Читать книгу Сердце Дикой Луны - - Страница 4

После первого испытания нам дают день на восстановление. Один день тишины, прежде чем город снова потребует крови и зрелищ.

Я провожу его в бараке, не выходя на улицу. Тело болит в местах, о которых я не подозревала. Синяки проступают на рёбрах, плече, бедре. Царапины затягиваются медленно, магия регенерации истощена подземельем.

Старики приносят еду, какую-то кашу и чёрствый хлеб. Я ем, не чувствуя вкуса. Думаю о том, что будет дальше.

Эйра заглядывает вечером, садится на край моего топчана.

– Завтра обряд, – говорит она тихо. – В храме Луны. Все участники, прошедшие первое испытание, должны присутствовать.

– Какой обряд?

– Огненные нити. Древний ритуал, который должен показать связи между бойцами, их совместимость для дальнейших испытаний. Говорят, магия сама выбирает, кто с кем пойдёт дальше.

Я хмурюсь.

– Разве жребий уже не определил пары?

– Жребий определил пары для первого испытания. Дальше будет иначе. Огненные нити покажут истинные связи, те, что выходят за пределы случайности.

– И что, если магия ошибётся?

Эйра смотрит на меня странно.

– Магия не ошибается, Китса. Она видит то, что мы скрываем даже от себя.

Она уходит, оставляя меня наедине с беспокойством. Я не верю в магию, которая знает меня лучше, чем я сама. Не верю в связи, навязанные свыше.

Но выбора нет. Завтра я пойду в этот храм. И увижу, что покажет огонь.

Утро приходит слишком быстро. Нас выводят из барака до рассвета, снова строем, снова в сопровождении стражи. На этот раз путь другой, ведёт к холму в северной части города, где возвышается храм Луны.

Он огромный. Белый камень, колонны, высокие как деревья, купол, покрытый серебром. Вход охраняют статуи волков, их глаза выложены лунным камнем, светятся в предрассветной мгле.

Мы заходим внутрь. Храм полон. Не только участники, но и зрители, члены Совета, жрецы в белых одеяниях. Воздух густой от запаха благовоний, дыма, магии.

В центре зала круг, выложенный рунами. Внутри него горит огонь, не обычный, а серебряный, холодный. Он не даёт тепла, только свет, яркий и режущий глаза.

Жрица стоит у края круга. Старая женщина с лицом, изборождённым морщинами, глазами, белыми как молоко. Слепая. Но я чувствую, как она смотрит на меня, видит сквозь слепоту, видит то, что скрыто.

– Приблизьтесь, – её голос тихий, но разносится по всему залу, как эхо. – Все, кто прошёл первое испытание. Станьте вокруг огня.

Мы движемся вперёд. Четырнадцать участников. Остальные не вернулись из подземелий. Я вижу Эйру, она кивает мне. Вижу двух волков, медведя, рысь. И вижу его.

Тарек стоит на противоположной стороне круга. Одет в чёрное, как и всегда, волосы откинуты назад, шрам на скуле словно светится в серебряном огне. Он смотрит на жрицу, не на меня. Но я чувствую его присутствие, тяжёлое и неизбежное.

Жрица поднимает руки.

– Огненные нити свяжут тех, чья судьба переплетена. Связь не всегда означает союз. Иногда это вражда. Иногда любовь. Иногда проклятие. Но связь есть связь. Она не подчиняется воле, только правде.

Она бросает что-то в огонь. Пламя взмывает вверх, вспыхивает ярче. Из него вылетают нити, серебряные, светящиеся, живые. Они вьются в воздухе, ищут, тянутся к участникам.

Первая нить находит Эйру, оборачивается вокруг её запястья. Второй конец тянется к молодому волку, он вздрагивает, когда нить касается его руки. Они связаны.

Ещё нити. Одна за другой. Медведя связывает с рысью. Двух волков друг с другом. Зал наполняется шёпотом, комментариями. Некоторые связи ожидаемы, другие вызывают удивление.

Я стою и жду. Нить ещё не коснулась меня.

Огонь вспыхивает снова, и из него вырывается нить, ярче остальных, толще, почти пульсирующая. Она летит прямо ко мне, оборачивается вокруг моего запястья.

Жжёт. Не больно, но ощутимо, как будто что-то впивается в кожу, проникает внутрь. Я смотрю на неё, пытаюсь стряхнуть, но нить держится крепко.

Второй конец тянется через круг. К Tareку.

Нет.

Он тоже видит. Его глаза расширяются, в них вспыхивает что-то похожее на ярость. Он делает шаг назад, но нить следует за ним, притягивает. Оборачивается вокруг его запястья, затягивается.

Мы связаны.

Зал взрывается шёпотом. Потом криками.

– Это невозможно!

– Кошка и наследник Хранителя?

– Магия ошиблась!

Жрица поднимает руку, требуя тишины. Шум стихает, но напряжение остаётся, висит в воздухе как грозовая туча.

– Огонь не ошибается, – говорит она спокойно. – Связь установлена. Печать пары наложена.

Тарек срывается с места, подходит к жрице.

– Разорви это. Немедленно.

Его голос низкий, опасный. Жрица не моргает.

– Я не могу разорвать то, что создано магией Луны. Только сама Луна может снять Печать.

– Тогда я разорву сам.

Он хватается за нить, тянет. Боль пронзает моё запястье, острая, как удар ножа. Я вскрикиваю, падаю на колени. Тарек замирает, смотрит на меня. На его лице борются гнев и что-то ещё, что-то похожее на вину.

– Если разорвёшь связь силой, – говорит жрица, – вы оба умрёте. Печать пары связывает не только магией, но и жизнью. Разорвать её можно только с согласия обоих и благословения Луны.

Тарек отпускает нить. Боль отступает, но не исчезает совсем. Я встаю, держусь за запястье. Нить светится, пульсирует в такт моему сердцу.

Из толпы выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, в доспехах с гербом луны и меча. Лицо строгое, глаза серые, такие же как у Тарека. Его отец. Губернатор.

– Это оскорбление, – его голос звучит как приговор. – Мой сын, наследник титула, связан со зверем. С ночной. С той, чей род пал.

Ярость поднимается во мне горячей волной. Я делаю шаг вперёд, смотрю ему в глаза.

– Мой род не пал. Мой род выживает, несмотря на то, что таких как ты охотятся на нас.

– Молчи, зверь. Ты не имеешь права говорить в присутствии Совета.

– Она имеет, – жрица поворачивается к губернатору. – Она участник Великого Выбора, прошедшая первое испытание. Её право голоса равно праву любого другого.

Губернатор молчит, челюсти сжаты так сильно, что жилы вздуваются на шее.

Из другой части зала выходит старейшина волчьей стаи, тот самый, что передал мне свиток. Он смотрит на нить, на меня, на Тарека.

– Печать пары, – говорит он медленно. – Такого не было уже сто лет. Последний раз это случилось во время Великой Войны, когда два врага были связаны и вместе привели к миру.

– Или к большей крови, – бросает кто-то из толпы.

Старейшина качает головой.

– Связь не означает союз. Но она означает, что их судьбы переплетены. Разорвать её, значит нарушить баланс Великого Выбора. Если они оба участвуют, они должны идти связанными.

– Это абсурд, – губернатор делает шаг вперёд. – Я требую отменить обряд. Провести его заново.

– Обряд нельзя отменить, – жрица говорит твёрдо. – Огонь показал правду. Отрицать её, значит оскорбить саму Луну.

Тишина. Тяжёлая, давящая. Все смотрят на нас, на меня и Тарека, связанных серебряной нитью.

Тарек разворачивается ко мне. Его глаза холодные, полные ненависти.

– Я не буду связан с тобой. Найду способ разорвать это.

– Я тоже не в восторге, поверь.

– Ты думаешь, это смешно?

– Я думаю, это проклятие. Для нас обоих.

Он смотрит на меня долго. Потом отворачивается, уходит из зала. Нить натягивается, тянет меня за собой. Я делаю шаг, ещё один. Не могу остановиться. Связь тянет меня за ним.

Жрица кладёт руку мне на плечо.

– Связь будет тянуть сильнее с каждым днём. Если будете сопротивляться, она причинит боль. Если примете, она станет силой. Выбор за вами.

– Какой выбор? Я не просила об этом.

– Никто не просит о судьбе, дитя. Но все должны её принять.

Я вырываюсь из её хватки, иду за Tareком. Он уже вышел из храма, стоит на ступенях, смотрит на город. Я подхожу, останавливаюсь рядом.

Молчим. Нить между нами светится в утреннем свете, почти прозрачная, но всё ещё видимая.

– Это твоих рук дело? – его голос тихий, опасный.

– Что?

– Магия. Ты как-то подстроила это?

Я смеюсь, коротко и зло.

– Ты серьёзно? Ты думаешь, я хотела быть связанной с тобой?

– Ты ночная. Вы пойдёте на всё, чтобы выжить.

– А ты полукровка. Вы пойдёте на всё, чтобы доказать своё превосходство.

Он поворачивается ко мне, лицо искажено яростью.

– Слушай внимательно, зверь. Я найду способ разорвать эту связь. И когда найду, ты первая об этом узнаешь.

– С удовольствием подожду.

Он уходит. Нить натягивается, но не до боли. Я остаюсь на ступенях, смотрю на его спину. Ненависть кипит внутри, смешивается с чем-то ещё, чего я не могу назвать.

Эйра подходит сзади.

– Печать пары. Тебе повезло или не повезло, я не знаю.

– Определённо не повезло.

– Не уверена. Тарек силён. С ним ты сможешь пройти дальше.

– Если он не убьёт меня раньше.

– Не убьёт. Связь не даст. Если он причинит тебе боль, почувствует её сам. Если ты умрёшь, он умрёт.

Я смотрю на неё.

– Как ты знаешь?

– Читала о Печати в старых книгах. Это древняя магия, забытая большинством. Но она существует. И она неумолима.

Она уходит, оставляя меня одну. Я сажусь на ступени, смотрю на нить на своём запястье. Пытаюсь стянуть её, но она не двигается. Впивается глубже, как часть кожи.

Связь. Проклятая связь с тем, кого ненавижу.

Возвращаюсь в барак к вечеру. Старики встречают меня молчанием. Они знают. Весь город знает. Печать пары между кошкой и наследником Хранителя, скандал, который обсуждают во всех углах.

– Это плохо, Китса, – говорит один из стариков тихо. – Очень плохо. Тарек из влиятельного рода. Его отец не простит этого.

– Я ничего не делала.

– Не важно. Для них ты виновата уже тем, что существуешь.

Я ложусь на топчан, закрываю глаза. Но сон не приходит. Вместо него приходит боль, тупая, ноющая в запястье. Нить пульсирует, тянет меня куда-то.

К нему.

Я чувствую его. Чувствую его ярость, его беспокойство, его ненависть. Чувствую, как он тоже не спит, как лежит где-то в богатых покоях и проклинает меня, проклинает магию, проклинает судьбу.

Связь не просто физическая. Она эмоциональная. Я чувствую его, а он чувствует меня.

Проклятье.

Встаю, выхожу из барака. Иду по Нижнему кварталу, никуда не направляясь. Просто иду, чтобы не сойти с ума. Нить тянет меня на север, туда, где богатые кварталы, где он.

Сопротивляюсь. Иду в противоположную сторону. Боль усиливается, становится острой, режущей. Падаю на колени, держусь за запястье. Нить светится ярче, почти обжигает.

– Прими это.

Голос жрицы звучит в голове, эхо из храма.

– Если примете, она станет силой.

Я встаю, разворачиваюсь. Иду на север. Боль отступает. Нить светится мягче.

Выхожу к стене, что отделяет Нижний квартал от центра. Стража на воротах смотрит на меня.

– Куда ты, зверь?

Я показываю запястье, нить, которая тянется через ворота.

– Печать пары. Пропусти.

Стражи переглядываются. Один из них вздыхает.

– Проходи. Но быстро. И не вздумай что-то украсть.

Прохожу через ворота. Центр города другой. Чистый, светлый, богатый. Дома высокие, улицы широкие, фонари горят даже ночью. Пахнет цветами, дорогой едой, благовониями.

Иду по нити, она ведёт меня через улицы, мимо домов, пока не останавливаюсь у высокого особняка с колоннами. На воротах герб луны и меча.

Дом губернатора. Дом Тарека.

Нить входит внутрь, через стену, ведёт к одному из окон на втором этаже. Там горит свет.

Я стою и смотрю. Не знаю, зачем пришла. Не знаю, что хотела найти.

Окно открывается. Тарек выглядывает, смотрит вниз. Видит меня.

Его лицо каменеет.

Спускается вниз, выходит через боковую дверь. Подходит ко мне, останавливается на расстоянии.

– Что ты делаешь здесь?

– Нить привела. Я не могла сопротивляться.

Он смотрит на своё запястье, на нить, которая связывает нас.

– Я тоже. Она тянет сильнее с каждым часом.

Молчим. Смотрим друг на друга. Враги, связанные магией, которую не понимаем.

– Мы должны найти способ разорвать это, – говорит он наконец.

– Жрица сказала, только Луна может снять Печать.

– Тогда мы пойдём к Луне.

– Как?

– Есть способы. Старые ритуалы, забытые обряды. Я найду.

– А до тех пор?

Он молчит. Потом вздыхает.

– До тех пор мы терпим. Держимся на расстоянии. Не приближаемся. Не разговариваем.

– Мне это подходит.

– Хорошо.

Он разворачивается, уходит обратно в дом. Дверь захлопывается. Нить натягивается, но не до боли. Я остаюсь на месте, считаю до десяти, потом иду обратно.

На полпути боль возвращается. Острая, режущая, заставляющая остановиться. Нить пульсирует, требует вернуться.

Я сжимаю зубы, иду дальше. Боль усиливается с каждым шагом. К тому времени, как добираюсь до Нижнего квартала, я почти ползу.

Падаю на топчан, сворачиваюсь клубком. Нить горит на запястье, впивается в кожу. Чувствую его тоже. Его боль, его гнев, его отчаяние.

Мы связаны. И чем дальше, тем крепче.

Проклятье.

Следующие дни проходят в тумане. Второе испытание отложено, пока Совет решает, что делать с Печатью. Обсуждения, споры, скандалы. Одни требуют аннулировать обряд, другие настаивают, что магия священна.

Жрица не уступает. Печать остаётся.

А я хожу по городу как призрак. Нить тянет меня к нему, но я сопротивляюсь. Держусь в Нижнем квартале, избегаю центра.

Боль становится постоянной. Тупая, ноющая, не отпускающая. Я перестаю есть, перестаю спать. Просто лежу на топчане и смотрю в потолок.

Эйра приходит на третий день.

– Ты умираешь, Китса.

– Знаю.

– Связь требует близости. Если ты будешь сопротивляться, она убьёт тебя.

– Пусть убьёт. Лучше смерть, чем быть связанной с ним.

Она качает головой.

– Гордость убьёт тебя раньше, чем связь.

Уходит. Я остаюсь одна.

На четвёртый день он приходит сам.

Появляется в бараке без предупреждения, врывается внутрь, стража не смеет его остановить. Подходит к моей секции, смотрит на меня.

Я лежу на топчане, еле дышу. Нить горит на запястье, кожа вокруг неё красная, воспалённая.

– Ты идиотка, – говорит он.

– Иди к бездне.

Он хватает меня за руку, тянет на ноги. Боль пронзает, но потом отступает. Нить перестаёт гореть, светится мягче.

Близость. Она требует близости.

– Отпусти, – говорю я.

– Нет.

– Я не хочу твоей помощи.

– Мне плевать, чего ты хочешь. Если ты умрёшь, я умру. Это неприемлемо.

Он тянет меня к выходу. Я сопротивляюсь, но сил нет. Он сильнее, и связь на его стороне.

Выводит из барака, ведёт через квартал. Люди смотрят, шепчутся. Ночная и наследник, связанные Печатью, скандал на скандале.

Приводит к небольшому дому на границе Нижнего квартала. Не богатый, но не бедный. Нейтральная территория.

– Здесь, – говорит он. – Ты будешь жить здесь. Ближе ко мне.

– Я не буду.

– Будешь. Или умрёшь. Выбирай.

Я смотрю на него, на его лицо, всё ещё полное ненависти, но и чего-то ещё. Усталости. Боли. Он тоже страдает.

– Почему ты делаешь это?

– Потому что у меня нет выбора. Как и у тебя.

Он разворачивается, уходит. Нить натягивается, но не до боли. Расстояние терпимое.

Я захожу внутрь. Дом пустой, но чистый. Одна комната, кровать, стол, очаг. Окно выходит на север, туда, где его дом.

Связь. Проклятая связь, которая не даёт мне свободы.

Сажусь на кровать, смотрю на нить. Она светится тихо, спокойно. Боль ушла.

Принять или умереть.

Закрываю глаза. Может, это и есть судьба. Может, магия знает что-то, чего не знаю я.

Или может, это просто ещё одно испытание. Самое жестокое из всех.