Читать книгу Долговая яма - - Страница 1

15 марта 2089 года

– Браслет. Руку.

Охранник не смотрел на меня. Я бы сказал, что он смотрел сквозь – как на инвентарную единицу, которую проверяют перед списанием. Я протянул левую руку, и красный браслет-ограничитель вспыхнул тусклым светом в грязноватом освещении КПП. Сканер пискнул дважды.

– Громов Михаил. ID: 4521. Зона: Красная.

Голос охранника был ровным, механическим. Он хмурился, глядя на экран терминала. Секунда. Две. Три. Потом посмотрел на меня – долго, изучающе, будто пытался вспомнить, где видел мое лицо.

– Что везешь?

HUD мигнул в углу зрения. Пульс подскочил до девяноста четырех. Система зафиксировала стресс – маленькая красная иконка в верхнем правом углу интерфейса, которую видел только я.

– Ничего, – ответил я как можно ровнее. – Выполнял контракт. Доставка медикаментов из одного пункта в другой, Желтая зона. Все сдал. Чисто.

Он продолжал смотреть.

– Стоп. Досмотр.

Черт, вроде ничего такого, но каждый раз страшно.

Охранник кивнул на потертый рюкзак за моей спиной. Я стянул его с плеча, положил на металлический стол. Пальцы слегка дрожали, скорее, от усталости. Шесть часов на ногах, три пересадки в метро, холодный ветер Желтой зоны, который пробирал даже через куртку. Все это оседало в мышцах тупой, ноющей тяжестью. Возможно, если бы я питался чуть лучше… ладно, какой смысл думать об этом?

– Открывай.

Я расстегнул молнию. Охранник заглянул внутрь, потом жестом велел выложить содержимое. Термосумка – пустая, стерильная, пахнущая дезинфектантом. Бутылка воды – наполовину полная. Старая папка с документами, перетянутая резинкой. Все.

Охранник взял папку. Стянул резинку. Открыл.

– Это что?

– Документы. Личные.

Он листал бумаги. Медленно. Слишком медленно. HUD показал: пульс сто два.

Я стоял и смотрел, как его пальцы скользят по пожелтевшим страницам. Кредитные договоры. Расписки. Уведомления о перерасчете долга. Все на имя Громовых – Анны и Петра, моих родителей. Что-то со штампами «Погашено», «Списано», но большинство с пометкой «Начислено». Все с датами, уходящими на двадцать лет назад.

– Зачем таскаешь?

Я сглотнул. Горло пересохло.

– Память.

Охранник поднял взгляд. Что-то мелькнуло в его глазах – то ли сочувствие, то ли презрение, я не успел разобрать. Он захлопнул папку, бросил ее на стол рядом с остальными вещами.

А я в этот момент подумал: «Да уж, день идет как обычно».

***

И утро действительно началось как всегда – с вибрации.

Имплант вырвал меня из сна в шесть сорок семь, ровно за три минуты до будильника. Я открыл глаза и тут же увидел его – ДолгСчетчик. Интерфейс проецировался прямо на сетчатку, занимая центр поля зрения. ASCII-графика, как в старых компьютерных играх, только это была не игра.

╔═══════════════════════════════════╗

║ ДОЛЖНИК #4521 Михаил Громов

║ Статус: █████░░░░░ КРАСНАЯ ЗОНА

╠═══════════════════════════════════╣

║ Основной долг: 4 790 471₭

║ Проценты (18,5%): 896 860 ₭

║ Штрафы/Комиссии: 203 140 ₭

║ ├─ Налог на жизнь: 12 000 ₭

║ ├─ Страховка: 45 422 ₭

╠═══════════════════════════════════╣

║ ИТОГО К ПОГАШЕНИЮ: 5 947 893 ₭

║ Ежемесячный прирост: +47 218 ₭

║ Срок до Черной зоны: 127 дней

╚═══════════════════════════════════╝

Почти шесть миллионов. Цифры светились холодным белым на черном фоне, будто эпитафия на надгробии.

Шесть миллионов не берутся из воздуха. Мой долг начался в день моего рождения – точнее, за девять месяцев до него, когда матери понадобились деньги на сохранение беременности. Тридцать тысяч кредиткоинов под восемнадцать процентов годовых. «Временная мера», – сказал ей консультант «ОмниКредит».

К моему рождению сумма выросла до сорока двух тысяч. К совершеннолетию – до двухсот восьмидесяти. А потом добавилось образование, медицина, налоги на жизнь, страховки. К шестнадцати годам, когда мне вшили ДолгСчетчик-имплант, цифра перевалила за восемьсот тысяч.

Я унаследовал не только долг родителей. Я унаследовал их веру, что его можно погасить.

Моргнул дважды – интерфейс свернулся в полупрозрачную строку статуса в правом верхнем углу зрения. Так он и висел там постоянно, прожигая сознание. Казалось, даже во сне я видел эти цифры.

ДолгСчетчик – это не просто программа. Это биоимплант класса «Контроллер-7», вшитый в затылочную долю мозга. Они ставят его всем в шестнадцать лет, вместе с первым образовательным кредитом. Официально – чтобы ты «всегда помнил о своих обязательствах». Неофициально – чтобы постоянный страх держал тебя в напряжении. Система знает: человек под давлением не бунтует, он работает. Запуганными управлять легче.

Функционал у этой штуки обширный:

●

Проекция HUD на сетчатку (долг, время, уведомления, навигация);

●

GPS-трекинг (каждый твой шаг записывается в облако корпорации);

●

Биометрический сканер (пульс, давление, уровень стресса);

●

Финансовый терминал (все платежи проходят через имплант, наличных не существует);

●

«Мотиватор» (официальное название болевого шока за нарушение условий договора);

●

«Черный ящик» (запись всех твоих действий за последние 72 часа – доказательства для корпораций).

А еще у меня был экзоскелет легкого класса – «СпринтМастер-3». Тоже в кредит, естественно. Сорок пять тысяч кредиткоинов под двадцать два процента годовых. Ежемесячный платеж – три тысячи восемьсот. Выплачиваю уже восемь месяцев, осталось еще шестнадцать.

Без него работать Бегуном невозможно – физически невозможно. Контракты требуют скорость, которую человеческое тело не выдает.

«СпринтМастер» увеличивал скорость на тридцать процентов, амортизировал приземления, давал дополнительный толчок при прыжках. Носился он как вторая кожа – тонкие силовые жгуты вдоль ног и спины, нейроинтерфейс для синхронизации с нервной системой.

Математика была простая.

Без экзоскелета:

●

Доступны контракты ранга D (базовые).

●

Средняя награда: 800-1500 ₭ за задание.

●

В месяц: ~15-20 контрактов (если найдешь).

●

Заработок: 12-20 тысяч ₭.

С экзоскелетом:

●

Доступны контракты ранга C.

●

Средняя награда: 2500-4000 ₭ за задание.

●

В месяц: ~12-15 контрактов (меньше, но дороже).

●

Заработок: 30-45 тысяч ₭.

Разница – плюс двадцать тысяч в месяц. Теоретически.

Минус три тысячи восемьсот – ежемесячный платеж по кредиту на сам экзоскелет.

Минус полторы тысячи – страховка имплантов (обязательная, иначе экзоскелет заблокируют).

Минус восемьсот – тех.обслуживание (каждые две недели, без него жгуты рвутся).

Минус тысяча – энергоячейки (хватает на неделю интенсивной работы).

Итого чистыми: плюс тринадцать тысяч к базовому заработку.

Если бы не было долга – окупил бы экзоскелет за год. Может, полтора.

Но долг был. Огромный.

И, если честно, мне с трудом верилось, что я смогу когда-то закрыть его. Но все-таки надежда еще теплилась.

А работать кем-то другим?..

Я пробовал. Как-то два месяца пахал грузчиком на складе – девять тысяч в месяц. Чистыми, без рисков. Без экзоскелета, без кредитов на снаряжение.

Долг рос на сорок семь тысяч ежемесячно.

Минус тридцать восемь тысяч каждый месяц.

Через четыре месяца я бы скатился в Черную зону, где тебя просто отправляют на смертельные контракты без выбора. Без шансов на закрытие кредитов.

Экзоскелет – это шанс на выживание.

Глянул на заряд экзоскелета: 87%. Хватит на день работы.

Я потянулся, чувствуя, как экзоскелет подстраивается под движение, и сел на край койки.

Комната – три на четыре метра. Раскладушка, стол, стул, старый холодильник. Окна нет – жилой блок Красной зоны, сектор D-17, четвертый подуровень. Естественного света здесь не видели лет двадцать.

Раньше я жил в другом месте. Родительская квартира.

Когда мамы с папой не стало, я наивно думал, что хоть жилье останется. Крыша над головой. Двенадцать квадратов нищеты, но свои.

Идиот.

Оказалось, квартира никогда не была «нашей». Родители арендовали ее у «ОмниКредит» по программе социального найма для Должников. Двадцать лет платили – две тысячи в месяц, итого четыреста восемьдесят тысяч за два десятилетия. За дыру без окон.

Когда они умерли, право аренды не перешло ко мне автоматически. Нужно было перерегистрировать – сорок пять тысяч кредиткоинов единовременно.

У меня на счету было восемь тысяч триста.

Я пытался взять кредит. Отказали – «высокий риск, недостаточная история». Пытался договориться об отсрочке. Автомат ответил стандартной фразой: «Условия не подлежат изменению».

Через три дня пришли охранники. Дали два часа на сборы.

Я вынес вещи в коридор – рюкзак отца, мамин блокнот, пару фотоальбомов.

Оценщик зашел внутрь, осмотрелся, записал что-то в планшет.

– Косметический ремонт не требуется. Мебель – утиль. Готово к заселению.

Заселению.

Новый арендатор въехал на следующий день. Кто-то заплатил те самые сорок пять тысяч, которых у меня не оказалось.

Две недели я ночевал в подъезде. Днем искал работу, вещи прятал в камере хранения (триста ₭ в неделю – последние деньги утекали как вода).

Потом увидел объявление на стене: «Сдаю комнату, D-17, блок 8, помещение 52. Две тысячи в месяц».

D-17. Блок 8.

Тот же блок. Тот же уровень.

Я пришел по адресу. Поднялся на четвертый подуровень.

Помещение 52 находилось в пяти дверях от родительской квартиры.

Хозяин – старик-должник лет шестидесяти, сам жил в соседнем блоке. Сдавал эту дыру, чтобы платить проценты по своему долгу. Ему было плевать, кто я. Деньги вперед – ключи твои.

И я снял. А что оставалось делать?

Дешевле этой дыры в Красной зоне ничего не существовало. Камера в общежитии – полторы тысячи, но там спишь посменно. Твоя койка днем – чья-то койка ночью. Подушка чужая, теплая от чужой головы. Запах чужого пота.

Я еще не был готов к этому. Хотелось иметь хотя бы иллюзию личного пространства.

Браслет-ограничитель на левом запястье тихо пульсировал красным. Пластик, армированный сталью, биометрический замок. Снять его можно только в сервисном центре корпорации, и то – если ты погасил долг. Или если он взорвется, разорвав тебе руку к чертовой матери. Попытка несанкционированного снятия карается именно так.

Я встал с кровати, хотя с трудом смог заставить себя сделать это. Квартира-клетка отличалась какой-то особенной, давящей теснотой.

Рюкзак с документами лежал в углу, где я его оставил вчера. Я никогда не раскладывал родительские бумаги по полкам, не сортировал, не перечитывал. Просто носил с собой. Всегда. Как талисман или как проклятие – сам не знал.

Умывался холодной водой. Горячая стоила пятьдесят кредиткоинов за десять минут – непозволительная роскошь для Красной зоны. Ледяные струи били по лицу, выбивая остатки сна. Посмотрел в зеркало. Впалые щеки, темные круги под глазами, трехдневная щетина. Двадцать восемь лет, а выглядел на все тридцать пять.

– Сегодня списываю тридцатку, – сказал я своему отражению.

Завтрак. Автомат на стене выдал порцию синтетической пасты за сто пятьдесят кредиткоинов – бежевая масса со вкусом химии и отдаленным намеком на овсянку. Я ел стоя, запивая водой из-под крана. В интерфейсе мелькнуло уведомление:

[-150 ₭] Покупка: Синтетическое питание (базовая калорийность)

Баланс: 8 420 ₭

Восемь тысяч четыреста двадцать на «транзитном счету». Система работала просто: каждый заработанный кредиткоин сначала падал на транзитный счет, который обновлялся раз в сутки – в полночь. Тогда же происходило автосписание: все, что накопилось за день сверх лимита в тысячу кредитов, уходило на погашение долга. Тысячу можно было оставить – на еду, транспорт, мелкие расходы. Все, что больше этой суммы, – система забирала сама.

Но была хитрость. Если не тратить эту тысячу – она копилась. День за днем. Тысяча плюс тысяча плюс тысяча. Две недели строжайшей экономии – и вот уже двадцать две тысячи на счету.

Вчера вечером я списал их вручную. Все разом. Большим куском. Так приятнее – видеть, как цифра долга падает ощутимо, а не по крохам.

Сегодня счет снова начал расти. Восемь тысяч четыреста двадцать – это восемь дней новой экономии. Плюс остатки со вчерашнего контракта.

Если возьму сегодняшний контракт на доставку – добавится еще восемь. Шестнадцать на счету к вечеру. Еще неделя – и снова наберется тридцать.

Тридцать тысяч каждые две недели.

Если повезет.

Если не будет штрафов.

Если не заболею.

Если не ограбят по дороге.

Я чувствовал себя победителем.