Читать книгу Немая - - Страница 2

Класс был залит слепящим весенним солнцем, которое пыльными золотистыми лучами пробивалось сквозь высокие, давно не мытые окна. В воздухе висела не просто взвесь меловой пыли – целая вселенная микрочастиц кружила в солнечных столбах, и этот знакомый, удушливый запах смешивался с едким, сладковатым ароматом духов учительницы – настойчивым и въедливым, как назойливая муха. На доске, в рамочке из прошлогоднего скотча, кривыми, неровными буквами было выведено:" контрольная работа. Химия». Эти слова не просто ужасали – они действовали гипнотически, заставляя сердца биться в аритмичном, тревожном ритме, а пальцы – холодеть.

Одни ученики, бледные и осунувшиеся, судорожно листали конспекты, стараясь в последнюю, отчаянную секунду впитать упущенные знания, другие с обреченным, пустым видом смотрели в потолок или в окно, уже внутренне смирившись с неизбежным провалом и родительским разбирательством. Все ужасно нервничали, и это напряжение было густым, почти осязаемым, как желе.

В кабинет, точно нарушая этот напряженный покой, неуверенной, семенящей походкой вошла Маша. Она прижала к груди потрепанный учебник, края которого были замусорены от страха, и, опустив голову, чтобы не встречаться ни с чьим взглядом, пробралась к своей третьей парте у окна. Это было её законное место – на грани света из окна и тени класса. Здесь она могла наблюдать, оставаясь почти невидимой. Она погрузилась в ожидание звонка, которое казалось настоящей пыткой, растянутой на вечность.

И тут дверь с грохотом распахнулась снова, нарушив и без того хрупкую тишину. В класс вместе с грозным завучем, чьё одно только имя наводило леденящий страх на всю школу, вошел незнакомый парень. Класс, мгновенно утихнув, замер в почтительном и одновременно испуганном, выжидательное молчании. Даже учительница химии на мгновение оторвалась от пачки бланков.

– Здравствуйте, садитесь, – сухо, с нескрываемым недовольством в голосе, произнес завуч, нарушая тишину, будто разбивая стекло. – Это Евгений, будет учиться с вами. Устраивайте.

По рядам пробежался сдержанный, змеиный шепоток. Новенький под конец четверти, да ещё и в апреле? Это было не просто необычно – это пахло проблемами. Маша, тихоня и серая мышка, училась в этой школе с первого класса и видела многих «временных» учеников: тех, кого переводили из-за драк, неуспеваемости или скандалов с родителями. Атмосфера в 9 «Г» была особенной – гнетущей, накаленной до предела. Этот класс постоянно мелькал в списках провинившихся на линейках, их дверь была исцарапана, а на задней парте красовались похабные надписи. Энергию бесконечных конфликтов, сплетен и откровенно хулиганских выходок, казалось, можно было пощупать руками, как статическое электричество. Новенький, в его простой, чуть поношенной толстовке и со спокойным, слишком спокойным выражением лица, был мгновенно оценен «стаей» как потенциальная жертва или, что хуже, как новая игрушка, которая долго не продержится в этом змеином логове.

Ирония судьбы, нелепая и неизбежная, распорядилась так, что Женю указательным пальцем направили именно к третьей парте у окна, посадив за одну парту с Машей. Сердце девушки екнуло. Она демонстративно отвернулась к окну, делая вид, что с огромным интересом наблюдает, как по запыленным стеклу ползет одна-единственная, упрямая муха. Она нервничала, и причин было две, сплетенные в один тугой узел: предстоящая контрольная, которую она наверняка завалит, и новый сосед, чье молчаливое, но плотное присутствие нарушало её годами выстроенное, хрупкое уединение. А Он, устроившись на стуле и положив на парту пустой пенал, ещё не знал главного: эта странная девчонка с веснушками и холодным взглядом в никогда не скажет ему ни слова.

Прозвенел резкий, пронзительный звонок, похожий на сигнал тревоги. Учительница с каменным, непроницаемым лицом начала раздавать листы с заданиями. В классе воцарилась та особенная, гробовая тишина, что прерывается лишь скрипом ручек, шуршанием страниц и тяжелыми вздохами отчаяния. Маша с трудом вникала в запутанные химические формулы, которые плясали перед глазами бессмысленным набором букв и цифр. Она уже мысленно смирилась с неизбежной тройкой, а то и двойкой. Каково же было её удивление, почти шок, когда Женя, закончив писать одним из первых не стал сдавать работу, а аккуратно скосил глаза в её сторону. Его взгляд был не насмешливый, а деловитый.

– У тебя тут ошибка, – тихо, едва шевеля губами, сказал он, указывая кончиком своей ручки на ее бланк с ответами. – В уравнении. Коэффициенты.

Девушка лишь молча, сжав губы, кивнула, не в силах даже разобрать, где же она ошибается. Химия была для нее темным, враждебным лесом. Наобум она исправила цифры, захлопнула тетрадь и, первой сдав работу учительнице быстро, почти побежав, вышла из класса. Уроки на сегодня закончились. Ей нужно было подышать.

Воздух на улице был уже теплым и влажным, под ногами звучно хлюпали апрельские лужи, отражающие чистое небо. Маша, привыкшая ходить домой одной длинной, окружной дорогой, погрузилась в свои мысли, пытаясь анализировать прошедший день. Но вскоре её спина, затылок, всё её естество насторожилось. Это было животное, давно отточенное чувство. Спиной она почувствовала чужое, навязчивое присутствие. Чьи-то быстрые, уверенные, не в такт её шагам, шаги приближались сзади, явно набирая скорость. Сердце заколотилось уже по-новому, не от страха контрольной. Обернувшись, она увидела незнакомого мужчину в тёмном капюшоне, надвинутом на глаза, который уже почти поравнялся с ней. Он действовал без предисловий: резко, грубо схватил её за рукав тонкой куртки, а его вторая, сильная рука потянулась к карманам её рюкзака, нащупывая рельеф телефона или кошелька.Но нападавший явно не ожидал отпора от этой хрупкой, на первый взгляд, школьницы. Маша не закричала. Её тело сработало на автомате, будто включалась давно записанная программа. Движением быстрым, резким и до боли отработанным, она с силой вывернула его руку, заломив кисть за спину, и, используя его же инерцию, нанесла точный, сконцентрированный удар коленом в солнечное сплетение. Хулиган с тихим, хриплым стоном согнулся пополам, захватывая воздух ртом, как рыба на берегу. Вырвав свой рюкзак, девушка не стала смотреть на него, а пустилась бежать, не оглядываясь, вжимаясь в асфальт легкими кроссовками.

Свернув в первый же незнакомый, узкий переулок между гаражами, она замедлила шаг, прислонилась к холодной кирпичной стене, пытаясь отдышаться. Адреналин отливал, оставляя после себя дрожь в коленях и горький привкус во рту. Решив отложить возвращение домой, Маша пошла бродить наугад по неизвестным ей улочкам спального района, где старые пятиэтажки стояли, тесно прижавшись друг к другу плечами, будто совещаясь. Тишина здесь была обманчивой, притихшей. Но и здесь, среди чужого спокойствия, её кожу вновь, как электрическим током, пронзило то самое ощущение. Чувство тяжелого, пристального, чужого взгляда, который буквально сверлил её спину между лопаток. Кто-то следил за ней. И это был не тот неудачливый грабитель. Это было что-то другое. Хуже. Она ускорила шаг, уже не зная, куда бежать, понимая лишь, что ее одиночество сегодня было грубой иллюзией, разбитой дважды: сначала новым соседом, а теперь – этой невидимой, но неумолимой угрозой из сгущающихся весенних сумерек.