Читать книгу Последние цветы - - Страница 5

В томительном ожидании Макара, Женя, чтобы хоть немного отвлечься, предложила Ларисе помощь на кухне. Она старательно чистила овощи для обеда, тем более что Лариса недвусмысленно намекнула: в общине принято трудиться, бездельников здесь не любят. Трое мужчин, обитавших в санатории, ушли на охоту в лес. Женя видела их лишь мельком за завтраком – молодые, крепкие парни, лет тридцати-тридцати пяти.

"Что они здесь забыли?"– размышляла Женя, вспоминая их лица.

Маргарита вместе с Настей и Валей отправились за дровами, волоча за собой большие сани. Женя наблюдала в кухонное окно, как девушки удаляются вглубь леса. Макар уехал рано утром, еще затемно, на своем снегоходе, и до сих пор не вернулся, хотя время уже приближалось к полудню. Санаторий располагался в глуши, километрах в пятидесяти к северу от деревни, куда не пробраться ни на машине, ни по заросшей дороге, утопающей в сугробах. Именно поэтому пострадавшей и не вызвали скорую, как объяснила Лариса. Впрочем, Женя и сама это понимала. Телефон ловил лишь в пяти километрах от санатория, на горе. Забытое богом место.

К обеду Макар не вернулся. Его пришлось ждать до самого ужина.

Узнаваемые шаги. Женя научилась безошибочно угадывать его походку, отличную от других.

Щеки его пылали, глаза блестели. Появление Макара в спальне обрадовало Женю. Наконец-то он вернулся. И первым делом пришел к ней. Эта мысль разлилась теплом по ее сердцу.

– Ну что, был у деда? – с нетерпением спросила Женя, когда Макар уселся на край ее кровати. Она почувствовала прохладу и свежесть леса, исходившие от его пуховика.

– Да, все хорошо, я его предупредил и успокоил. Твой дед – егерь?

– Егерь. Он сам недавно столкнулся с волком, но застрелил его. Вот, я не такая, как мой дед. Сама заблудилась, потеряла ружье, да еще и с ногой беда.

– Скорее трещина, не перелом, – Макар положил руку на бедро девушки, чуть выше поврежденного колена. – Но ногу все равно нужно беречь. Твой дед рассказал, что ты делала в лесу. Ты молодец. Помогала старику, – рука мужчины медленно поползла выше, скользя по ярким шароварам Маргариты.

Дыхание перехватило, и Женя, чтобы скрыть волнение, откашлялась. Макар обворожительно и хитро улыбнулся, поняв все, и нехотя убрал руку.

– Спасибо, что позаботился обо мне и к деду съездил, – опустив глаза, прошептала Женя.

– Не за что! Я всегда рад помочь. Ладно, мне нужно заняться делами, а ты отдыхай. Вечером познакомишься со всеми моими друзьями.

Ужин накрыли в гостиной у камина, прямо на полу. Простыня была расстелена, посуда аккуратно расставлена по кругу, а камин и свечи создавали уютную атмосферу. Лариса и несколько девушек приносили из кухни приготовленные блюда, а народ постепенно собирался.

Женя с любопытством наблюдала за подготовкой. Когда все было готово, гости уселись на пол. В этот момент вошел Макар, и в комнате воцарилась тишина. Он подошел к Жене, которая сидела в кресле и продолжала наблюдать за происходящим.

– Я хочу, чтобы ты села рядом со мной, – тихо произнес он. Не дождавшись ответа, Макар поднял на руки гостью и, пронеся по комнате, усадил на подушку, сам опустившись рядом. Подтянув еще пару подушек, он сделал так, чтобы ей было удобнее. Его забота немного смущала Женю, ведь все взгляды были прикованы к ним, и она слышала, как кто-то перешептывался.

– Ну что, начнем? – громко произнес Макар своим волшебным голосом. Все послушно сложили руки перед грудью, закрыли глаза и приготовились к молитве. Женя неуверенно повторила за всеми, хотя молиться не было принято в её семье.

Первое слово произнес Макар:

– Дух святой, Дух святой!

Затем все собравшиеся тихо подхватили молитву:

– Светлость моя, Сиянье твое!

Освящай душу мою, благодатный Христос,

И буду вечно с Тобой!

Дух святой, Боже мой!

Усилийся Ты со мной.

И внутренние грехи мои

Очищай лучшей твоей радостью;

Твой нынче мой!

Дух святой, радость моя,

Укрепися ты со мной

И дел моих уничтожь лучшей твоей силой!

Дух святой, любовь моя,

Вечерися ты со мной

И победи князя мира,

Искусителя сатану,

Дабы была любовь твоя!

Аминь.

Женя чувствовала себя неуютно в этом гудящем шуме еле разборчивых слов. Хотя все произносили молитву, ей казалось, что звучит она как-то зловеще. Стало совсем не по себе. Комната наполнилась запахом горящих свечей, вызывая жуткие мурашки, поднимающиеся по спине к затылку. Открыв глаза, Женя внимательно оглядела молящихся. Люди погрузились в транс, некоторые взялись за руки. Когда молитва закончилась, все приступили к трапезе.

Основным блюдом был большой казан плова, приготовленный мужчинами на костре. К нему подавали соленья и винегрет. Макар, словно в ритуале, принимал пустые тарелки, раскладывал плов и возвращал их наполненными. Вокруг царила тишина – никто не разговаривал, не переглядывался, все смотрели прямо перед собой. Женя почувствовала неестественность происходящего: люди казались скованными, словно ожившие манекены.

«Что происходит?» – решилась она спросить у Макара, наклонившись.

«Помолчи», – его тихий, но резкий ответ заставил Женю замереть. Однако, подняв взгляд, она встретилась с его улыбкой, когда он протягивал ей тарелку с пловом. Тепло в его глазах развеяло негодование.

Оглядевшись, Женя убедилась, что их короткий диалог остался незамеченным. «Наверное, здесь так принято. Нужно соблюдать правила, я ведь гостья», – подумала она и, опустив глаза, принялась за вкусный плов.

После ужина, когда посуда была убрана, одна из девушек села в центре зала. Остальные расположились вокруг: кто на креслах, кто на полу.

Девушка невысокого роста, с пышной грудью и округлыми бедрами, представилась Марией и начала свой рассказ:

«Мой муж наркоман», – произнесла она, подбирая слова с явным волнением. Ее светлое лицо напряглось, а пальцы нервно теребили хвост волос. Маленькие светлые глаза, устремленные в пол, наполнились болью пережитого.

Макар подошел к ней, положил руку на плечо и что-то прошептал на ухо. Женя напрягла слух, но ничего не разобрала. Мария благодарно кивнула. Макар вернулся на место рядом с Женей и, не поворачивая головы, взял ее за руку. Почувствовав тепло его ладони, Женя чуть сильнее сжала ее. Боковым зрением она заметила мимолетную улыбку на его губах.

«Когда я не давала ему денег на дозу, он бил меня, – продолжила Мария уже увереннее. – Избивал до полусмерти. Я не могла уйти, он угрожал моим родителям. Насиловал и бил, бил и насиловал…» Ее голос сорвался. Тяжело вздохнув, она вытерла слезы дрожащей рукой.

Мария замолчала, посмотрела на Макара и улыбнулась. Ее глаза были влажными, и Жене показалось, что это был взгляд влюбленной.

«Макар помог мне. Вы все помогли мне избавиться от этого кошмара. Я очень благодарна вам, и теперь я на пути исцеления. Прошу помочь мне в этом», – девушка прервала речь, скользя взглядом по присутствующим, словно выбирая, кто откликнется на ее просьбу.

«Я прошу помочь мне в этом, Егора», – наконец произнесла она, обращаясь к худощавому мужчине с чуть пробивающейся проседью на висках и темной бородой. Женя перевела взгляд на Егора, сидевшего слева от нее. Тот, довольно улыбаясь, повернул голову и едва заметно подмигнул Макару. Женя не совсем понимала, что происходит. Как Егор мог помочь Марии исцелиться?

Но был и другой момент, который подметила гостья: человек, подмигнувший Макару, был одет в старые, поношенные вещи, но на его руке красовались часы стоимостью в несколько миллионов. Женя работала в банке и разбиралась в людях, вернее, в их состоятельности. Наблюдательность была частью ее работы. Такие часы она видела только у одного клиента, которого часто обслуживала – очень богатого бизнесмена. Тогда она даже из любопытства нашла эти часы в интернете и узнала их точную стоимость.

Егор встал, подошел к Марии и протянул руку. Она, немного поколебавшись, словно принимая какое-то решение, уверенно улыбнулась и вложила свою ладонь в его. Все захлопали. Женя тоже хлопала, оглядывая довольные лица присутствующих, но до конца так и не поняла, что произошло. Спросить у Макара она не решилась.

Ночью сон не шел. Женя ворочалась, но заснуть не удавалось. В тишине послышался крик. Где-то далеко, глухой. Женя прислушалась. Снова тихо. Она закрыла глаза. Вопль повторился через несколько секунд и резко оборвался.

Женя поднялась и села на кровати. Ей не послышалось. Сердце колотилось в бешеном ритме. Просидев в кромешной темноте какое-то время, глаза стали различать предметы. Женя встала. Она смогла наступать на носочек поврежденной ноги. Так, хромая, она дошла до двери спальни.

Приложив ухо к двери, она прислушалась к тишине. Женя постаралась бесшумно приоткрыть ее, но та предательски заскрипела.

—Ты куда? – услышала девушка сонный голос Риты.

—Рита, там кто-то кричал! – зашептала Женя.

—Тебе показалось. Иди спать! – попыталась успокоить ее Маргарита.

—Мне не послышалось, – прошептала Женя. Не слушая соседку, она вышла в коридор, прикрывая за собой дверь. Медленно двигаясь по холодному и темному коридору, всматриваясь в темноту, Женя дошла до ресепшена.

Темнота и холод.

Здесь было немного светлее. Полная луна висела в черном небе, проливая серебристый свет сквозь высокие окна. Ноги Жени стыли на ледяном полу, а по спине пробежал холодок – но не от температуры.

Она медленно подошла к лестнице, ведущей на второй этаж, оглядываясь по сторонам. Вдруг сверху донесся глухой стон. Женя замерла, будто парализованная.

Женский голос. Что, черт возьми, здесь происходит? – прошептала она, пытаясь прийти в себя.

Стоя у подножия лестницы, Женя поняла, что не сможет подняться из-за травмы. Здание снова погрузилось в тишину. Девушка не торопилась уходить, хотя страх сжимал горло. Этот крик – пронзительный, отчаянный – открывал другую, темную сторону этого, на первый взгляд, мирного места.

Продрогшая до костей, она все же решила уйти. Крики больше не повторялись.

«Не могла же я одна слышать это? Кто-то звал на помощь. Отчаянно. Безнадежно».

Женя, не чувствуя ног от холода, доковыляла до спального места. Но до утра так и не смогла заснуть, прислушиваясь к тишине. Сон настиг ее, только когда солнце уже взошло.

Когда проснулась, в комнате никого не было.

Днем все занимались своими делами. Женя оделась и, храмая, направилась на кухню.

Лариса готовила обед, сидя за столом, она резала картошку. Женя тихо поздоровалась, устроилась напротив и взяла нож и доску.

– Проснулась? Спишь как барыня! – в голосе Ларисы прозвучал упрек.

– Барыня, – усмехнулась Женя, повторив ее слова. Она достала картошку из ведра с водой, стоящего рядом, и положила себе на доску. Внимательно наблюдая за Ларисой, повторила ее нарезку – мелкими кубиками.

«Не могла же я одна слышать крик? Здесь что-то не так» – Беспокойство нарастало, грозя вырваться наружу.

– Кто-то ночью кричал, – прервала молчание Женя. Она бросила нож и подняла глаза на Ларису. Та на секунду замерла, взгляд забегал, но затем продолжила работу.

– Я ничего не слышала, – ответила она, спокойно и безразлично.

– А я слышала. Это не приснилось и не померещилось. Я не спала до утра. Женя продолжила, внимательно вчитываясь в мимику старшей по кухне.

Лариса, не удостоив помощницу взглядом, поднялась из-за стола и откинула крышку тестомеса.– Сегодня у нас курники, так что давай, шевели ручками и забудь про отговорки, – деловито распорядилась она, включая машину. Прибор взревел так, что дальнейший разговор мог вестись лишь на пределе крика.