Читать книгу Сексуальные практики в турецких гаремах. Запретные тайны одалисок - - Страница 3

Слово «одалиска» звучит в европейской культуре почти как заклинание – оно вызывает образы томных красавиц с тонкими талиями, обнажённых плеч и загадочных взглядов, полных желания и покорности. Однако за этим романтизированным образом скрывается реальная историческая фигура, чья жизнь была далека от беззаботной чувственности. Одалиска – не просто наложница султана, не просто «девушка гарема», а участник сложной социальной иерархии, где каждый шаг вверх давался ценой ума, терпения, удачи и строгой дисциплины.

Термин «одалиска» происходит от турецкого слова odalık – «та, что находится в комнате» (oda – комната, -lık – суффикс принадлежности). Изначально это слово обозначало служанку, прикреплённую к личным покоям хозяйки гарема – чаще всего к валиде-султан или кадын-эфенди. Такие девушки выполняли бытовые обязанности: подавали кофе, расчёсывали волосы, помогали одеваться. Но со временем значение термина расширилось, и в европейской традиции одалиской стали называть любую женщину гарема, особенно ту, кто могла претендовать на близость с султаном.

На самом деле в османской системе одалиски – это промежуточное звено в иерархии гарема, стоящее между простой служанкой и признанной наложницей. Чтобы понять их положение, нужно увидеть всю лестницу статусов, по которой девушка могла подняться – или провалиться в забвение.

В гарем попадали в основном через рабство. Это не было унизительным в современном смысле – в Османской империи рабство вовсе не ассоциировалось с бесправием, как в американской модели. Рабы и рабыни были частью домохозяйства, а в случае с гаремом – частью элитной системы. Большинство одалисок – пленницы из завоёванных земель: черкешенки с Кавказа, славянки с Балкан, русских, польских или украинских княжеств, гречанки с Эгейских островов. Иногда – редкие исключения – в гарем попадали и европейки, захваченные пиратами или подаренные дипломатами.

Возраст поступления – обычно 12-14 лет. Такой выбор был не случаен: девочка уже обладала интеллектом для обучения, но ещё не была «испорчена» опытом или привязанностями. Отбирали не только по красоте, но и по здоровью, уму и потенциальному обаянию. «Дурочек» не брали – султану требовалась не только тело, но и разумная собеседница.

Попав во дворец, девушка становилась новобранкой (cariye – «рабыня» в широком смысле). Её передавали под опеку калф – опытных служанок, часто бывших наложниц, которые помнили времена правления предыдущих султанов. Под их руководством начиналось двухлетнее обучение, своего рода гаремный университет.

Программа была всесторонней:

– Религия: все новички принимали ислам и изучали Коран. Это было не формальностью, а основой мировоззрения гарема.

– Музыка и танец: обучали игре на уде, кануне, сантуре; танцы включали как классические османские, так и элементы народных стилей.

– Слово и письмо: девушки учили персидскую и османскую поэзию, писали стихи, осваивали каллиграфию – многие одалиски оставили после себя литературное наследие.

– Этикет: как наливать кофе, подавать туфли, вести беседу, сидеть, молчать в нужный момент.

– Рукоделие: вышивка, ткачество, приготовление косметики и сладостей.

– Искусство общения: умение угадывать настроение, располагать к себе, быть ненавязчивой и в то же время запоминающейся.

Это обучение не было направлено на соблазнение в узком смысле. Оно готовило женщину к жизни в высшем слое общества, где интеллект и изящество ценились не меньше, чем красота.

Через два года девушка сдавала экзамен. Его принимала лично валиде-султан – мать султана, глава гарема и одна из самых влиятельных фигур империи. Те, кто не проходил испытание, отправлялись на кухню, в прачечную или конюшни – но даже там они оставались рабынями султанской казны, получая жалованье и уважение. Те же, кто проходил, становились джарийе – официальными наложницами, имеющими право прислуживать в парадных покоях и быть замеченными султаном.

Ступени гаремной иерархии:

Джарийе (порабощенная) – базовый статус наложницы. Она уже не служанка, но ещё не фаворитка. Живёт в общих покоях, ожидая своей очереди.

Гёзде (любимая, пользующаяся благосклонностью) – та, с кем султан провёл хотя бы одну ночь. Это поворотный момент: её содержание увеличивается, ей выделяют отдельные апартаменты, присваивают несколько служанок (часто – чёрных рабынь). Но статус хрупок: если султан больше не вспомнит о ней, она может вернуться к прежней жизни.

Икбал (счастливая) – фаворитка, с которой султан регулярно проводит время. Их число строго ограничено: у одних султанов было менее десяти, у других – полтора десятка. Жизнь икбал – это роскошь, влияние и опасность: зависть других женщин могла привести к заговору.

Кадын (женщина, мать) – статус, который получала одалиска после рождения ребёнка от султана. Это уже не просто наложница, а мать наследника. У султана могло быть до четырёх кадын, согласно шариату (пять или даже восемь – в редких случаях, при особых обстоятельствах). Каждая кадын имела собственный дворец, слуг, доход и политическое влияние. Кадын-эфенди1[1] – высший статус женщины в гареме. Формально это «жена» султана. Хотя такой брачный союз и отличался от европейского, она обладала всеми правами матери наследника,

Валиде-султан (мать султана) – в случае восшествия наследника на престол, его мать приобретала этот вожделенный, почти монархический, статус и получала официальный титул первой женщины государства.

Одна из самых устойчивых иллюзий – что все одалиски были наложницами султана. На деле большинство так и не увидело его вблизи. При Мехмеде III в гареме было около 500 женщин, но султан не мог физически удовлетворить всех. Многие проживали десятилетия в ожидании, занимаясь искусством, обучая новичков или управляя хозяйством. Это была жизнь не в плену страсти, а в плену надежды.

Если за девять лет одалиска так и не становилась гёзде, её выдавали замуж за высокопоставленного чиновника или военачальника. Такой брак считался почётным: невеста получала приданое из султанской казны и возвращала себе статус свободной женщины. Многие выходили замуж с облегчением – они уставали от напряжения, ревности и вечного ожидания.

Современное представление о гаремных женщинах как о пассивных жертвах патриархата нуждается в коррекции. Да, они были в системе, где их воля ограничивалась. Но в рамках этих ограничений они весьма активно действовали: строили союзы, плели интриги, влияли на решения султана через детей, а иногда – напрямую. История знает десятки примеров, когда именно мать наследника решала судьбу визирей, генералов и даже войн.

Роксолана (Хуррем-султан), Кёсем-султан, Турхан-султан – все они начинали как одалиски. И все стали фактическими правителями империи.

Итак, одалиска – это не экзотический фетиш, не объект мужского воображения, а историческая личность, оказавшаяся в уникальной системе, сочетающей рабство и образование, подчинение и власть, ожидание и амбиции. Её путь – от простой пленницы до потенциальной правительницы – отражает парадоксальную природу османского гарема: закрытого, но влиятельного; подчинённого, но автономного; сексуализированного в глазах Запада, но строго регламентированного в реальности.

Понять одалиску – значит понять, что в гареме важнее всего было не тело, а ум. Не красота, а выдержка. Не страсть, а стратегия. И именно поэтому их история – не хроника сексуальных утех, а драма социального восхождения в мире, где женщина могла стать сильнее любого визиря – стоит лишь родить сына и пережить всех его соперников.