Читать книгу Измена. Ты почти мой - - Страница 6

Утро встретило меня полным хаосом в голове. Картинки о вчерашней ночи ворвались в мое сознание раньше, чем мозг разрешил телу двигаться. Потом в нос ударили непривычные, хоть и приятные запахи кожи Артема и Леркиной косметики.

Наконец я нашла где-то внутри себя последнюю горсть оставшейся смелости и приоткрыла глаза, стараясь не дышать слишком громко. Артем спал. Это было хорошо, потому что встречаться с ним взглядом и уж тем более разговаривать сейчас вообще не хотелось.

Вчера все произошло слишком быстро. Мне некого было винить, кроме себя самой. Я поступила низко по отношению к Лере, но внутри все равно искала оправдание своим поступкам: она же сама изменяет, она его не любит, она… Она…

Так много всего и по сути ничего, что могло бы объяснить, почему я оказалась в одной постели с ее мужем.

Я осторожно отодвинулась и вылезла из-под его руки, которая прижимала меня к шуршащей простыне. Как только пальцы ног ступили на холодный пол, я остановилась и затаила дыхание, прислушиваясь к звукам вокруг меня. Тишина — это именно то, что хотелось слышать. Ничего больше.

На полу вперемешку валялись наши наспех скинутые вещи, эта картина говорила о вчерашних похождениях даже яснее, чем то, что мы проснулись голые в одной кровати. Благо, одежды на нас было немного, поэтому я быстро подняла свою пижаму и направилась к выходу.

И только по пути осознала, что я впервые вижу их комнату при свете дня. На стене висели фотографии счастливой Леры, которая смотрела на меня сейчас как будто бы с осуждением. Их было так много! С пляжа, с вечеринки, в свадебном платье… И везде взгляд, который говорил мне: “как ты могла, Аня?”. От мысли, что Лера “наблюдала” за нами вчера, становилось еще более тошно.

Сердце сжалось от стыда. Перед ней или перед собой — я даже не знала. Да и ответить бы на этот вопрос не смогла даже под дулом пистолета. Я тихо втянула воздух, стараясь успокоиться, и голышом с пижамой в руках выскользнула за дверь.

Первым делом я встала под прохладный душ. Запах Лериного шампуня, который еще вчера казался мне сладеньким и притягательным, вдруг начал душить и казаться чересчур приторным. Я старалась смыть с себя события прошлой ночи: ощущения его рук и губ на себе, запах его кожи и пота. Я с силой терла свое тело, но совесть моя по-прежнему оставалась грязной.

В отражении зеркала после душа на меня смотрела абсолютно не посвежевшая Аня — а та, которая легко могла закрыть глаза и почувствовать прикосновения Артема во всех местах, где он вчера касался ее языком, губами и руками.

Во время сборов на работу во мне начали бороться две личности. Первая – трусливая и жалкая, которая сидела у меня в сердце и упорно выла на луну. Эта личность заставляла меня поскорее схватить свою сумку, свалить из этой квартиры и больше никогда не показываться на глаза Артему и Лере. Вторая же личность была более воинствующей и влюбленной в чужого мужа. Она как будто успокаивала меня, говоря: “Аня, все будет нормально, разве любовь — это плохой поступок? И вообще, ты свободна, это он изменил жене, пусть сам и мучается”. И я была согласна с обеими этими личностями.

В итоге победила Зена — и я вышла на кухню одетая, красивая и готовая сказать, что все произошедшее между нами было ошибкой. Мы забудем об этом, а к вечеру я съеду. Лера никогда не должна узнать об этом, чтобы…

Все мои мысли мгновенно улетучились, стоило мне увидеть Артема, который разливал горячий кофе. В одних штанах и без футболки, взъерошенный, босый и с сонными глазами. Я невольно увидела на его коже небольшие отметины моих вчерашних оргазмов. Краска начала заливать мое лицо раньше, чем я смогла вспомнить, зачем я вообще сюда шла.

— Доброе утро, — сказал он с улыбкой и протянул мне чашку, от которой тянулся мой любимый утренний аромат.

Доброе утро?! Как он мог так легко стоять и улыбается мне, когда меня съедало живьем изнутри чувство вины и стыда? Мне бы такое самообладание.

— Доброе, — промямлила я и взяла кофе, утыкаясь в кружку носом.

Некоторое время мы молчали, поэтому я села за стол и начала нервно жевать лежавшие в салатнице печенюшки. В принципе, молчание меня вполне устраивало. Это давало возможность обдумать произошедшее с разных сторон, очистить себя перед своей совестью и набраться смелости…

— Я не хочу делать вид, что ничего не было, — перебил мои мысли Артем и сел за стол прямо рядом со мной. — Это не было ошибкой.

Я выдохнула от неожиданности, чувствуя, как внутри меня разгорается пожар из подкинутых противоречивостей. От “ура, Артем не считает наш секс ошибкой” до “какого черта Артем не считает наш секс ошибкой?”.

— Артем… — начала я, но, если честно, и сказать мне было особо нечего. — Ты же понимаешь, что мы поступили… Неправильно?

Он кивнул и сжал горячую чашку пальцами. Даже костяшки на его руках побелели, давая мне понять, что за напускным спокойствием тоже бушуют пожары.

— Мне кажется, что неправильным все было раньше, когда мы делали вид, что между нами ничего нет.

Я не верила своим ушам. Не такой разговор я прокручивала в голове, стоя в душе… Мне хотелось спрятаться от его цепкого взгляда и голоса, пробирающего до дрожи в пальцах. Убежать, залезть под одеяло и подождать пару лет, пока все решится само собой. Жаль, что это так не работает.

— А Лера?

Он задержался на мгновение взглядом на моих губах, будто собирался с мыслями или силами, чтобы сказать что-то важное:

— Аня, я не слепой и прекрасно вижу ее интрижки. И знаю, что она говорит за моей спиной.

— Тогда зачем?...

“Зачем ты женился на ней?” — хотела спросить я, но вместо этого смогла только открыть и закрыть рот.

Он протянул руку, ладонью касаясь моего лица. Она была теплой, осторожной и дающей обещания, в которые я не могла не поверить.

— Ты можешь считать это простым влечением. Но я не буду.

Он наклонился вперед. От неожиданности я не успела отстраниться. Поцелуй получился коротким, но было в нем какое-то признание… На которое я не ответила. Но и не оттолкнула, за что потом буду себя очень корить.

Когда Артем отстранился, я тут же поднялась из-за стола — терпеть это электрическое напряжение между нами и ничего не делать было невыносимо. Поэтому я выбрала самый легкий вариант — в очередной раз просто убежать.

— Не делай мне больно, — попросила я тихо перед тем, как пойти к выходу из квартиры.

Работа, Аня, работа!

— Не собираюсь, — ответил он. — Я просто больше не хочу никому врать.

Мне было страшно. Я буквально бежала по лестнице вниз, словно за мной гналась тысяча разъяренных чертей. Страшно не потому, что мы перешли черту, а потому что ни я, ни Артем не хотели возвращаться за нее обратно.