Читать книгу Долговая яма - - Страница 6

Ресторан «Небесный Оазис» стоял на углу квартала. Трехэтажное здание из белого камня и стекла. На входе широкие двери из темного дерева, над ними неоновая вывеска золотыми буквами. Выглядело это дорого. Я бы сказал элитно.

У входа стоял еще один курьер.

Молодой парень, мой ровесник. Спортивная форма – чистая, без потертостей, дорогая ткань с логотипом «ЭкспрессЛинк» на груди. Желтая зона. Желтозонники работали курьерами на корпорации напрямую: фиксированный оклад, медстраховка, пенсионные отчисления. Проценты по долгам у них – двенадцать годовых, не восемнадцать с плавающей ставкой, как у нас. Контракты безопасные: документы, посылки, иногда еда в элитные районы. Никакого биоматериала. Никаких Черных зон.

На его запястье светился браслет желтым огоньком. Он смотрел в планшет, листал что-то.

Я подошел ближе, он поднял взгляд.

Его глаза скользнули по мне, по куртке и лицу, остановились на левом запястье.

Я забыл спрятать браслет.

Красный ограничитель горел тускло в свете фонарей.

Курьер усмехнулся. Не злобно, но снисходительно.

– Должник из Красной зоны? – Вопрос казался риторическим.

– Да. На контракте.

– Хм. – Он убрал планшет в карман. – Думал, вас сюда не пускают.

– Впервые такое задание получил, – сказал я сухо.

– А, ясно. – Он кивнул, как будто все понял. – Повезло тебе. Редко такие контракты дают. В «ЭкспрессЛинк» таких вообще не берут. Только свои.

Я промолчал.

Он осмотрел на меня еще раз. Оценивающе. Потом улыбнулся – широко, дружелюбно, но я видел в этой улыбке некое покровительство. Как взрослый улыбается ребенку.

– Ну ничего, – сказал он. – Скоро выплатишь, да? Лет через… сколько там у тебя? Пять? Десять? Мне осталось три года – квартиру добиваю. Потом свободен. Того и гляди – в Зеленую перейду.

Я сжал кулаки, но молчал.

– Держись, бро. – Он хлопнул меня по плечу почти по-приятельски. – Может, повезет. Я пошел. Удачи.

Он развернулся и ушел, насвистывая что-то.

Я стоял у входа в ресторан. Смотрел ему вслед. Чувствовал, как горит лицо.

Опять это чертово жгучее чувство стыда.

Парень не был злым и вроде не издевался даже. Для него я был… кем? Низшей кастой. Подклассом. Кем-то, кто существует, но неважен.

На подкорке у меня слишком четко записалась мысль: «Я не хочу, чтобы на меня так смотрели. Никогда больше».

Но что я мог с этим поделать?

***

Я подошел к пункту назначения, обошел здание и нашел черный вход. Обычно курьерам вроде меня, то есть Должникам, не разрешают проходить в подобные заведения через главный вход. Богачи не любят, когда мы портим им аппетит своим жалким видом. Однако, там все было перекрыто. Несколько огромных фур, что поставляют продукты, напрочь перекрыли проход. Я покрутился и поглазел по сторонам, а после открыл детализацию контракта и нашел координаты для связи с рестораном. После третьего гудка трубку подняла девушка. Наверное, администратор. Она вежливо поздоровалась.

– Я не могу пройти через черный вход. Как могу передать заказ?

– Проходите через основной. Сегодня сделаем исключение, – почти недовольно буркнула она, будто я был виноват в этой накладке.

Что же, будет интересно.

Я снова обошел здание, толкнул дверь и вошел внутрь ресторана. В заведении витала атмосфера роскоши и богатства.

Хрустальные люстры ослепительно блестели под потолком. Мраморный пол без единой царапины был белее, чем мои зубы. Столики расставлены широко, между ними пространство. Не тесно, как в дешевых забегаловках Красной зоны, где столы стоят впритык.

В нос ударили потрясающие запахи.

Жареное мясо, пряные специи. Вино. Что-то сладкое – наверное, десерты. Опять слюну набежала и заныло в желудке. Я сглотнул, стараясь абстрагироваться.

Последний раз ел шесть часов назад.

А еще здесь играла живая музыка.

Я прислушался. На небольшой сцене у дальней стены расположились четверо музыкантов. Контрабас, саксофон, рояль, ударные. Кажется, это называется джаз. Не то чтобы я разбирался, но слышал от родителей, что богачи такое любят. Мягкий, обволакивающий, с ленивым ритмом. Не тот треш, что крутили в забегаловках Красной зоны через дешевые колонки старого образца. Настоящие инструменты.

На сцене сияла певица.

Она стояла у микрофона в коротком черном платье – блестящем, облегающем, с глубоким вырезом, украшающим роскошные формы. Длинные ноги. Волосы, лежащие волной, ярко-красные губы. Она пела что-то медленное, томное, голосом низким и бархатным. Каждая нота скользила в меня, как мед.

Я застыл.

Заставил себя моргнуть и попытался оторвать взгляд. Не получилось.

Она двигалась в такт музыке – плавно, чувственно, как будто ее тело было еще одним инструментом в этом оркестре. Свет люстр играл на платье, и казалось, что она светится.

В Красной зоне я не видел таких женщин…

Она повернула в мою сторону голову, и наши взгляды встретились.

Ее карие глаза лениво скользнули по моему лицу и спустились ниже. Наверное, она обратила внимание на мою жуткую куртку. Как же я ее сейчас ненавидел.

Я резко отвел глаза и сжал челюсти. Пульс сто двенадцать.

Дело. Я здесь по делу. Я хочу заработать, а не попасть на новый кредит.

Я развернулся и пошел к стойке администратора, не оглядываясь. Джаз продолжал играть за спиной. Ее голос окутывал зал.

Но я больше не слушал.

Подошел к менеджеру за стойкой. Стройная высокая девушка в строгом черном костюме холодно глянула на меня.

– Вы курьер? – спросила она, не поздоровавшись.

– Да. Доставка. Контракт номер четыре четыре два девять.

Она кивнула. Достала планшет, проверила.

– Следуйте за мной.

Развернулась. Пошла через зал.

Я пошел следом.

Проходя мимо столиков старался не смотреть, но видел краем глаза: пары отдыхали за ужином, распивая дорогущий алкоголь, бизнесмены обсуждали что-то, смотря в планшеты, мелькали цифры – миллионы кредиткоинов, официанты в белых смокингах плавно разносили блюда.

Даже официанты здесь были одеты лучше меня.

Менеджер остановилась у двери в конце зала. Табличка: «VIP». Она постучала.

– Войдите, – донеслось изнутри.

Она открыла дверь. Кивнула мне.

Я вошел.

Кабинет был небольшим. Стол у окна. За столом – мужчина лет пятидесяти. Седые волосы, аккуратно зачесанные. Костюм – темно-серый, наверняка дорогой. Я не знал марки, но видел качество ткани. Сто тысяч кредиткоинов. Или больше. Золотые запонки на манжетах стояли целое состояние.

Он сидел, держа в одной руке бокал с вином, в другой – планшет. Сосредоточенно смотрел на экран.

Он не поднял взгляд, когда я вошел.

Я неловко замер у стола. Снял термосумку с плеча, извлекая посылку.

– Доставка. Контракт четыре четыре два девять.

Мужчина кивнул, не отрываясь от планшета:

– Положи на стол.

Когда коробка оказалась на столе, он отложил планшет. Открыл ее и достал содержимое.

Там была… бутылка вина?

Темно-красная, с этикеткой, на которой золотистыми буквами была выведена надпись: «Château Margaux 2045». Внизу мелким шрифтом – цена.

160 000 ₭.

Я смотрел на эту цифру, едва сдерживая порыв открыть рот.

Мужчина осмотрел бутылку, проверил пробку, одобрительно кивнул.

– Хорошо, – сказал он.

Убрал бутылку в сторону. Достал из кармана костюма маленький чип – физическая валюта. Бросил на стол небрежно. Как монетку.

– Держи. Чаевые.

Я взял чип. Поднес к браслету, сканер пискнул.

[+500 ₭] ЧАЕВЫЕ ПОЛУЧЕНЫ.

Пятьсот кредиткоинов.

Я стоял, сжимая чип в пальцах.

Я хотел сказать «спасибо», но слово застряло в горле.

Мужчина просканировал мой браслет, чтобы подтвердить выполнение контракта и больше не смотрел на меня. Вернулся к планшету. Я для него больше не существовал.

Я развернулся и быстро вышел из кабинета.

Дверь закрылась за мной.

Я шел через зал обратно, стараясь не смотреть по сторонам. На сцене теперь пела другая девушка. Тянула медленную балладу, которая впечатляла не так сильно, как голос той, первой. Я толкнул тяжелую деревянную дверь и вышел на улицу.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Я вдохнул глубоко, прогоняя запах дорогой еды из легких.

Имплант мигнул:

КОНТРАКТ #4429 ЗАВЕРШЕН

Доставка подтверждена: 21:02

Награда: 45 000 ₭ списания

Ваш баланс обновлен.

Лучший контракт за месяц.

Я развернулся, собираясь идти к метро той же дорогой, которой пришел. Но GPS подсветил альтернативный маршрут – короче на двести метров. Обойти здание ресторана с обратной стороны, выйти на параллельную улицу, оттуда прямо к станции.

Я свернул в переулок между «Небесным Оазисом» и соседним зданием – каким-то офисным центром со стеклянным фасадом. Узкий проход, тускло освещенный одиноким фонарем. Асфальт чистый, без мусора. Даже здесь, со стороны черного хода было чище, чем на главных улицах Красной зоны.

Я прошел половину переулка, когда услышал голоса где-то сбоку.

Женщина кричала:

– Отпусти! Немедленно!

Мужчина отвечал ей раздраженно:

– Заткнись. Думаешь, что можешь просто так от меня уйти?

Я замедлил шаг. Впереди, у служебного входа ресторана – металлическая дверь с вывеской «Только для персонала» – стояли двое.

Девушка в длинном темном пальто. Ее волосы были распущены, лицо повернуто в сторону, но я узнал ее сразу. Певица. Та самая, первая.

И мужчина. Высокий, широкоплечий, в дорогом черном пальто. Лет тридцати пяти. Аккуратная стрижка, гладко выбритое лицо, золотой браслет на запястье. Элита.

Он крепко держал ее за запястье, не давая уйти.

Она дергалась, пытаясь вырваться:

– Я сказала: отпусти!

Он дернул ее к себе.

– Ты мне еще должна. За все, что я для тебя сделал. Думаешь, можешь взять мои деньги и слинять? Я тебя из грязи достал!

– Я сама всего добилась!

– Да что ты? – Он усмехнулся. – Сама-то веришь в это?

Я остановился в паре метрах от них.

Должен был пройти мимо, но стоял и смотрел, как он дергает ее снова, больнее. Она вскрикнула.

И что-то внутри меня щелкнуло.

Скорее всего, дело было в том, что я весь вечер чувствовал себя мусором. Грязью под ногами этих людей. Или в том, что только что видел, как мужик небрежно бросил мне пятьсот кредитов, как собаке кость. А может, в том, что услышал ее голос на сцене – и он был слишком красивым, чтобы сейчас прерываться криками боли.

Не знаю.

Но я крикнул:

– Эй.

Мужчина обернулся. Посмотрел на меня. Он обдал меня холодным, оценивающим взглядом. Взгляд скользнул по моей куртке, остановился на красном браслете.

Его лицо исказилось брезгливостью.

– Свали отсюда, Должник.

Я приближался к ним.

– Отпусти девушку.

Он усмехнулся – коротко, презрительно:

– Ты что, охренел? Иди, куда шел!

Девушка повернула голову. В ее распахнутых глазах читалось удивление, страх и надежда.

Я не отводил взгляд от мужчины.

– Отпусти ее. Последний раз говорю.

Он шагнул ко мне, не выпуская ее запястья:

– Ты знаешь, кто я? Я один звонок сделаю – и тебя вышвырнут из Зеленой зоны с таким штрафом, что ты до конца жизни выплачивать будешь!

Я огляделся. На асфальте у стены валялся обломок кирпича – красный, размером с кулак. Надо же, немного мусора в этом идеальном месте. Да мне сегодня везет.

Я поднял его и взвесил. Пойдет. Мужчина застыл.

– Ты что творишь?

Я замахнулся на него, недвусмысленно намекая отвалить от девушки.

– Отпусти! – Голос сорвался на крик.

Он отшатнулся. На его лице мелькнул страх.

– Ты больной?! – Он отпустил девушку, сжал кулаки. – Да я тебя засужу!

Я стоял, держа кирпич над головой. Пульс сто тридцать. Руки дрожали. Но я не опускал камень.

– Мне терять особо нечего, – выдохнул я. – Думаешь, меня твои угрозы пугают?

Он смотрел на меня и будто оценивал: не блефую ли?

Я и сам не знал.

– Ладно, – выплюнул он наконец. – Забирай эту стерву. Но я пойду и расскажу, кому надо. Тебя найдут. И когда найдут…

– Расскажешь? – Девушка перебила его и шагнула вперед. Голос ее прозвучал звонко, но достаточно уверенно. – Хочешь, чтобы все узнали, где ты берешь деньги? Кого подставляешь? Кому продаешь информацию?

Мужчина замер.

Она достала из кармана пальто маленький чип – синий, с мигающим индикатором.

– Одна кнопка. Все твои грязные секреты улетят в сеть. Ты знаешь, что с тобой сделают.

Его лицо побелело.

– Ты… – Он сжал кулаки. – Ты не посмеешь!

– О, еще как посмею, – ответила она спокойно.

Они стояли, глядя друг на друга. Секунда. Две. Пять. У меня даже рука затекла, но я продолжал угрожающе держать кирпич.

Наконец он развернулся.

– Пошла ты! – крикнул он, уходя, и бросил через плечо: – Сдохнешь в канаве! Как и твой новый дружок!

Спустя минуту он исчез за углом. Я опустил руку.

Девушка обернулась ко мне и улыбнулась – устало, но искренне.

– Спасибо за помощь.

Я медленно разжал пальцы. Кирпич упал на асфальт с глухим стуком.

Руки тряслись.

Она подошла ближе. Взяла меня за левое запястье – прямо за то место, где мигал чертов красный браслет. Я вздрогнул от неожиданности. Ситуация казалась противоестественной. Здесь никто не хотел дотрагиваться до Должника.

Но ей было плевать.

– Пойдем, – сказала она, быстро оглядываясь. – Здесь небезопасно. Он может вернуться с охраной.

– Куда?

– К метро. Быстро!

Она потянула меня за собой.

Мы бежали через переулки. Она знала дорогу – сворачивала без колебаний, огибала углы, пробиралась по узким проходам между зданиями. Я едва поспевал.

– Ты… – я задыхался. – Тебе не брезгливо?

– Что? – Она обернулась на бегу.

– Трогать меня. Должника.

Она звонко рассмеялась.

– Предрассудки для идиотов. Я поднималась с самого дна. Знаю, что такое быть грязью под ногами.

Мы выбежали на широкую улицу. Впереди виднелся КПП – стеклянная будка, турникеты, охранник.

Я замедлил шаг.

– Тебе тоже в Красную?

– В Желтую, – ответила она. – Живу там.

КПП мы прошли без проблем. Охранник просканировал наши браслеты и кивнул. Турникеты щелкнули.

Мы спустились в метро.

На платформе было практически пусто. Поздний вечер.

Я прислонился к стене, отдышался.

– Чего он хотел? Кто тот мужик?

Она поправила пальто, запахнула плотнее:

– Бывший… инвестор. Считал, что я ему должна. За «помощь в карьере».

– И ты его шантажируешь?

– Да сдался он мне. – Она достала чип из кармана, покрутила в пальцах. – У меня действительно есть кое-какая информация. Достаточно, чтобы создать ему проблем, но я просто защищаюсь.

Я посмотрел на ее красивое, но усталое лицо с тонкими, изящными чертами.

– Спасибо, – сказала она тихо.

– Я… не смог пройти мимо.

– Большинство прошли бы.

Я не знал, что ответить. Она первая протянула руку.

– Алита. Алита Вэйн.

Я с жаром пожал ее ладонь.

– Миха.

– Миха, – повторила она, и мое имя в ее устах прозвучало странно мягко. – У тебя забавное имя и… красивый голос.

Я усмехнулся похвале.

– Это ты у нас певица. Я слышал в ресторане. Ты… невероятная.

Она искренне улыбнулась.

– Спасибо.

Вдали послышался гул приближающегося поезда.

– Слушай. – Я наклонился ближе. – Почему ты ругалась с ним? Он правда тебе помогал?

Алита сузила глаза, явно недовольная моим любопытством.

– Да так, ерунда. – Она отмахнулась.

В этот момент поезд въехал на платформу. Я хотел было что-то уточнить, но Алита ловко перевела тему.

– И часто в Зеленую катаешься? – заинтересованно спросила она.

Мы сели внутрь, поезд тронулся.

Я покачал головой.

– Сегодня первый раз. За три года работы курьером. Обычно только Красная, иногда Желтая.

– Серьезно? – Она приподняла бровь. – И как впечатления?

– Как будто в другой вселенной побывал, – усмехнулся я. – Воздух чище. Деревья настоящие. Фонтаны работают просто так, для красоты. А люди… – Я запнулся, вспоминая взгляды в пассажирском вагоне. – Люди смотрят на тебя, как на грязь.

Алита кивнула с пониманием.

– Знакомо. Первые месяцы в Желтой я чувствовала себя самозванкой. Каждый раз, когда заходила в кафе или магазин, мне казалось, что все видят – вот она, красная зона. Притворяется человеком.

– Но ты справилась, – сказал я, глядя на нее. – Вырвалась из Красной в Желтую. А теперь и почти в Зеленой закрепилась. Это… это же почти невозможно.

Она пожала плечами.

– Не невозможно. Просто очень сложно.

– Как ты это сделала? – Вопрос вырвался раньше, чем я успел подумать. – То есть, я знаю, что математика против нас. Я считал сотни раз. Проценты растут быстрее, чем гасишь основной долг. Даже если брать только опасные контракты…

Алита посмотрела в окно. Помолчала. Потом повернулась ко мне.

– Может, как-нибудь расскажу.

Я растерянно моргнул.

– Как-нибудь? То есть… что?

Она усмехнулась, но в глазах мелькнула осторожность:

– Это долгая история. И не для первого разговора в вагоне метро.

– Но…

– Миха. – Она положила руку мне на плечо. – Поверь, это не то, что объясняется на бегу. И не то, о чем стоит говорить вслух где попало. – Она многозначительно оглянулась на других пассажиров в дальнем конце вагона.

– Понял, – кивнул я.

– Но если серьезно интересно – я не против поделиться. Просто не здесь. – Она снова улыбнулась, уже теплее. – Может, как-нибудь в кафе нормальном встретимся. В Желтой зоне, если у тебя получится. Там есть пара мест, где делают неплохой кофе.

Я хотел ответить, но поезд начал замедляться. Огни станции замелькали за окнами.

– Черт. – Алита встала. – Моя остановка.

СТАНЦИЯ «ЖЕЛТЫЙ КВАРТАЛ-12».

Двери начали открываться. Она быстро достала из маленькой сумочки ручку – обычную шариковую, синюю.

– Руку давай, – скомандовала она.

Я протянул правую. Она задрала рукав моей потертой куртки, обнажив бледное предплечье.

Прохладный стержень защекотал кожу. Она выводила цифры быстро, уверенно. Десять символов.

– Это моя частота, – сказала она, не поднимая головы. – Зашифрованный канал. Корпорации не отследят. Свяжешься – расскажу все, что знаю.

Двери уже открылись. На платформе мелькали фигуры – несколько человек ждали посадки.

– Спасибо, – выдохнул я.

Она подняла глаза.

– Это тебе спасибо. Ты сегодня реально спас меня. Таких, как ты, мало.

– Я просто…

– Не прошел мимо, я помню. – Она сжала мое запястье. – Напиши. Обязательно.

Дверь начала закрываться с предупреждающим писком.

Алита выскочила на платформу – легко, грациозно, как танцовщица. Обернулась на ходу, помахала рукой.

Двери захлопнулись.

Поезд дернулся и тронулся дальше.

Я остался сидеть у окна, глядя, как она идет по платформе к эскалатору. Темное пальто развевалось на ходу. Волосы блестели в свете ламп. Она не оглядывалась больше.

Потом вообще скрылась из виду.

Я медленно опустил взгляд на свое предплечье.

J7-994-XRTK.

Зашифрованный канал.

Я откинулся на спинку, закрыл глаза.

Сорок пять тысяч списано сегодня. Пятьсот чаевых. Контакт певицы на руке.

И впервые за долгое время – ощущение, что я не просто бегу по кругу. Что где-то есть выход.

Маленький. Тонкий, как синяя линия чернил на моей коже.

Но он есть.

«Напиши. Обязательно».

Я напишу.