Читать книгу Паразитизм - - Страница 5

В субботу я надеялась поспать минимум до одиннадцати, компенсируя весь недосып, накопленный за неделю, но в девять меня разбудила мама.

– Все спит и спит, спит и спит, – доброжелательно проворчала она, тормоша меня за плечо. – Я уже половину дел успела переделать, а она все спит.

– В этом и прелесть выходных…

Я услышала, что мама отошла от кровати, но едва обрадовалась возможности поспать еще немного, как мне в глаза ударил солнечный свет. Я с шипением повернулась на другой бок и накрыла голову подушкой. Как жалко, что я не додумалась запереть входную дверь! Поскольку дом полностью принадлежал нам, а ни один чужак бы не прошел мимо Хоуп и Тима, живущих на первом этаже, ни у кого из нас не было привычки запирать двери в квартиры. Существовало негласное правило, запрещающее соваться в чужие владения без разрешения, но в рамках одной ячейки семьи оно выполнялось не всегда.

– Ты обещала, что составишь мне компанию для шоппинга, – напомнила мама.

– Хоуп будет более полезна, чем я.

– Ей нужно выполнить заказ к двум часам. К тому же тебе нужны новые ботинки. Давай, выползай. Элисон уже готовит блинчики.

Из постели в выходной день меня могла вытащить либо распродажа в книжном, либо блинчики Элисон. Подозреваю, что мама помнила об этом, и попросила миссис Синклер приготовить их специально для меня.

Один-ноль в пользу старшего поколения.

– У тебя есть полчаса, – предупредила мама, выходя из моей спальни.

Первым моим желанием было продолжить спать, но затем я вспомнила, что на следующей неделе обещали дождь, а мои осенние ботинки недавно покончили жизнь самоубийством, пустив по подошве трещину размером с Гранд Каньон. Пока позволяла погода, я ходила в кроссовках, но даже я не была настолько смелой, чтобы шлепать в них по лужам.

Когда я доползла до квартиры Элисон, одетая и причесанная, нежелание выходить из дома достигло пика. Мне начало казаться, что если я пару раз пройдусь в кроссовках под дождем, то со мной ничего не случится, да и обувь высохнет за пару. Но чтобы отмазаться от похода по магазинам, нужно было обеспечить себе замену.

Ричард махнул мне рукой, не отрываясь от ноутбука. У него всегда была способность к языкам, но в девятнадцатом веке он не мог позволить себе времени и денег на их изучение. Став вампиром, он наверстал упущенное, а теперь применял знания на практике, работая переводчиком. Элисон же оказалась прирожденным технарем, и неплохо зарабатывала написанием кода на фрилансе. Как правило, Синклеры работали из дома, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и иметь возможность совмещать несколько дел одновременно. Что уж там сказать – двадцать первый век с расцветом удаленки заметно облегчил жизнь вампирам.

– Дяди еще тут? – как бы невзначай спросила я, присаживаясь за стол. Элисон поставила передо мной тарелку с блинчиками, от которых шел пар.

– Маркус с Руби на плановом осмотре у врача, а Мартин, кажется, вместе с Тимом уехал на аукцион. Джем будешь?

– Пожалуй.

Мои шансы остаться дома сводились к нулю.

– А…

– У меня дела, пройтись по магазинам не смогу, – сказала Элисон, опережая мой вопрос.

Я еще не до конца проснулась, чтобы прятать свое недовольство.

– Нам в любом случае нужен кто-то, кто нас отвезет. Я каждый будний день езжу на автобусе, не хочу и в выходной ехать на общественном транспорте. А такси мама не любит. – Я обожгла язык чаем и ненадолго замолчала. – Элисон, ты не могла бы поговорить с ней и объяснить, что сейчас ездить в такси гораздо безопаснее, чем было во времена ее молодости? Ну или хотя бы пусть она снимет запрет с вождения машины, тогда я ее сама отвезу.

– Ты прекрасно знаешь, что если твоя мама чему-то не доверяет, то на это есть причины, и никакая сила на этой земле не сможет заставить ее изменить свое мнение, если она сама этого не захочет.

Я знала это. Как и то, что мамино недоверие к такси взялось из-за вампиров-кочевников, которые в конце семидесятых устраивались работать в такси, убивали ночных попутчиков и выпивали их кровь. Убийства с обескровливанием наделали шуму в прессе, расследование даже поручили вести ФБР. Никто, конечно, не верил, что за преступлениями стояли настоящие вампиры, но федералы стали интересоваться другими делами, связанными с укусами и выпитой кровью. Появлялись свидетели, утверждавшие, что когда-то они давали свою кровь в обмен на деньги. В общем, эти вампиры знатно подпортили всем жизнь. Всю компанию быстро отловили, и когда они отказались прекращать убийства, от них… избавились.

Что касается запрета на вождение автомобиля, то здесь все было гораздо глупее и несправедливее. Мама была беременна Люси, и ей было нужно съездить к врачу, чтобы сдать дополнительные анализы. Папа по какой-то причине не мог ее отвести, и вызвался Кайл, старший сын Синклеров. Видимо, водил машину он так же беспечно, как относился к своей жизни, потому что он попал в аварию, не проехав и двух кварталаов. Мама – и Люси – чудом уцелели. С тех пор мама бледнеет каждый раз, когда кто-то из ее детей поднимает тему вождения, но при этом она не против, чтобы нас подвозили Синклеры, хотя за рулем тогда был один из них. И где логика?

– Кроме того, – продолжила Элисон, моя посуду. – У тебя все равно нет прав.

Я залпом допила оставшийся в чашке чай. Элисон оглянулась на меня, прищурившись.

Упс, спалилась.

– Лейси?

– Спасибо за завтрак, но мне нужно к Хоуп. Я не планировала сегодня выходить из дома, так что мне требуется прическа, при которой не будут бросаться в глаза грязные волосы. Еще раз спасибо за блинчики.

Я выскочила из квартиры и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.

– Почту разбери! – донеслось мне вслед.

Дверь в мастерскую Хоуп была закрыта, что случалось редко и обычно означало: «у меня завал по заказам, не трогайте меня». Я прошла через решетчатую дверь в подъезд и принялась открывать все ящики, перебирая их содержимое. Рекламные брошюры я фотографировала и скидывала в специальный чат (никогда не знаешь, что из этого привлечет членов семьи), а сами бумажки бросала в коробку для макулатуры.

Я уже почти закончила заниматься сортировкой, когда услышала, что по ту сторону двери кто-то звонит в домофон. Я понятия не имела, к кому и кто пришел, но решила, что раз я уже здесь, то могу сама впустить гостя. Положив письма на почтовые ящики, я нажала на кнопку и открыла дверь.

– Доброе утро. Вы к кому?

Парня, стоявшего на пороге, я видела впервые в жизни. Ему было лет двадцать пять, и на нем была белая куртка, хотя погода была достаточно теплой, чтобы ходить без верхней одежды. Парень что-то набирал в телефоне, не замечая моего появления, чем напомнил мне брата Эйви. Я собиралась повторить свой вопрос, когда он наконец поднял на меня глаза.

– Меган? – шокированно выдохнул он, рассматривая меня с ног до головы.

На вид он был вдвое младше моей мамы, однако точно знал, как она выглядела в молодости, и принял меня за нее. По крайней мере, с расой незнакомца определились.

– Я ее дочь, – поправила я его. На его лице появилось понимание. – А вы?..

– Кайл!

Голос, раздавшийся у меня за спиной, без сомнения принадлежал Хоуп. Повернувшись, я увидела, что дверь в ее мастерскую распахнута, а сама девушка стоит на лестничной площадке и буквально светится от счастья. В миг она слетела по ступенькам к входной двери, чудом не снеся по пути меня, и повисла на шее парня. Он крепко ее обнял и, оторвав от земли, покрутил в воздухе в лучших традициях ромкомов, что наверняка было не так уж легко, учитывая вес Хоуп. Я топталась на месте, не зная, что делать.

– Почему ты не сказал, что будешь в городе? – спросила Хоуп. Она отстранилась от гостя, но продолжала обнимать его за шею.

Парень показал на себя.

– Ну вот – считай, что сказал.

Хоуп закатила глаза и наконец отошла от него, пропуская в дом. Тогда она заметила меня, вжимающуюся в почтовые ящики.

– Вы не знакомы? Конечно же нет. Лейси, это Кайл. Кайл, это Лейси, дочь Меган Джексон.

– Рада позна… – я запнулась и уставилась на парня. Только теперь, когда он стоял бок о бок с Хоуп, я заметила их сходство. Девушка была крупнее гостя и красила волосы в темно-красный, но в остальном я смотрела на абсолютно похожих людей. – Подождите. Кайл Синклер? Твой брат-близнец?

Хоуп кивнула. Теперь мне была понятна чрезмерная радость девушки.

Блудный брат вернулся домой.

– Не смотри на меня с таким ужасом, маленькая Меган, – ухмыляясь, сказал Кайл. – Я не призрак, а всего лишь вампир.

– Для меня – может, и призрак, – пробормотала я, все еще не веря своим глазам. – Очень странно встретить человека, которого никогда не видел, но о котором слышал много разных… историй.

Кайл усмехнулся, но его глаза оставались холодными.

– Представляю, как ты теперь жалеешь, что открыла мне дверь.

Хоуп, казалось, совершенно не интересовала наша беседа. Забыв обо мне, она взяла брата за руку и потащила его к лестнице, ведущей на верхние этажи.

– Родители будут в шоке! Хорошо, что мы сегодня все дома. Ну, кроме дяди Тима – он вроде бы уехал.

– А… – мой возглас остался незамеченным. Хоуп и Кайл быстро взбежали вверх по лестнице, оставив меня одну с кучей писем и массой вопросов.

Кайл не ошибся, когда предположил, что я жалею о том, что открыла ему дверь.

В любой семье был родственник-ходячее несчастье, и в нашем случае в этой роли выступал Кайл Синклер. Вообще у нас было не принято говорить плохо о ком-либо из членов семьи, даже если этот человек (или вампир) имел привычку сваливать в неизвестном направлении и пропадать со всех радаров, но, как писала Агата Кристи, невозможно хранить секреты в доме, где есть дети.

Всех вампиров при желании можно поделить на две категории. Одни используют новообретенные способности на благо себя и других: круглосуточно работают, чтобы содержать своих доноров, постоянно оттачивают знания и навыки и применяют их на практике, помогая с юридическими делами, медицинской экспертизой, переводами и так далее. Другие же считают, что вечная жизнь означает вечное ребячество, и живут в свое удовольствие, как зависящие от крови Питеры Пэны.

Почти все Синклеры, по крови или же примкнувшие к нам со временем, относились к первому типу.

Все, кроме Кайла.

Он был трижды женат, и каждый раз его брак или/и развод сопровождался скандалом. Одной из его бывших жен была вампирка из клана Греев, и, судя по слухам, именно при ней Кайл увлекся кровью с высоким содержанием алкоголя. Мне не было точно известно, пил ли он ее на регулярной основе, но минимум дважды Элисон ловила его в состоянии алкогольного опьянения. К счастью, этот брак продлился недолго, но поскольку оба бывших супруга оставались в Нью-Броукене, им категорически запрещалось общаться друг с другом ради блага окружающих.

Еще одна бывшая миссис Кайл Синклер была человеком. Ей ясно дали понять, что ни о каком обращении в вампира не может быть и речи, разве что ей будет грозить смертельная опасность. Так ей не пришло в голову ничего лучше, кроме как влезать в неприятности в надежде, что ее жизнь будет висеть на волоске, а супруг по счастливой случайности окажется рядом, чтобы ее спасти. В конце концов ее отправили в психиатрическую лечебницу, где ей могли помочь, а нам пришлось срочно переезжать в другой штат.

Про третью бывшую жену Кайла я практически ничего не знала, что заставляет меня думать, что с ней тоже была связана неприятная история.

Насколько мне было известно, Кайл уже полвека нигде не работал и занимался в основном тем, что портил жизнь моей семье. Бабушка однажды проболталась, что ее свадьба с дедушкой едва не сорвалась, так как Кайл устроил тому мальчишник в другом штате, где они благополучно застряли из-за перепутанного расписания и потерянных билетов. Затем был пожар на кухне – попытка Кайла построить вместе с дядей Мартином извергающийся вулкан для школьного конкурса. Поход к проституткам на двадцатилетие дяди Маркуса. Ну и та авария с моей мамой.

Это никогда не говорилось вслух, но я подозревала, что когда Кайл внезапно уехал двадцать лет назад, прервав почти все общение с семьей, Синклеры и Джексоны выдохнули с облегчением.

И вот теперь, годы спустя, он вернулся.

От приезда Кайла был один плюс: шоппинг отложили на неопределенный срок.

Элисон отменила все свои дела, Тима заставили вернуться, несмотря на аукцион. Весь дом ожил и забурлил, как не было уже очень давно. Я спряталась в своей квартире, но оставила дверь приоткрытой, чтобы слышать, что происходит на других этажах. До меня доносился смех Хоуп и радостные причитания Элисон, когда они помогали Кайлу перенести свои немногочисленные вещи в квартиру на третьем этаже, которая раньше принадлежала ему, но последние двадцать лет пустовала. Я не слышала, чтобы кто-то из Джексонов присоединился к празднующим, и это меня задело. Я понимала, что моя семья не хотела мешать Синклерам, давая им возможность отметить возвращение Кайла в узком семейном кругу, но мы ведь тоже были их семьей. Мне казалось несправедливым, что нас не позвали, хотя у меня самой не было ни малейшего желания сейчас с кем-либо общаться.

Около часа дня, когда шум на лестничной площадке наконец затих, ко мне заглянула мама. Она широко улыбалась и выглядела счастливой, будто вернулся не Кайл, а Люси или папа.

– Кайл вернулся, – сказала она, присаживаясь рядом со мной на кровать.

– Знаю. Я была внизу, когда он пришел, – я поерзала. – Они празднуют? А то в доме как-то подозрительно тихо.

– Еще нет. Кайлу дали время отдохнуть после поездки. Похоже, он был в пути со вчерашнего утра.

– Со вчерашнего утра? Где же это он был, что ему потребовались сутки, чтобы добраться до Нью-Броукена?

Мама пожала плечами.

– Узнаем за ужином. Элисон уже вовсю готовит.

Мне хотелось о многом расспросить маму: что она думает о возвращении Кайла, почему он уехал и двадцать лет не поддерживал связь ни с кем из семьи, кроме как с Хоуп, почему внезапно вернулся без предупреждения. Но что-то мне подсказывало, что она и сама не знает ответы на эти вопросы, иначе уже бы использовала эту информацию для своих поучительных уроков о жизни и запретах.

Зато в доме были те, кто уже мог быть в курсе дела.

– Если у нас больше нет планов на сегодня, кроме как на ужин, то я могу погулять с бабушкой и дедушкой?

Мама удивленно на меня посмотрела.

– Да, конечно. Только помни, что они не могут передвигаться также быстро, как и ты.

Я наспех пообедала и тихо прокралась на первый этаж. Когда я вошла в квартиру старшего поколения, дедушка и бабушка играли на компьютере в Эрудит (двое против искусственного интеллекта). Похоже, игра шла плохо, поскольку они тут же согласились составить мне компанию на прогулке.

– Спрашивай, – сказала бабушка, когда мы зашли в парк недалеко от дома.

Я покосилась на нее.

– О чем?

– Ну же, дорогая, мы не вчера родились, – дедушка улыбнулся мне, ведя бабушку под руку. – Ты вытащила нас из дома, где так много хорошослышащих, чтобы поговорить о том, кто вернулся. Спрашивай.

Я вздохнула. Когда я решила обратиться к самому надежному источнику информации в доме, я как-то не учла, что этот источник раскусит мои планы за пару минут.

– Почему Кайл уехал? Это было его решение, или его… выгнали?

– Его никто не выгонял. Кайл не был святым, но он не делал ничего такого, из-за чего Синклеры могли от него отречься. Для всех оказалось сюрпризом, когда он собрал вещи и объявил, что уезжает.

– Но почему? Нельзя же просто внезапно захотеть сменить обстановку.

Дедушка пожал плечами.

– Почему нет? Я живу в Нью-Броукене почти сорок лет и за это время ни разу не покидал город дольше, чем на пару дней. Думаешь, мне никогда не хотелось уехать? Или твоим дядям, маме?

Я думала об этом. Джексоны всегда находились подле Синклеров. Так было проще, безопаснее. Мы были вместе везде и всегда. Но на практике это означало, что мы не могли путешествовать по отдельности, а перемещаться большой группой было не так уж просто.

Когда мне было шесть, мама и папа решили свозить нас троих в Диснейленд в штате Флорида. Поездка в одну сторону заняла бы четыре дня. Мы обо всем договорились: во время маминого отсутствия дядя Мартин и дядя Маркус возьмут на себя ее смены по донорству. Папа купил билеты, забронировал отели. А за день до отправления Маркус подхватил грипп. Это значило, что он не мог давать свою кровь, пока не выздоровеет и не оклемается после болезни, а набрать заранее мы не могли – кровь, покинувшая тело, быстро портилась и становилась непригодной для питья. Поездку пришлось отложить из-за нехватки доноров.

Через месяц папа ушел, устав от того, что мама была на побегушках у Синклеров.

Мы так и не нашли время, чтобы доехать до Диснейленда.

– Кайл никогда не умел сидеть на месте, – продолжил дедушка. – Осторожно, любимая, тут ступенька.

Дедушка помог бабушке спуститься с мостика через пруд и жестом пригласил меня присесть с ними на скамейку.

– Ему нравилось путешествовать, пробовать новое. До Нью-Броукена мы жили в Нью-Хейвене, и Кайл каждые выходные ездил на поезде в Нью-Йорк с кем-нибудь из нас. Однажды я сбежал с уроков, и мы поехали в музей мороженого в Нижнем Манхэттене, никому не сказав. Когда мы вернулись после полуночи, мои родители были в бешенстве, – дедушка засмеялся. – Ох, чудесное было время. Хорошо, что ты унаследовала гены бабушки, а не мои.

Я фыркнула. Мне бы и в голову не пришло сбежать с уроков и отправиться в город в трех часах езды, не предупредив об этом никого. Правда, в старших классах мы с подругой прогуляли урок химии, но в итоге выяснилось, что его отменили, так что это не в счет.

– Так исчезновения Кайла без предупреждения – дело привычное, – подытожила я. – И в том, что он уехал, не было ничего странного.

Бабушка и дедушка переглянулись.

– Я не так сказал, – заметил дедушка. – Но давай не будем ворошить прошлое, цветочек. Лучше думай о настоящем.

– А это мой следующий вопрос. Есть ли у вас идеи, почему он вернулся?

– Соскучился по семье.

Я скептически выгнула бровь.

– Насколько мне известно, за эти два десятилетия он ни разу им не позвонил и не написал.

– Так что представь, как ему было тяжело все это время – держать дистанцию.

Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но поняла, что дедушка будет продолжать говорить загадками. Разумеется, они знали, но не хотели мне говорить, думая, что оберегают меня от ненужной информации. Точно также они умалчивали неприятную историю с дядей Мартином, когда он влез в секс-скандал со знаменитостью, или держали в тайне беременность Руби. Надо было им как-то намекнуть, что мне уже восемнадцать, а о Том, О Чем Нельзя Говорить При Детях я знаю с младшей школы.

– Странно снова его видеть, – тепло сказала бабушка, вырывая меня из клубка мыслей.

– Вот и я об этом.

Но бабушка покачала головой.

– Ты не понимаешь. Мы видели его в последний раз, когда Мэгги было примерно столько же, сколько и тебе. А теперь он вернулся, и нисколько внешне не изменился, в то время как мы постарели, имеем пять взрослых внуков и ждем первую правнучку, – бабушка выдержала паузу, прежде чем продолжить. – Знаешь, все это воспринимается совершенно иначе, когда видишь их каждый день. Словно мозг понимает, что они не могут не стареть вместе с нами, и компенсирует эту неточность. Но увидеть точную копию того, кого не видел двадцать лет…

– От этого мурашки по коже? – предположила я.

– Да. Но в хорошем смысле.

Я вспомнила удивление Кайла, когда он увидел меня. Мне всегда говорили, что я точная копия мамы в ее подростковые годы, и судя по его реакции, это не было преувеличением. Интересно, что он подумал? Что маму зачем-то обратили в вампира? Или что он отсутствовал меньше времени, чем ему казалось?

– Теперь все изменится, да? – задала я самый последний вопрос про Кайла. – Раз он вернулся.

– Скорее всего. Тебя это волнует?

Я неопределенно пожала плечами. Мы направились обратно к дому, а я все никак не могла избавиться от одной преследующей меня мысли. Я допрашивала дедушку и бабушку о Кайле, о причинах, которые заставили его уехать и приехать обратно, но на самом деле думала совершенно не о нем, когда задавала все эти вопросы. Я знала, что все это глупо и невозможно, но какая-то маленькая часть меня, та самая, которая еще не потеряла веру в то, что если чего-то очень сильно захотеть, то это сбудется, надеялась, что раз спустя двадцать лет вернулся блудный Кайл, то однажды к нам может вернуться и Люси.