Читать книгу Контракт с драконом, или Архив забытых заклинаний - - Страница 2

В поезде страхи и колебания вернулись. Вчера думать и сомневаться было некогда. Марина металась по комнате, собирая вещи, созванивалась с квартирной хозяйкой, встречала курьера и подписывала документы. В целом, у Марины создалось впечатление, что ее новое место работы – какой-то архив документов, сохранившихся еще с советских времен, которые должны были уничтожить, но вместо этого спрятали, а теперь собираются привести в порядок. Это отлично укладывалось в ее концепцию о военной части, и она без всяких сомнений согласилась отбыть к месту службы.

Вечерний видеосозвон с Елизаветой Аркадьевной, когда можно было уточнить какие-то детали, получился каким-то скомканным. Во-первых, вопросов у Марины почему-то не возникло, а во-вторых она, извиняясь, постоянно отбегала от ноутбука, чтобы еще что-то уложить, выбросить или завернуть.

Вещей, на удивление, набралось немного. Чемодан с одеждой, спортивная сумка, в которую еле-еле влезли зимняя куртка и ботинки, и рюкзак с дорогими ее сердцу мелочами – немного косметики, любимая чашка, тоненький фотоальбом, который она успела забрать из бабушкиной квартиры, две декоративных свечи и набор новых полотенец с каймой из малины и земляники. Удивительно, а ведь ей казалось, что она все время что-то покупает, и если вдруг придется переезжать – нужно будет нанимать машину и грузчиков.

Спала Марина плохо, всю ночь ворочалась, вставала попить воды, проваливалась в дремоту, наполненную суетой и чужими голосами, и вновь просыпалась и смотрела на часы. Неудивительно, что утром она чувствовала себя совершенно разбитой.

На поезд Марина едва не опоздала. Квартирная хозяйка приехала за ключами на полчаса позже, чем договаривались, потом таксист отменил заказ, а на входе в вокзал обнаружилось, что багажная лента сломалась и через рамку пройти нельзя – нужно ждать, пока починят. Марина и пяток таких же опаздывающих граждан закатили шикарный скандал, лента немедленно заработала, но в вагон пришлось запрыгивать практически на ходу. Если учесть чемодан, две сумки и ноутбук, это был настоящий акробатический номер.

Сосед по купе, толстый усатый дядечка лет шестидесяти, похрапывал на полке, укрывшись казенным одеялом. Бряканье колесиков чемодана его разбудило, он приоткрыл один глаз, простонал: «Девушка, умоляю, не шумите, я с суток», и натянул одеяло на голову. Марина запихнула сумки в ящик для багажа, пристроила чемодан в углу и, обняв сумку с ноутбуком, притихла возле окна. Тут-то в голову и полезли замеченные странности и несообразности.

Первым пунктом шел договор о неразглашении. Марина готова была поклясться, что после подписания он начал светиться желтым, как старая лампочка накаливания, а потом ощутимо ударил ее током. Вторую странность она выловила, когда перечитывала список служебных обязанностей. «Присмотр за младшим сотрудником по хозяйственной части» – это что вообще такое? За дворником, что ли, следить? И есть ли в военной части дворники? Непонятно.

Третьим по списку, но не по важности, шла конечная станция, указанная в ее билете. Марина сорок минут рылась в интернете, но так и не нашла, где именно между Ставрополем и Воронежем находится станция Проходная. Проводника, правда, название не удивило. Он сообщил, что на Проходной они будут около шести утра и пообещал разбудить Марину за сорок минут до прибытия. При этом он смерил девушку странным взглядом, но так больше ничего и не сказал.

Конечно, собственная железнодорожная платформа у военной части не являлась чем-то удивительным. Но почему она не была указана в маршруте?

От всех волнений сегодняшнего утра и лихорадочных размышлений разболелась голова. Виски ломило, в затылке поселилась чугунная тяжесть. Марина попыталась почитать, но смысл слов от нее нагло ускользал. Потом она вспомнила, что недавно скачала на телефон игру с красивыми рыбками. Потыкав в шарики минут сорок, она завистливо покосилась на крепко спящего соседа и пошла к проводнику за постельным бельем.

За окном было темно, и кто-то настойчиво стучал в дверь купе. Марина подскочила, схватилась за телефон, чтобы посмотреть время, но экран остался темным и неживым. «Батарея села», – сообразила она.

За дверью обнаружился проводник, не тот, который выдавал ей постельное. Сменщик, видимо.

– Через сорок минут прибудем на Проходную, – негромко сообщил он, приложил два пальца к фуражке и ушел по темному коридору.

Марина долго рылась в сумке в поисках зубной щетки, потом искала мыло и влажные салфетки, потом все это нужно было упаковать обратно и проверить, не забыла ли она в купе что-нибудь нужное.

Последние пять минут Марина провела в тамбуре, поеживаясь от просачивающегося снаружи утреннего холода. Поезд ехал все медленнее, потом грохнула сцепка вагонов и состав остановился. Проводник открыл дверь на перрон, Марина подошла к ступенькам, да так и замерла с открытым ртом.

Вместо типовой бетонной станции советской постройки, или хотя бы временной деревянной остановки, перед ней возвышалось здание из дикого камня, с башенками, крытыми красной черепицей. На самой высокой башенке красовались часы с ажурными коваными стрелками. И показывали, между прочим, не шесть утра, а половину одиннадцатого.

– Девушка, быстрее, пожалуйста, у нас стоянка полторы минуты, – поторопил ее проводник.

Марина кое-как сползла на перрон, мощеный солидным черным булыжником, забрала у проводника свои сумки и чемодан и снова принялась оглядываться по сторонам.

Здание с башенками вытянулось на всю длину перрона, и непонятно было, есть ли на станции еще какие-нибудь дома или постройки. На чахлой клумбе перед входом росли какие-то незнакомые Марине сиреневые цветы. А за зданием, там, вдалеке, где должно быть небо, вздымались вверх острые горные пики, вершины которых терялись в наплывающих облаках.

«Это где ж у нас в Воронежской области такие горы?» – ошеломленно подумала Марина и хотела упасть в обморок, но не успела. В здании с башенками с грохотом распахнулась дверь и кто-то заорал:

– Какое счастье! Вы приехали!