Читать книгу Долговая яма - - Страница 9

Предложение на новый контракт пришло на следующий буквально за несколько часов до встречи с Линой. Я удивился. Обычно приходится искать контракты самому, скрупулезно выбирать выгодные предложения из кучи мусора. Но в этот раз зазвучал сигнал уведомления, я сильно удивился. В тот момент я сидел в своей квартире, проверял настройки импланта, искал режим «технический сбой» в меню. Пришлось попотеть, но нашел.

В скрытых опциях, под тремя слоями предупреждений: «Активация данного режима может привести к временной потере связи с сетью. Корпорация не несет ответственности за последствия. Использование режима в мошеннических целях преследуется по закону».

Мошеннические цели. Проверили бы свою гнилую систему на вшивость для начала.

Лина была права насчет окна – режим держится максимум два часа, потом имплант автоматически перезагружается и снова выходит на связь. Два часа на то, чтобы добраться до места встречи, обсудить все и вернуться в безопасный радиус. Если включу сбой здесь, в квартире, система запомнит последнюю точку. Потом я смогу быть где угодно в пределах двухчасовой досягаемости пешком. Главное – вернуться в тот же район до перезагрузки.

Уведомление всплыло в HUD – красная рамка, приоритетный контракт.

┌─────────────────────────────────────────┐

│ КОНТРАКТ #7954 – ПРИОРИТЕТНЫЙ

│ Ранг: B | Кредитор: ОмниКредит

├─────────────────────────────────────────┤

│ Задание: Зачистка склада от мутантов

│ Локация: Красная Зона, сектор R-52

│ Цель: Устранить все биоугрозы (8-12 ед.)

├─────────────────────────────────────────┤

│ Награда: 55 000 ₭ списания

│ Риск смерти: ████░░░░░░ 42%

│ Требования: Класс «Бегун» 7+ или Класс «Охотник» 10+

├─────────────────────────────────────────┤

│ ГРУППОВОЙ КВЕСТ (2 исполнителя)

│ Второй исполнитель: ПОДБОР АВТОМАТИЧЕСКИЙ

│ Срок выполнения: 6 часов

│ Бонус за скорость: +5 000 ₭ (<2ч)

│ Штраф за провал: +15 000 ₭ к долгу

└─────────────────────────────────────────┘

[ПРИНЯТЬ] [ОТКЛОНИТЬ]

Я смотрел на описание. Пятьдесят пять тысяч. Это было больше, чем я зарабатывал за неделю обычных контрактов. Но риск – сорок два процента. Почти половина. Это как подбросить монетку: выживу или нет.

И мутанты.

Я видел их только на фотографиях в новостных сводках – деформированные тела, светящиеся глаза, искаженные… лица? Понятия не имею, можно ли «это» назвать лицом. Бывшие люди, которые работали на токсичных производствах без защиты, дышали химикатами годами, пока их ДНК не начала разваливаться.

Не все превращались в мутантов – кто-то просто умирал от рака или отказа органов. Но некоторые… мутировали. Корпорации называли их «биоугрозами» и платили Должникам за убийство. Точнее, за «утилизацию». Потому что юридически мутанты больше не считались людьми.

В Красной зоне тоже хватало отбросов общества – наркоманы, бомжи, безнадежные Должники, доживающие последние дни перед переводом в Черную. Но они здесь не задерживались. Красная зона – это транзитный пункт, последняя станция перед падением на самое дно. Рано или поздно всех их сгоняли дальше, туда, откуда не возвращаются.

Черная зона – вот где скапливался весь этот человеческий мусор. Мутанты соседствовали с наркоманами, бездомные делили углы с теми, кто еще вчера был Должником-рабочим. Туда свозили всех, кого система окончательно списала со счетов. Мертвая зона, как ее иногда называли в народе – территория без законов, без патрулей, без надежды. Даже корпорации туда не совались без крайней нужды.

Но иногда мутанты просачивались обратно в Красную зону. Бродили по заброшенным складам, прятались в тоннелях старого метро, искали еду в мусорных баках. Корпорации не церемонились в таких случаях. Вывозить их обратно в Черную стоило ресурсов – топлива, времени, людей. Проще было устранить на месте. Дешевле, да и эффективнее. И никто не протестовал, потому что формально это были не люди, а «биоугрозы класса C», подлежащие немедленной ликвидации согласно Санитарному Кодексу статья 35, пункт 12.

Я перечитал описание контракта еще раз. Склад в секторе R-52. Это окраина Красной зоны, почти граница с Черной. Считалась самым неблагополучным районом среди всех прочих. Даже Должники из Красной зоны старались не соваться туда просто так, без острой необходимости. Место, где токсичность воздуха зашкаливала по местным стандартам, где фонари не работали, а стены покрывала ржавчина и плесень. Сорок два процента риска смерти.

Групповой квест, потому что в одиночку против стаи мутантов выжить практически невозможно.

Пальцы зависли над кнопкой «Отклонить».

Но пятьдесят пять тысяч, даже на двоих… Это спокойно покроет встречу с Алитой в кафе Желтой зоны. Или это можно считать суммой, которая немного уменьшит долг, даст иллюзию прогресса хотя бы на день. Или же я просто заберу деньги и спрячу их на своем дополнительном счету, потому что сколько можно кормить систему ценой смертельных рисков? Я сделаю именно так, если выживу, разумеется.

Я кликнул «Принять».

Система мгновенно подтвердила, начала поиск второго исполнителя. Прогресс-бар полз по экрану – десять процентов, двадцать, сорок. На семидесяти застыл. Потом рывком прыгнул на сто.

┌─────────────────────────────────────────┐

│ВТОРОЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ НАЙДЕН

│Кайл Джордан | ID: 3104

│Класс: Охотник | Уровень: 12

│Рейтинг: 4.8/5.0 (>100 контрактов выполнено успешно)

│Специализация: Зачистка, устранение целей

│МЕСТО ВСТРЕЧИ: Сектор R-52, заброшенный склад №32

│ВРЕМЯ: 22:00 (сегодня)

│[ПОДТВЕРДИТЬ УЧАСТИЕ]

└─────────────────────────────────────────┘

Десять вечера. Отлично. Я успею встретиться с Линой, узнать то, что она хотела показать, вернуться. Шесть часов на контракт – если все пойдет гладко, закончу к четырем утра. Если не пойдет – вообще не закончу.

Я встал, начал собираться. Легкий рюкзак – вода, энергетический батончик, аптечка первой помощи. Нож на пояс – двадцатисантиметровое лезвие, которое купил в кредит два года назад и до сих пор выплачивал. Жаль, ничего существеннее не было. Огнестрел стоил безумно дорого, и его можно было взять только в кредит под безумные проценты. Для Бегунов оружие было роскошью. Мы полагались на скорость, уклонение, удачу.

А вот для Охотников оружие было инструментом первой необходимости.

Я вышел из квартиры, спустился по лестнице, как обычно. В Красной зоне все, как всегда: серое небо, токсичный смог, обветшалые фасады зданий, мусор в канавах. Люди в потрепанной одежде шли по тротуарам.

Я дошел до ближайшего переулка, остановился у стены, активировал режим технического сбоя. Имплант мигнул три раза – желтым, красным, черным. HUD погас. Пустота в поле зрения была странной, почти парализующей. Двенадцать лет я видел интерфейс каждую секунду бодрствования. Цифры долга, уведомления, карту, время – полупрозрачные слои информации, накладывающиеся на реальность. Теперь – ничего. Только голый мир, неприукрашенный цифровыми наслоениями.

Я пошел к месту встречи – координаты Лина прислала утром. Сектор R-31, заброшенная библиотека на окраине Красной зоны. Двадцать минут ходьбы быстрым шагом. Я шел, оглядывался через плечо каждые тридцать секунд. Слежка? Камеры? Дроны? Но режим технического сбоя должен был их обмануть. Должен был.

Если Лина не ошиблась.

Если система не обновила протоколы.

Если я не подставил себя уже самим фактом активации этого режима.

Как обычно, слишком много «если».

Но я продолжал идти.

Здание бывшей библиотеки появилось через восемнадцать минут – двухэтажное здание из красного кирпича, наполовину разрушенное. Окна выбиты, дверь сорвана с петель, стены покрыты граффити. Когда-то здесь хранились книги. Когда-то люди приходили сюда учиться, читать, мечтать. Теперь это была просто очередная руина Красной зоны – памятник тому миру, который существовал до корпораций, до долговой кабалы, до системы.

Я вошел внутрь. Темнота. Запах плесени и мочи. Обломки полок, обрывки страниц, крысы в углах. Я прошел вглубь, поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Лина сидела у окна, спиной к стене, ноутбук лежал у нее на коленях. Она увидела меня и кивнула.

– Вовремя, – сказала она спокойным тоном, но руки на клавиатуре чуть заметно дрожали. – Режим сбоя включил?

– Да. Двадцать минут назад.

– Хорошо. Садись.

Я сел напротив, прислонился спиной к стене. Лина смотрела на меня долго, изучающе. Она смотрела на меня с той особенной усталостью, которая приходит не от недосыпа, а от избытка знания.

– Ты уверен, что хочешь это увидеть? – спросила она тихо. – Потому что после пути назад не будет. Ставлю на то, что ты не сможешь делать вид, что не знаешь.

Я посмотрел в окно. За стеклом Красная зона жила своей жизнью – люди, машины, дым из труб. Все, как всегда. Так было вчера, так будет и завтра, если ничего не изменится.

– Покажи, – сказал я.

Лина развернула ноутбук ко мне. Экран светился бледным светом в полумраке библиотеки. Я увидел какие-то таблицы, странные цифры, графики. Я начал читать, и с каждой строкой что-то тяжелое ложилось на грудь, сдавливая дыхание.

СТАТИСТИКА ДОЛЖНИКОВ – ОМНИКРЕДИТ

Период: 2084-2089 (5 лет)

ОБЩЕЕ КОЛИЧЕСТВО ДОЛЖНИКОВ: 65 382 194

ПОГАШЕНИЕ ДОЛГА:

Выплатили полностью: 23 (0,00003%)

Снизили долг на >50%: 1 898 (0,003%)

Снизили долг на 10-50%: 94 221 (0,14%)

Без изменений: 22 441 093 (34,32%)

Увеличили долг: 42 844 959 (65,5%)

СРЕДНЯЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ ДОЛЖНИКА: 41,6 лет

СРЕДНИЙ ДОЛГ НА МОМЕНТ СМЕРТИ: 5 376 192 ₭

ПЕРЕХОД В ЧЕРНУЮ ЗОНУ:

Ежегодно: 890 293 должников (1,4%)

Выживаемость в Черной зоне: <3 месяца (93%)

Я читал строчку за строчкой и едва ли мог в это поверить.

Двадцать три человека из шестидесяти пяти миллионов выплатили долг полностью. За пять лет.

Двадцать три.

Ноль целых три стотысячных. В среднем, до пяти человек в год.

Считай, никто. Ошибка выжившего. Статистическая погрешность.

Шестьдесят пять процентов Должников увеличивали долг. Могу предположить, что большинство из них работали и брали контракты. Но, несмотря на все усилия, система забирала быстрее, чем они могли заработать. Математика кабалы в чистом виде.

Средняя продолжительность жизни – сорок один год. Родителям было по сорок три, когда они умерли.

Средний долг при смерти – пять миллионов. Мой долг сейчас – почти семь. Еще несколько лет, и я буду идеально статистическим Должником. Работающим. Умирающим. Передающим долг дальше.

– Это… – я начал, но голос сорвался. Сглотнул, попробовал снова. – Это официальные данные?

– Да, – кивнула Лина. – Из внутренней базы «ОмниКредит». Той, которую они не публикуют. Той, которую показывают только топ-менеджменту корпораций.

– Двадцать три человека, – прошептал я, по-прежнему пытаясь представить масштаб катастрофы. – Из шестидесяти пяти миллионов.

– Ага, – подтвердила Лина. – И знаешь, что самое интересное? – Она пролистала таблицу вниз, показала дополнительную колонку. – Вот их профили.

Я посмотрел. Двадцать три имени, двадцать три истории. Но все они имели что-то общее: либо выиграли в лотерею, либо получили наследство от богатого родственника из Зеленой зоны, либо… Я остановился на последней строке.

#23 – Нели Торн (ID: 9201)

Погашено: 100% (4 847 293 ₭)

Способ: не выявлено

Статус: В РОЗЫСКЕ (награда 500 000 ₭)

Обвинения: Взлом системы, террористическая деятельность, участие в организации «Аболиционисты».

– Нели Торн, – прочитал я вслух. – Она единственная из двадцати трех, кто…

– Кто сделала это сама, – закончила Лина. – Без лотереи и наследства. Видимо, в свое время она нашла какой-то нелегальный способ или вроде того. Опасный. И теперь система хочет ее убить.

– Ты ее знаешь?

Лина помолчала. Потом кивнула.

– Да. Она… она лидер тех, кто ищет выход. Они называют себя «Аболиционисты», борцы за свободу от рабства системы. Они не взламывают систему – это невозможно, но они ищут лазейки. Используют ошибки алгоритмов, подделывают транзакции, крадут у корпораций ровно столько, чтобы покрыть долги до Желтой зоны, но так, чтобы не привлекать внимание.

– Но ее нашли.

– Ее нашли, потому что она не остановилась. – Лина закрыла ноутбук. – Когда дошла до Желтой зоны, могла жить практически свободной. Но она осталась. Начала помогать другим. Тогда она и стала искать соратников. И система поняла, что она опасна. Нели создала целую идеологию. А идеологию убить труднее, чем людей.

Я молчал, переваривая информацию.

– Почему ты показываешь мне это? – спросил я.

Лина посмотрела в окно.

– Потому что ты понял правду. Я видела твое сообщение в чате. «Как это вообще возможно?» Ты задал правильный вопрос. Большинство не задают. Они просто продолжают работать, надеясь, что когда-нибудь математика изменится. Но она не изменится никогда. – Она повернулась ко мне. – А мы могли бы попробовать найти другой путь.

– Ты предлагаешь мне присоединиться к этим… аболиционистам?

– Нет, – покачала головой Лина. – То есть, с этим сам разбирайся, останавливать не стану. Для начала я просто хочу, чтобы ты знал: есть люди, которые не смирились. Есть способы, помимо контрактов и смерти с долгами. И я хочу, чтобы ты просто… ну, знаешь, подумал об этом. Когда придет время, и ты поймешь, что больше не можешь играть по правилам системы… ты будешь знать, куда идти.

Она достала из кармана маленькую флешку – старую, потертую, с царапинами.

– Здесь копия данных и контакт. Зашифрованный канал, по которому можно связаться с аболиционистами. Не стоит принимать решение прямо сейчас. Но когда будешь готов… – Протянула ее мне. – Свяжись со мной обязательно.

Я посмотрел на флешку. Маленький кусочек пластика и металла, который содержал информацию, способную разрушить мою жизнь. Или изменить ее к лучшему – тут уж как повезет.

Я взял флешку, сжал в ладони.

– Спасибо, – коротко ответил я.

– Не благодари. – Лина встала, закрыла ноутбук, сунула в рюкзак. – Я просто показала тебе правду. Что ты с ней сделаешь – твоя ответственность. – Она посмотрела на меня еще раз. – Удачи на контракте сегодня. Зачистка склада, ранг B, сорок два процента риска. Я немного поколдовала и подглядела за тобой… Ты уж извини, хотела подстраховаться.

– Ты меня взломала? Следишь за мной? – возмутился я.

– За всеми, кому собираюсь передать секретную информацию, – улыбнулась она довольно холодно. – Постарайся не умереть. Таких, как ты, мало.

Она ушла, оставив меня одного в разрушенной библиотеке. Я сидел еще несколько минут, сжимая флешку в руке, глядя в окно. Имплант мигнул – режим технического сбоя закончился. HUD вернулся. Цифры, уведомления, карта, время.

Пятнадцать тридцать восемь.

Я встал, спустился по лестнице, вышел на улицу. Теперь я знал статистику. И знал, что где-то есть люди, которые не смирились.

Я сунул флешку во внутренний карман куртки, застегнул молнию. Пошел домой. Предстояла подготовка. А потом – контракт. Зачистка склада. И теперь у меня есть еще один смысл вернуться оттуда живым.