклонился ниже, поцеловал её под грудью, потом ещё ниже, делая это медленно, настолько медленно, что она сжимала простыню так, словно пыталась удержаться в реальности.

Я чувствовал каждую её дрожь. Каждый её выдох. Каждое не сказанное вслух «ещё».

Но я не собирался давать ей «ещё» так быстро.

Мои губы прошли вдоль её живота, едва касаясь кожи. Её мышцы отреагировали мгновенно – она приподнялась ко мне, словно инстинктивно искала мои губы ниже.

– Тише, – сказал я, и она почти незаметно застонала от того, как я сказал, а не от того, что сделал.

Это всегда было моим любимым – когда женщина теряет дыхание не от действий, а от ожидания.

Я медленно провел кончиком носа по ее боковой линии, по коже, которая была чувствительнее остальных, и улыбнулся, когда она резко втянула воздух.

– Чувствительная…

Отлично.

Я снова вернулся к её животу, оставляя короткие, соблазнительно мягкие поцелуи, которые доводили сильнее, чем любые быстрые движения. Я специально останавливался там, где она уже почти не могла терпеть, где граница между желанием и отчаянием становилась тонкой, как нить.

Её руки легли на мою голову, пальцы скользнули в мои волосы. Она попыталась направить меня ниже.

– Нет, – я поймал её запястья и прижал их к матрасу, – Я веду.

Она прикусила губу, глядя на меня из-под маски, и у меня на секунду перехватило дыхание – слишком уж много огня было в этом взгляде.

Но она не собиралась просто подчиняться. Она резко схватила меня за руки, переплела пальцы со своими и потянула ближе, так, будто собиралась перехватить инициативу прямо из-под моей ладони.

Удерживая меня одной рукой за затылок, она второй скользнула вниз по моему торсу – уверенно, дерзко, как будто проверяла, выдержу ли я её темп. Её пальцы остановились там, где я ещё не успел освободиться от одежды.

– Тебе придётся попрощаться с ними так же быстро, как и с моими, иначе я уйду, – на её губах появилась сладкая, вызывающая улыбка.

Она говорила это так, как будто прекрасно знала, что у меня не будет ни малейшего желания ее отпустить.

Я наклонился ниже и прикусил её губу – нежно, но достаточно сильно, чтобы она выдохнула мне в ответ, а затем медленно отпустил, оставляя её губы влажными, готовыми к продолжению игры.

Она еще улыбалась после моего укуса, когда я одним рывком развернул ее под себя на живот, заставив её выдохнуть – коротко, горячо, слишком откровенно, чтобы притворяться.

– Значит, уйдёшь? Попробуй, – прошептал я ей в самое ухо, и почувствовал, как по её телу прошёл дрожащий отклик.

Я снял с себя брюки и боксеры, направляя член в ее киску.

Она втянула воздух сквозь зубы – тихо, с той самой нотой, которая появляется только тогда, когда слова уже не могут описать происходящее.

Она снова перевернулась на спину.

Её ногти впились мне в плечи, она поднялась навстречу, сама, инстинктивно, без просьб, без разрешений

Наши движения были резкими, не сдержанными.

Она обхватила меня ногами, усиливая каждый мой толчок своим движением – и по тому, как ее тело напряглось, я понял, что она также близка к краю, как и я.

Она наклонилась ко мне, почти рыча от удовольствия, и прошептала сквозь сбившееся дыхание:

– Вот так… вот… так…

Мне захотелось услышать ещё.

Я прижал её запястья над головой, и вцепился губами в её шею, когда ритм стал быстрее, глубже, без остаточной нежности – только чистая, хищная потребность друг в друге.

Она выгнулась подо мной, захватывая воздух так, будто я забрал у неё всё и возвращал только через движение.

Ещё один толчок – ещё один сдавленный стон – и она дрогнула всем телом, зажмурилась, потеряла ритм, словно на мгновение забыла, как дышать.

Я накрыл её губы своими, ловя этот момент, когда она растворялась подо мной полностью.

И в этот миг она стала такой, какой я хотел её видеть: дерзкой, слабой, сильной, раскрытой, и до последнего движения – моей на эту ночь.