Читать книгу Паразитизм - - Страница 7

Я проснулась от того, что меня тормошили за плечо.

Мне снова снилось клыки, вонзившиеся в мою плоть, и сначала я решила, что это мне тоже снится, но затем узнала голос Иена и моментально проснулась.

– Эйви, просыпайся!

– Иен? Что… – я повернулась на кровати и метнула взгляд на соседнюю кровать. Она была пуста. Судя по часам на столе, было уже десять утра. На мгновение я решила, что проспала пары, и деканат послал Иена выяснить, где я, но затем вспомнила, что сегодня воскресенье.

– Одевайся. Объясню по дороге.

Иен вышел из комнаты, давая мне возможность одеться. Я не знала, куда и зачем мы идем, и надела все максимально практичное: джинсы, водолазку и прочные ботинки. Я не стала тратить время на то, чтобы расчесаться или нанести макияж, и пожалела об этом, когда вышла в коридор и столкнулась с группой студенток. Они выглядели так, будто только что пришли из салона красоты. Я застыдилась своих спутанных волос и попыталась их причесать пальцами, но девушки прошли мимо, даже не взглянув на меня.

– Что случилось?

Иен покачал головой и повел меня вниз по коридору. По телу пробежал холодок. Меня посетили мысли, одна хуже другой. Что-то случилось с мамой Иена. Нашу стипендию отозвали, и нам придется вернуться домой. Кто-то, кого я знаю, был ранен или еще хуже…

Мы вышли из корпуса общежития и пошли по извилистой дорожке, пока не вышли за территорию кампуса и не оказались на оживленном проспекте. Из-за занятости парами и домашними заданиями я практически никуда не выходила, и с интересом смотрела по сторонам, позволяя Иену уверенно вести меня по улице. Я гадала, когда он успел изучить город, если он должен был, как и я, сидеть на парах или разгребать домашние задания.

Иен уводил меня все дальше и дальше от кампуса. Здесь было уже не так многолюдно, но и те люди, которые нам встречались, представляли собой совершенно другой контингент. Если в центре в основном концентрировались уставшие от занятий студенты, то здесь преобладали туристы, фотографирующие красивые здания и берущие штурмом сувенирные лавки во всем их многообразии.

Мы остановились, чтобы купить по булочке в пекарне. Когда я увидела цены, у меня глаза полезли на лоб. Выпечка пахла невероятно вкусно, но я сильно сомневалась, что она стоила своих денег. Иен, судя по всему, тоже не ожидал, что цены будут такими высокими, но ни он, ни я еще не завтракали, а тратить время на поиск чего-то другого не хотелось. В конце концов мы выбрали самые дешевые булочки и один стакан капучино на двоих.

– В той стороне порт, – сказал Иен, пока мы ждали, когда загорится зеленый для пешеходов. – И железнодорожный вокзал.

– Это объясняет, почему здесь такие высокие цены. И так много людей.

Иен кривился. Я хорошо знала это выражение его лица, да и сама смогла сложить два и два. Места скопления людей привлекали не только уличных воришек и находчивых предпринимателей.

– Куда мы идем? – требовательно спросила я, устав блуждать в неизвестности.

– Я попросил Уокера дать контакты кого-нибудь из наших, кто живет в Нью-Броукене. Он порекомендовал зайти к одному парню, который недавно к нам присоединился.

Я почувствовала раздражение. Мне было нужно выучить бесконечную кучу материалов к парам на этой неделе, и еще я хотела напроситься на поход в «Джоконду» с Клэр – моя соседка собиралась сегодня вечером готовиться к тесту по испанскому вместе с друзьями, и надеялась, что они помогут мне разобраться с сослагательным наклонением. Последнее, что мне хотелось, так это тратить утро воскресения на дела сообщества.

– Зачем? Иен, мы здесь ради учебы. Пожалуйста, не надо влезать в неприятности, тем более в одиночку.

– Никуда я не влезаю. Я просто хочу знать, чего стоит опасаться в этом городе. Кроме того, я не один.

Иен коснулся костяшками пальцев моей руки. Я недовольно скривилась, но взяла его под локоть и позволила повести меня дальше по улице.

Я думала, что мы направляемся в какой-то отдаленный район города, и удивилась, когда Иен свернул к магазинчику с сувенирами. Он располагался на площади по соседству с еще двумя такими же туристическими лавками. Товары на их витринах были практически идентичными, различались только цены да и вывески на самих заведениях.

Внутри закупалась группа туристов. Они толкались в небольшом помещении, крепко держась за объемные сумки, из которых торчали зонтики, солнцезащитные очки и путеводители, и громко переговаривались между собой. Язык не был мне знаком, но по звучанию походил на французский.

За прилавком скучал парень, на вид мой ровесник или чуть старше. Он неспешно пробивал покупки одной туристки, одним глазом наблюдая за ее товарищами, которые больше фотографировали и показывали сувениры друг другу, чем действительно выбирали, что бы такого прикупить. На нем была застегнутая на все пуговицы рубашка с узором, повторяющим рисунок на стенах магазинчика, и надетая задом наперед бейсболка с логотипом нью-броукенского университета. Я предположила, что он студент, который по выходным здесь подрабатывает, и поймала себя на мысли, что мне тоже не помешает найти работу.

Не сейчас. Когда войду в ритм университетской жизни и разгребу все долги по учебе и социализации.

Собрав свои покупки в рюкзак, туристка что-то сказала друзьям, и через секунду в лавке уже не было никого, кроме меня, Иена и продавца. Парень не спросил, нужна ли нам помощь или что мы ищем. Он окинул нас оценивающим взглядом и, видимо, не заметил в нас признаков потенциальных покупателей, потому как со скучающим видом уткнулся в компьютер.

Иен подошел вплотную к прилавку и наклонился к пареньку.

– Микки, верно?

Парень настороженно посмотрел сначала на Иена, потом на меня.

– Да.

– Меня зовут Иен, а это моя сестра Эйви. Нас прислал твой отец.

Микки напрягся. Он оглянулся на дверь, ведущую в служебное помещение, а затем заблокировал экран компьютера и скрестил руки на груди. Когда я подошла ближе, то уловила исходящий от парня слабый запах чеснока. По крайней мере, теперь я точно знала, что он один из нас.

– Зачем? – в его голосе не было ни капли дружелюбия. Хорошее начало.

Над дверью звякнул колокольчик. Я оглянулась через плечо и увидела еще одного туриста. Он сразу же пошел к стеллажу с путеводителями, не обращая на нас никакого внимания.

– Мы недавно приехали в Нью-Броукен, как студенты, – понизив голос, сказал Иен. – И хотели бы знать, чего ждать от города. Ну, знаешь, куда лучше не соваться, где обитают те, кого стоит сторониться, если не хочешь получить лишние два прокола…

Микки не мигая смотрел на Иена. Даже через прилавок мне было видно, как крутятся винтики-извилины в его голове.

– Вампиры, что ли? – наконец выдавил он, разгадав шараду Иена.

Иен испуганно посмотрел по сторонам, но турист не обратил никакого внимания на реплику Микки.

Парень закатил глаза.

– Никому нет дела. Поверь мне. Даже если кто-то здесь и знает английский достаточно хорошо, чтобы нас понять, никому и в голову не придет, что мы обсуждаем не какую-нибудь книгу или фильм.

Но Иена его слова не убедили.

– Мы можем поговорить в другом месте?

Иен взглядом указал на дверь в служебное помещение.

– У меня смена, – покачал головой Микки. – Я не могу просто взять и уйти. Но завтра у меня выходной.

– А у нас пары, – быстро выпалила я, не давая Иену шанса сбежать с занятий. – Иен, я думаю, он прав. Никто не будет нас подслушивать.

Иен сжал губы в тонкую полоску.

– Ладно. Так что, дашь нам пару советов?

Мы посторонились, давая одинокому туристу возможность купить путеводитель.

– Что именно вы хотите знать? – спросил Микки. В его голосе звучало напряжение. Он явно не горел желанием общаться с нами во время работы.

– Для начала было бы неплохо понять, сколько их тут.

– Одна группа точно. Не знаю, сколько их всего, но не меньше дюжины.

Иен громко выругался, чем напугал туриста. Тот посмотрел на моего брата, что-то пробормотал на незнакомом языке и поспешно ретировался из магазинчика.

– Он сказал, что невежливо нецензурно ругаться при дамах, – безэмоционально перевел Микки.

– Как он понял, что Иен нецензурно выругался? – полюбопытствовала я.

Микки пожал плечами.

– По интонации? В общем, кто-то из них живет здесь постоянно, а кто-то примыкает к группе, когда ненадолго останавливается в городе.

– Известно, где находится их гнездо? – спросил Иен.

– Гнездо?

– Место, где они прячутся, когда не охотятся на людей, – пояснил Иен.

У нас не было общепринятого слова, обозначающего место, где живет клан вампиров. Лилиан предпочитала говорить «штаб», словно речь о политической кампании или секретном задании федералов. Уокер же ассоциировал вампиров с огородными вредителями, вроде воронов, и потому использовал слово «гнездо».

Микки ответил не сразу. Он барабанил пальцами по прилавку, о чем-то размышляя. Я никак не могла понять, вызывал ли у него такой дискомфорт тема, которую мы подняли, или ему не нравились конкретно мы с братом.

– Не знаю, – наконец сказал Микки, глядя в глаза Иену.

Брат ему не поверил. Как и я.

– Я не собираюсь ворошить осиное гнездо, – устало сказал Иен. – Клянусь.

Телефон Микки завибрировал. Он посмотрел на экран, затем оглянулся на дверь в служебное помещение.

– Мне надо принять поставку. Это быстро. Подождите здесь.

Микки сунул телефон в карман и поспешно зашел в служебное помещение. Я успела разглядеть узкий коридор, прежде чем дверь за парнем закрылась.

– Он нервничает, – заметил Иен, хмурясь.

Я присела на низенький стульчик, который то ли продавался, то ли был выставлен специально для уставших туристов.

– Ему не нравится, что мы задаем вопросы о… о вампирах. Давно он с нами?

– Год или около того.

Я вспомнила свои ощущения, когда только примкнула к сообществу. Нам практически сразу пришлось переезжать в другой город, чтобы избежать неприятностей из-за погибших в ходе операции людей и вампиров. Когда я жила со Слоан и Джесси, мне не разрешалось долго находиться на улице, и первые несколько недель на свободе я по несколько часов бродила по улицам или сидела в парке, пытаясь осознать перемены в моей жизни. Мне постоянно казалось, что вампиры появятся из ниоткуда и утащат меня обратно в Уилмингтон.

– Должно быть, ему очень трудно, – сказала я, понизив голос. – Оставаться в городе, где живет столько вампиров, знать, что они где-то рядом. Когда я только ушла от Слоан, то первое время не могла привыкнуть к тому, что есть люди, которые даже не догадываются о том, что происходит на самом деле. Я читала сводки об убийствах и несчастных случаях и видела в них следы деятельности вампиров. Помнишь, когда мы учились в Монтане, одна поп-звезда покончила жизнь самоубийством, вскрыв себе вены? Джеки Монроуз спросила, как можно было порезать себя, а я ляпнула, не подумав, что, возможно, это вампир случайно убил ее, когда пил кровь, и порезал ей руки, чтобы скрыть следы укусов. Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую, а я вдруг поняла, что Джеки не имеет ни малейшего понятия, что все, о чем она читала в своих любимых «Сумерках», реально.

Иен молча смотрел на меня с непонятным выражением лица. Снова звякнул колокольчик на двери, и в лавку вошла шумная компания детей, бросившаяся к полке с колокольчиками.

– Я не знал об этом, – выдавил Иен.

Я пожала плечами.

– Тогда я еще не доверяла ни тебе, ни сообществу. Я не знала, как вы отреагируете на то, что я сболтнула посторонним о вампирах. Возможно, Микки тоже не знает, что ему можно говорить, а что нет.

Дети по очереди звенели в каждый колокольчик, передавая их друг другу из рук в руки, словно звук изменится, если звонить будет другой человек. Только я задумалась, что делать, когда они закончат издеваться над инструментами и подойдут к кассе, как Микки вернулся. Он выглядел еще более взволнованным, чем до своего ухода, и в нерешительности оглядывался на дверь в служебное помещение.