Читать книгу Ловушка покойника - - Страница 3

– Откуда ты знаешь, что он бизнесмен? – Сенди старалась не отвлекаться от дороги, но пришлось, когда Шил хлопнула пустым козырьком и развернула к себе зеркало заднего вида, чтобы подкрасить губы.

Они ехали положенные 90 километров в час по автомагистрали, сквозь убегающий за окна минивэна хвойный лес. На коленях Шил, миловидной шатенки, лежали два мобильных телефона. Один в нежном розовом чехле, другой – заметно потёртый и строгий.

– Смотри, это мужская модель. Чехол кожаный и просто огромный! Мужчины всегда стараются подчеркнуть габаритами свои комплексы.

Её сумочку, что лежала у окна, наполняла самая разная косметика, и это было удивительно, ведь лицо Шил выглядело нетронутым, словно она проповедовала при местной церкви мормонов.

– И зачем тебе закомплексованный мужчина?

– Такие выше всех забираются по карьерной лестнице, – после некоторой паузы ответила Шил, и в тот же момент на её телефон пришло новое сообщение. – Он готов со мной встретиться, только закроет парк развлечений! Я же сказала, он владелец этих «Бесконечных игр»! Кто из подчинённых будет оставлять на мобильном почту компании на случай пропажи?

С семейным минивэном вдруг поравнялся спешащий оранжевый мерседес, а в следующую секунду обогнул его и устремился вперёд. Словно по щелчку пальцев мысли заполнили стоны, лёгкий смех, ногти, что вонзаются во вспотевшую кожу, в надрывистом спазме сжимают чёрные волосы.

На секунду Сенди потеряла нить разговора, и руки её со скрипом сжали кожу на руле. Полотно трассы растекалось перед глазами, а шум собрался в ушах в один плотный шар.

Она заставила себя глубоко вздохнуть и сосредоточиться, тряхнула головой, отчего лёгкая шапка её светлых волос перераспределилась чуть более свободно.

– Мы просто сожжём эту коробку во дворе. И потом сразу в ресторан. Прощаться! – сказала она вслух, но скорее для самой себя – убедить в том, что всё под контролем.

Сегодня всё закончится. В этой истории, наконец, будет твёрдая и жирная точка. Больше никаких мостов, никаких шансов вернуться туда, откуда она столько раз уходила. Сегодня – конец.

– Сожжём!? – Шил даже отложила телефон и вдруг уставилась на подругу. – Я думала, мы должны забрать её! А ты не могла сказать риелтору, чтобы она выкинула лишний хлам? Боже, ты же ей платишь!

– Ну, во-первых, плачу ей не я, а моя мама. – Голос Сенди отдавал шершавостью. Даже когда она была расслаблена, он звучал так, будто преодолевал некое сопротивление. – Это она решила тащить нас с Бо обратно в Норвегию, наплевав на наши планы. Но хотя бы не к отцу в Россию. Я слышала, там ещё холоднее. А во-вторых, я не хочу, чтобы кто-то чужой ворошил эту историю. Новые хозяева приедут только завтра. Код от сигналки ещё должен подходить.

Минивэн резко сбавил скорость на повороте. На развилке девушки завернули в плотный лес по уходящей вперёд дорожке. Галька затрещала под шинами, как сдёрнутый с коробки старый скотч, что держал в узде загнанные в темноту воспоминания.

Пришлось преодолеть долгую тряску сквозь высокие сосны, прежде чем впереди проступили первые коттеджи. От окон уже начала исходить лёгкая пульсирующая вибрация, когда Шил подала голос:

– В шестнадцатом вечеринка. – Явно запланировав хитрую паузу, Шил слишком наигранно выждала лишнюю секунду и произнесла: – А что, если нам с ними и отметить твой переезд?

На этих словах подруга медленно вобрала в себя воздух. Так же неспешно её автомобиль затормозил посреди дороги, и, ни слова не говоря, долгим напряжённым движением она обернулась к Шил. В ответ та испугано потупила взгляд.

– Но ведь… тебе уже можно, разве нет?

Минуту они стояли в тишине. Только навязчивые басы соседской вечеринки сгущали молчание до опасной плотности, в которой не было пространства для воздуха. Собравшись, Сенди снова завела мотор, и с шуршанием авто двинулось дальше.

– Мне можно говорить о вечеринках, – выдохнув, заговорила она. – О веществах. Рассуждать с точки зрения вреда от них. Но нельзя появляться там, где есть риск употребить снова. Где кто-то поддерживает это. Понимаешь разницу?

Её автомобиль подъехал к участку. Уже проданный, но всё ещё родной дом, окружённый плотной изгородью можжевельника, встретил гостей высотой двух этажей и тёмным блеском шоколадного сруба. Машина припарковалась на гальке перед входом, и Сенди невольно задышала чаще, слабея под взглядом балкона второго этажа. В неё проникло сочетание приглушённой музыки, летнего вечера и прохлады, что захватила салон, стоило только Шил распахнуть дверь. Той самой сосновой прохлады, что стойко сцепилась в сознании Сенди с чем-то ещё – запретным, желанным и опасным. Кто-то впрыснул холодную инъекцию воспоминаний ей под кожу, и картинка перед глазами поплыла.

– Сенди? – Участливо Шил села обратно в машину. – Хочешь, я сама заберу эту коробку? Если ты боишься увидеть те фото.

Девушка долго смотрела сквозь окно машины, но, по ощущениям, не видела за ним дом. По крайней мере, не сегодняшний. Светлые пряди спадали ей на лицо, обрамляли низкий лоб, узкие губы и пухлые щёки, из-за которых её подруга, бывало, не могла отвести сражённый от умиления взгляд.

Но здесь и сейчас Сенди вовсе не казалась милой. Что-то глодало её. Неужели до сих пор?

Не успела Шил о чём-то спросить, подруга обернулась так резко, словно только что очнулась ото сна. От ужасного сна.

– Всё в порядке. Прошлогодний снег, – отрезала она и решительно вышла из машины.

Двери друг за другом захлопнулись и отозвались блокировкой замков девушкам в спины. От этого лёгкого звука, померкшего в вибрации соседской музыки, появление двух фигур в вечерних платьях будто только сейчас стало реальным. Шил направилась к главной веранде, но Сенди окликнула её, обходя дом:

– Мы уже передали ключи новым владельцам. Пошли сзади.

Слегка опешив, Шил последовала за хозяйкой дома, развивая за собой нежно-кремовый подол лёгкой юбки.

– Я не поняла. Ты что собираешься вламываться? – нагнала она её на мягком ковре из мхов и шишек по пути к задней стороне дома.

– Это мой дом, Шил! – прозвучало дерзко.

Но не злость двигала ей, а паника. С той самой секунды, как она увидела фото коробки в телефоне, в её голове замигали красные лампочки – тревога, обнаружена угроза, требуется переход в ручное управление. Однако в режиме принятия решений Сенди чувствовала себя также неуверенно, как на автопилоте с кричащей тревогой перед лицом.

«Если бы ты заботилась о будущем с таким же рвением, с каким разрушаешь настоящее, Сенди…» – раздался почти реальный голос её матери прямо в ушах.

На заднем дворе открывалась широкая терраса. В глубине дома, за стеклом, а может, в отражении высоких кустов Шил снова показалось движение, и она обернулась. Но никого не увидела. Живая изгородь безмятежно шелестела зелёной вахтой, через которую никто не пройдёт.

Смяв чёрную юбку под ноги, Сенди по старой памяти полезла на террасу через перила. Шил, в нежно-кремовом платье, что развивалось за ней будто пляжной накидкой, не стала спорить и полезла следом, проигнорировав лестницу. Но тут было заперто.

– Навались-ка! – Скомандовала бывшая хозяйка и схватилась за ручку, придавив дверь поплотнее.

Со стороны казалось, две девушки в вечерних платьях перепутали дом с вечеринкой и очень сильно толкались в туалет или выполняли задание на фанты. Вдвоём они вжались в стеклопакет, и что-то с гулким отзвуком продавилось под ними. Раздался щелчок – удалось взломать тонкое место охраны. Тут же раздалась сигнализация.

Уверенно и без спешки хозяйка прошла до панели управления и ввела код. Подруга успела только сосчитать в нём количество цифр. Сирена стихла. В возникшей тишине прозвучал мобильный Шил.

– Ты ведь не против, – сделав голос заметно нежнее, позвала она, – если он подъедет забрать телефон? Пусть подумает, что я богатая.

Подруга лишь закатила глаза и устремилась на второй этаж искать коробку. Но Шил по-своему интерпретировала этот жест и протанцевала на месте от радости.

Шаги Сенди гулко отдавались под потолком, удаляясь где-то наверху. Тишину, однако, разгоняли низкие басы с вечеринки.

Шил преодолела несколько ступенек наверх на цыпочках и, лишь убедившись, что её не заметят, подбежала к стеклянной двери у входа в дом. Она сжимала телефон со свежими фотографиями на экране, где чуть ли не в прямом эфире транслировался день рождения соседа.

Сквозь стекло девушка пыталась разглядеть что-нибудь за забором дальнего дома, но расстояние было слишком велико, и отсюда виднелись лишь несколько незнакомцев за окнами верхних этажей. Шил сравнивала фотографии с домом впереди. На экране беззвучно проигрывалась одна и та же картинка с парнем лет двадцати трёх. Насыщенный чёрный волос, завитой. Кремовые глаза, вызывающие жаркие споры о линзах. Вытянутое лицо, выраженный нос с горбинкой и неброское кольцо в правом ухе, расположенное в непривычном для одной единственной серьги месте – ещё не в хряще, но с явным смещением от классической точки для прокола. Рассматривая парня, девушка невольно вздохнула. В тот же момент вновь закричала сирена.

Шил вмиг отпрыгнула от двери как ошпаренная. В ту же секунду она подбежала к панели для ввода пароля и громким голосом запросила код у подруги, что была наверху. Но та сохраняла молчание.

Долгую минуту вой высокочастотных вибраций разрезал перепонки. От осознания, что дом отошёл новым владельцам, звук казался только сильнее. За время завывания успели бы прибежать соседи, заприметить виновницу и убежать обратно. Когда девушка совсем отчаялась, с торопливым топотом хозяйка сбежала по ступеням. Она не выглядела рассерженной, скорее растерянной. Ей пришлось ввести код второй раз и, когда она хлопнула крышечкой от панели, надолго задумалась.

Прежде чем Шил успела что либо сказать, Сенди виновато обернулась к ней:

– Не могу найти коробку. Но её нельзя тут оставлять.

– Я помогу. – Подруга не думала ни секунды.

Бывшая хозяйка глянула на часы. Время подходило к половине девятого. Вот так коробка определила, что запланированный поход в ресторан придётся отменить, и свой последний вечер в городе Сенди проведёт в старом доме. Хотя бы она будет с лучшей подругой.

Следующие полчаса ушли на поиски коробки, которую всё равно собирались сжечь. В пустом доме, где давящий гул басов с соседнего участка отражался от всех поверхностей, не было места, чтобы что-то спрятать.

Подруги обошли весь дом и обе изрядно устали. Сенди даже слегка запыхалась, и от того, что она всё время пыталась заправить за уши короткие пряди, причёска её сделалась комичной. Замечая в подруге эту несколько детскую черту, Шил почувствовала тепло где-то внутри.

На телефон пришло то самое уведомление, от которого она вдруг воскликнула:

– Он подъехал!