Читать книгу Сексуальные практики в турецких гаремах. Запретные тайны одалисок - - Страница 6

Девушки, оказавшиеся в османском гареме, редко попадали туда по собственной воле. Их путь начинался не с мечты о роскоши и власти, а с разрушенного дома, пылающей деревни, невольничьего рынка или живого подарка от одного правителя другому.

Система пополнения гарема была тщательно выстроена и опиралась на три основных источника: военный плен, коммерческий невольничий рынок и дипломатические дары. Каждый из этих каналов отражал особенности османской политики, экономики и международных отношений, а также позволял султанскому двору поддерживать постоянный приток молодых женщин, отвечающих строгим критериям отбора.

Важно понимать, что попадание в гарем не было равноценно попаданию в бордель или тюрьму: для многих девушек это становилось неожиданным, но подлинным шансом на социальное восхождение, образование и даже историческую известность. Однако начало этого пути почти всегда было трагичным – оно начиналось с потери свободы и родины.

Наиболее массовым источником наложниц были военные походы. Османская империя на протяжении столетий вела активную экспансию на запад, север и восток, и каждая победоносная кампания приносила не только земли и богатства, но и пленников. Среди них особое внимание уделялось молодым девушкам. По исламскому праву, пленные немусульмане, захваченные в «землях войны» (дар аль-харб), могли быть обращены в рабство.

Например, после завоевания Родоса в 1522 году в гарем поступила целая группа гречанок; после Критской войны – критянки; после походов на Балканы – сербки, болгарки, венгерки. Особенно ценились черкешенки – так в Османской империи называли девушек с Северного Кавказа, включая адыгов, абхазов и черкесов. Их считали особенно благородными, обладающими тонкими чертами лица, светлой кожей и утончёнными манерами. Черкешенки регулярно поступали в гарем вплоть до XIX века, когда Кавказ был окончательно присоединён к Российской империи.

При этом мусульманки, даже если они были пленены, не подлежали обращению в рабство – именно поэтому в гареме почти не было смуглолицых наложниц: большинство из них были мусульманками по происхождению, а значит, свободными. Что же касается чернокожих одалисок, то это очередной европейский миф. Они-то уж точно не могли стать будущими матерями султанов, даря им черный цвет кожи. Таким пленницам отводилась лишь роль прислуги.

Девушек отбирали сразу после взятия города или селения. Критерии были строгими: возраст – от 12 до 14 лет, отсутствие следов болезней, крепкое здоровье, пропорциональное телосложение и, конечно, красота. Но не менее важным считался ум: глупых или упрямых отсеивали на месте. Считалось, что султану нужна не только красивая, но и разумная собеседница.

Отобранных девушек отправляли в Стамбул специальными караванами под охраной. По дороге их обучали основам турецкого языка и исламским обычаям. По прибытии их передавали в гарем, где начиналось двухлетнее обучение под присмотром калф – опытных наставниц.

Вторым важным каналом поступления женщин в гарем был невольничий рынок. Османская империя обладала одной из самых развитых систем работорговли в мире. Центральным рынком был Истанбул, но крупные невольничьи базары существовали и в Александрии, Салониках, Смирне и Алжире.

Рабыни продавались публично, но высококачественный товар – особенно предназначенный для султанского двора – проходил через закрытые каналы. Существовали специальные агенты (köleci) – доверенные лица гарема, которые объезжали рынки в поисках подходящих кандидатур. Они действовали по чётким указаниям: возраст, происхождение, внешность, состояние здоровья. Девушек осматривали, проверяли на наличие родинок, шрамов, дефектов кожи; оценивали осанку, походку, речь.

Цена на такую «элитную» рабыню могла достигать огромных сумм – в десятки, а иногда и сотни раз превышая стоимость обычной служанки. Интересно, что в отличие от африканской или арабской работорговли, где преобладали мужчины-рабочие, в османской системе особую ценность представляли именно молодые женщины. Их покупали не только для гарема, но и для знатных семей, где они становились служанками, гувернантками или даже жёнами. Однако самые красивые и умные направлялись в Топкапы.

Покупка на рынке позволяла пополнять гарем даже в мирное время, когда военные кампании прекращались. Кроме того, рынок давал возможность приобретать девушек из регионов, не входивших в состав империи, – например, из Италии, Франции или даже с берегов Балтики.

Третий, и, возможно, самый дипломатичный путь в гарем – дары от подданных и иностранных правителей. Это была не просто щедрость, а важный элемент политической культуры. Паша, одержавший победу на границе, мог преподнести султану в дар несколько пленных девушек как знак преданности и успешности. Визири, губернаторы, даже купцы-миллионеры иногда дарили наложниц в надежде заручиться благосклонностью двора.

Особенно ценились дары от правителей вассальных государств: крымские ханы регулярно присылали в Стамбул черкешенок, грузинские князья – грузинок, албанские аристократы – албанок. Но ещё более примечательны случаи, когда в дар султану преподносили европейских аристократок. Самый известный пример – Эме де Ривери, француженка, кузина Жозефины Богарне. В 1784 году, по пути из Франции на Мартинику, её корабль был захвачен алжирскими пиратами, и она оказалась на невольничьем рынке. Её утончённые манеры и образованность привлекли внимание, и вскоре её преподнесли в дар османскому султану. Эме приняла ислам под именем Накшидиль и стала матерью будущего султана Махмуда II. Её история, которую мы расскажем в дальнейшем более подробно, редкое, но не уникальное исключение: в гареме бывали и итальянки, и полячки, и даже немки.

Такие дары подчёркивали не только богатство дарителя, но и его способность доставать «экзотический» товар – белокурых, голубоглазых красавиц, которые резко выделялись на фоне местных женщин.

Независимо от источника, все девушки, поступающие в гарем, проходили обязательную процедуру интеграции. Прежде всего, они принимали ислам – это было не формальностью, а необходимым условием вхождения в османскую культурную и религиозную среду. Затем следовало переименование: старое имя стиралось, и девушка получала новое – турецкое или персидское, часто поэтичное: Гюльфем («цветок лотоса»), Ширин («сладкая»), Фатма (в честь дочери пророка). После этого начиналось обучение, о котором уже говорилось в предыдущих главах. И наконец, только лучшие из лучших допускались к экзамену перед валиде-султан, и лишь из них отбирались те, кого представляли султану.

Таким образом, путь от пленницы до фаворитки был долгим, трудным и маловероятным – но именно он делал гарем не просто местом содержания женщин, а своеобразной академией, где из простой крестьянки могла вырасти мать султана.

Безусловно, стоит отметить, что торговля белыми рабынями вызывала возмущение в Европе, особенно в XVIII–XIX веках. Дипломаты и миссионеры неоднократно пытались выкупать своих соотечественниц из гаремов, и такие случаи действительно имели место. Однако большинство европейских пленниц, оказавшись в гареме, не стремились к побегу. Во-первых, они давно оторвались от родины; во-вторых, их статус в гареме был значительно выше, чем у большинства свободных крестьянок в Европе. Они получали образование, одежду, питание, медицинскую помощь и шанс на будущее. Многие из тех, кого выкупали, позже с сожалением вспоминали о жизни в серале. Это парадоксальное явление – добровольное принятие рабства ради социальной мобильности – трудно понять с позиций современной этики, но оно было реальностью османской системы.

К концу XIX века, под давлением международного сообщества и внутренних реформ, практика пополнения гарема пленницами, а также через рынок пошла на убыль. В 1857 году был издан указ о запрете рабства, хотя на практике он начал соблюдаться не сразу. Последние одалиски поступали в гарем уже не как рабыни, а как служанки по контракту, а некоторые – по рекомендации доверенных лиц. Но к тому времени гарем уже утратил своё былое значение, и в 1922 году, с упразднением султаната, эта многовековая система прекратила своё существование.

Таким образом, пополнение гарема – это не просто история о похищенных девушках – секс-рабынях, а отражение всей османской цивилизации: её военной мощи, торговых связей, дипломатических обычаев и социальной философии. Гарем был зеркалом империи – и в нём отражались не только женщины, но и пути, по которым они приходили туда: пепел разрушенных городов, шум базаров и изысканность церемониального дара. Каждая из них несла в себе не только свою судьбу, но и судьбу целого народа, чьи земли оказались под властью султана.