Читать книгу 40 хадисов об ответственности (с авторскими разъяснениями). Часть 1 - - Страница 7

«Ибн ‘Аббас, да будет доволен Аллах им и его отцом, передает: „Во времена невежества люди ели одно и брезговали другим, а потом Всевышний Аллах направил к ним Своего Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и ниспослал Свою Книгу. Он разрешил дозволенное и запретил запретное, и что Он разрешил, то дозволено, а что Он запретил, то запретно. А то, о чем он умолчал, простительно <…>“».

Положения Шариата и фикха, авторские позиции

Указанный хадис приводится в сборнике «Сунан» Абу Дауда (21. Книга о еде, хадис 3800)[123].

Как можно видеть из приведенного хадиса, Всевышний Аллах установил запрет на определенные вещи (предметы материального мира), действия, поступки для человека, который изложил посредством в первую очередь Священного Корана и как завет передал через своего Пророка и Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует).

Как приводится в Священном Коране (смысловой перевод):

«Скажи [о Мухаммад]: „Я ничего в откровении [в Куръане] не нахожу запретного из еды, кроме мертвечины, текущей крови и свинины, и она – скверна, а также нечестие [мясо животных], заколотое не с именем Аллаха“. [Однако] Если кто-либо вынужден [съесть что-то из вышеупомянутого], не проявляя ослушания и не преступая пределы необходимого [для того чтобы не умереть с голоду], то ведь Аллах – Прощающий [тех, кто оказался в трудном положении], Милующий [настолько, что не станет наказывать их]»[124].

В другом аяте Священного Корана приводится (смысловой перевод):

«Вам запрещены мертвечина [мясо животного, не забитого по Шариату], кровь [которая вытекает, когда происходит забой], свинина и то, что было зарезано [ради кого-либо другого, а] не ради Аллаха, также то [животное], которое было задушено, убито ударом, упало [с большой высоты и умерло, или же упало, например, в колодец и умерло там], или было убито другим животным, или же [животное] которое ел хищник, если только вы [до его смерти] не успеете зарезать его [в соответствии с требованиями Ислама], и то [животное], которое было забито на жертвенниках [во имя идолов], а также гадание на стрелах. Все это [употребление в пищу того, что вам запрещено, и гадание] – нечестие. Сегодня неверующие потеряли надежду [отклонить вас] от вашей религии. Не бойтесь же их, а бойтесь Меня [бойтесь того, что может постичь вас, если вы проявите непокорность Мне]! Сегодня Я завершил для вас вашу религию [закончил передавать постановления, касающиеся религии Ислам] и довел до конца Свою милость для вас [дав вам возможность завоевать Мекку и вознеся вашу религию над всеми другими], и Я доволен для вас Исламом как религией. А если кто-либо [оказавшись в безвыходном положении] будет вынужден [есть запретную пищу] от голода, а не из порочности [ради удовольствия], то [в этом случае он не заслужит наказание] ведь Аллах – Прощающий, Милующий [Своих рабов]»[125].

В толковании смыслов Священного Корана говорится: «После порицания язычников за то, что они запрещали дозволенное и лживо приписывали это Аллаху, после изобличения их чудовищной лжи, Он приказал Своему Посланнику ﷺ разъяснить людям, что действительно было запрещено Им, дабы они знали, что все остальное считается дозволенным и что всякий запрещающий дозволенное является лжецом, потому что действительными являются только запреты Аллаха, произнесенные устами Его Посланника, да благословит его Аллах и приветствует. В этом аяте Аллах повелел Пророку Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует, сообщить только о том, что запрещается употреблять в пищу, не затрагивая вопроса об использовании этих запрещенных вещей в других целях»[126].

Что же касается того, что дозволено, то это – разрешено, а что буквально не запрещено и не сформулировано в качестве дозволенного, то хоть и допустимо (буквально «простительно»), но не желательно. Другими словами, свойственно говорить о так называемом принципе дозволения, который по мнению Йусуфа ал-Карадави является исходным принципом, закрепляемым мусульманским правом в отношении как мирских благ, так и линии собственного поведения человека в этом мире[127]. Подобное отмечает и Ат-Туванджи, исходящий из принципа, что «исходным началом в отношении земных дел является разрешение»[128].

В категорию дозволенного и запретного подпадают также, кроме пищи, действия и вещи.

Вообще поведение верующего человека, его поступки и действия оцениваются, как отмечает С. Н. Бизюков, «исходя из так называемой шкалы пяти категорий – должного, рекомендованного, разрешенного, осуждаемого и запретного. Выработанные правоведами в Средние века, эти категории не являются правовыми в общепринятом смысле, а служат своеобразной шкалой религиозно-этической оценки деяний мусульман: правовая квалификация того или иного деяния не может противоречить оценке, даваемой в шкале пяти категорий»[129].

Подобную шкалу оценки действий, поведения применительно к экономической деятельности приводит и другой исследователь – Ш. А. Шовхалов, классифицируя их следующим образом:

1) обязательное (фард или ваджиб), к примеру, выплата закята;

2) желательное (мустахаб или мандуб), к примеру, предоставление отсрочки в исполнении обязательств, прочтение дополнительной суры (аята) после суры «Аль-Фатиха» при совершении молитвы[130];

3) дозволенное (мубах, халяль), например, заключение дозволенного договора;

4) нежелательное (макрух), к примеру, излишняя расточительность[131];

5) харам (запретное), например, установление процента по займу (риба)[132].

Диспозитивный же метод проявляется прежде всего посредством Сунны Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует). Требования диспозитивной формы носят характер желательных действий (суннат, мустахаб), за исполнение которых правоверному мусульманину будет дополнительная награда от Всевышнего Аллаха, в отличие от обязательных, предписанных действий (фард, ваджиб), за неисполнение которых будет спрос от Всевышнего Аллаха, то есть наказание. Подобное мнение имеет и И. Ж. Киемов, отмечая, что «фард», то же самое, что и «ваджиб», предполагает исполнение предписываемых действий, поступков, норм поведения, обязательных для выполнения. Часто они соответствуют понятию «рукн» (основная часть какой-либо вещи, без которой она не может существовать). Например, одним из «фардов» ежедневной молитвы (от араб. [салят] – «молитва, мольба, просьба») является вступление в намаз, то есть совершение нията (нийя). Речь также может идти о «шарте», т. е. об условии, чтобы какой-либо религиозный акт считался выполненным по оговоренным в Шариате правилам[133]. Между тем последователи мазхаба Абу Ханифы (да смилуется над ним Аллах) полностью не отождествляют категории «фард» и «ваджиб» – в отличие от последователей остальных трех суннитских мазхабов[134].

Исходя из указанных выше положений Священного Корана и Сунны Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), Л. Р. Сюкияйнен отмечает, что «<…> мусульманину достаточно знать круг запрещенных поступков, а все остальное ему разрешено. В этом смысле мирская сфера поведения человека отличается от собственно религиозных культовых действий, в отношении которых Ислам установил противоположный принцип – дозволенность совершать только то, что прямо предписано божественным откровением»[135].

Таким образом, можем заключить, что из самой концепции Ислама вытекает положение, согласно которому в исполнении религиозных обрядов запрещено то, на что нет повеления от Аллаха и его Посланника (да благословит его Аллах и приветствует), в мирской же жизни мусульманина дозволяется то, на что нет запрета от Аллаха и его Посланника (да благословит его Аллах и приветствует).

Вообще касательно линии поведения человека в обществе и оценки его действий с точки зрения религии один из четырех родоначальников суннитских мазхабов – имам аш-Шафии (да смилуется над ним Аллах) – говорил следующее: «Поистине, ты не сможешь удовлетворить всех людей и понравиться им всем, поэтому исправь то, что между тобой и Господом, и не обращай внимание на них»[136]. Также ему принадлежат и следующие слова касательно людской молвы в отношении друг друга: «Я рассмеялся и тогда они сказали: „Может, тебе стоит быть скромнее?“ Я расплакался, и тогда они сказали: „Может, тебе стоит улыбнуться?“ Я заулыбался, и тогда они сказали: „Вот тут притворяется!“ Я нахмурился, и тогда они сказали: „Вот и всплыло то, что таил!“ Я хранил молчание, и тогда они сказали: „Ослаб на язык!“ Я заговорил, и тогда они сказали: „Слишком говорлив!“ Я проявил доброту, и тогда они сказали: „Поступок труса! Был бы он в силах, то наверняка б отомстил!“ Я бесстрашно выступил, и тогда они сказали: „Это от своего безрассудства! Был бы умней, не осмелился б!“ Они говорят: „Стал отщепенцем!“ – когда скажу: „Нет!“ И называют „приспособленцем“, если я с ними соглашусь. Таким образом, я окончательно убедился, что как бы я ни хотел угодить людям, я неизбежно окажусь раскритикован!»