Читать книгу Ловушка покойника - - Страница 7

Он думал о том, когда его жизнь свернула не туда, что теперь он сидел связанным в чужом доме с трупом на крыльце заднего двора. Во рту ещё стоял привкус меди и соли. Голоса с улицы стремительно приближались, и вот уши вновь резанула сирена, и пятеро вернулись в дом.

– Ты, блогер без канала, – набросился Бо с порога на Сергея, – какого чёрта ты делал перед моим домом!?

– Я же сказал – мне наскучила вечеринка, я собирался уйти, и вдруг всё исчезло!

Пока хозяйка пыталась разобраться с сигнализацией, очевидно, перенастроенной на смену пароля для новых владельцев с ошибкой, две другие девушки опустились на гигантский кожаный диван в центре комнаты. К ним же подсел и Ген, а вот бывший хозяин схватился за спинку стула Сергея, всем видом стараясь подчеркнуть, что доминирует.

– Бо, – отвлекла его Шил. Она развернулась на диване к связанному, чтобы говорить с парнями в этой части гостиной. – Он, по-твоему, за полминуты лес вырубил или что? Если это оптическая иллюзия, веселящий газ, какое-то коллективное помешательство, вряд ли он в этом замешан.

Сергею показалось на мгновение, что девушка оценила его быстрым взглядом и в слова свои вкладывала вовсе не поддержку его невиновности, а вердикт – «неспособный на что-то весомое». Что ж, он и сам припас неплохое резюме её внешности: безличная мисс «выбери меня».

– Может, тогда Анди сам всё подстроил? – вспылил Бо, оттолкнувшись от спинки стула, и принялся ходить по комнате, будто зверь, замеряющий шагами свою клетку. – Прикинулся мёртвым, чтобы снять очередное вирусное видео? Эй, вставай, ты перешёл всё границы, придурок!

Сенди вскочила с дивана и поймала брата на полпути к выходу, крутым рывком вернув его в комнату. У этой девушки явно не хватало промежуточных состояний между полной отрешённостью и резкими действиями. В их короткой перепалке с братом Тишь шепнула себе под нос, что о покойниках плохо не говорят.

– Может, он и правда жив? – оптимистично заметила Шил, поднявшись лёгкой пружиной на ноги, и пока остальные молчаливо ждали лидера, она поправила платье, точно собиралась на сцену, и вышла на веранду к покойнику.

Сигнализацию в этот раз отключил Бо. Он вышел вслед за Шил, и Сергею пришлось подпрыгнуть со стулом, чтобы видеть происходящее. Один за другим все, кроме него, оказались снаружи и плотно склонились над телом.

Пульс, дыхание, реакция глаз на резкий взмах перед лицом – всё говорило о смерти Анди.

– Ущипни его, – предложил Бо, но Шил только смерила его глубоким осуждением.

– Сам щипай! У него зрачки уже бездонные. Он мёртвый.

Бо приложил руку к шее покойника, но так, что со стороны казалось, будто он его душил. Тем временем Шил выудила из кармана мертвеца мобильный, но не успела включить, как Бо вскрикнул:

– Да он тёплый! Наверняка, принял лишнего диссоциатива для отруба рефлексов и делает контент! – Уверенным движением он схватился за нож и потянул на себя.

Девушки хором завизжали, и Тишь закрылась руками. Но Сенди быстро опомнилась и бросилась помешать брату. Он уже вытащил часть ножа. Лезвие поднялось из мягкой раны, подтягивая за собой вязкую массу кровяных сгустков с чавкающим звуком, и в ужасе Бо отпрыгнул от тела. Теперь каждый понимал, что оружие не реквизит. Нож так и остался торчать из груди убитого, но теперь приподнимая ребро изнутри ещё более пугающе.

Бо зашёлся матом. Он припал к раковине, чтобы вымыть руки, а может, просто пытался скрыть в шуме воды рвотные позывы. Тишь вернулась в это время на диван. По её щекам снова покатились слёзы, но кашель заставил её переключиться. Сухой и по звуку ужасно болезненный.

Заправив волосы за уши в невольном жесте, Шил больше не кокетничала. Она будто повторяла у себя в голове – «соберись, соберись, девочка!» Сергей ехидно подметил, что он единственный застал её в такой глубокой растерянности, которую девушка скроет через секунду. Так и вышло – девочка быстро собралась, кукольность вернулась на её лицо, и с ещё большим удовольствием парень задумался, что стал свидетелем чего-то интимного.

– Мы все видели, что ты его не убивал, – ища поддержки у остальных, уверяла Сенди, когда шум воды прекратился. – Твои отпечатки появились там случайно. По глупости.

– Да какие отпечатки? У нас полмира исчезло! – Шил взмахнула руками, и Сенди резко нахмурилась новому телефону у подруги в руке. – Полмира исчезло, и это – не пранк! Потому что единственный, кто мог нас пранковать, по ходу, реально умер.

– Только не говори, что вытащила у него телефон, – заметила Сенди с лёгким отвращением.

– Да я же не нож из него вытаскивала! – Подруга щёлкнула кнопкой блокировки, и экран подсветил без двадцати десять.

Но напугало не это. Поверх неровного красного круга фотообоев висел текст – «убийца не Сенди».

Первым же делом Шил отключила мобильный и резко обернулась к Сергею, проверить, видел ли он. Они переглянулись. Тот не произнёс ни слова, но их поведение настолько бросалось в глаза, что и Сенди, и Бо затребовали объяснений. Уже через секунду телефон был в руках Бо. Он так же зажёг экран и так же молниеносно выключил его, как только прочитал надпись.

Недолго он спорил с сестрой, желавшей лично увидеть, что же такое в мобильном, и, должно быть, первый раз за вечер кому-то уступил. Всё равно о послании знало больше двух. В конце концов, телефон убитого просто перекочевал из одних рук в другие и остался лежать на журнальном столике перед диваном.

– Если он знал, что его убьют, почему никак не помешал этому? – заговорила хозяйка с тишиной, пропитавшей гостиную.

Все же только неловко переглядывались, не решаясь озвучить мысли. Лишь один Бо, чьего взгляда как раз избегали невольные гости, нашёлся с ответом:

– Это написал убийца! – решительно Бо схватил телефон и направился с ним к покойнику. – И написал он это специально, чтобы подумали на тебя, Сенди! Выглядит, будто ты писала. Вернее, будто кто-то считает тебя настолько глупой, что ты стала бы отводить подозрения таким нелепым способом!

Ко всеобщему отвращению, вернувшись к покойнику, он взялся за безвольную руку, чтобы использовать ещё не остывший палец для разблокировки телефона. Ему удалось, и он принялся копаться в файлах мобильного.

– Я ни на секунду от вас не отходила! – решила напомнить Сенди присутствующим, что поглядывали на неё с опасением.

Недолго пошарив в смартфоне, её брат метнул взгляд на Сергея. На вытянутой руке он решил выставить мобильный перед собой, будто распечатанную сцену для фильма, и зачитал, что нашёл внутри. Медленно, смакуя, как новые детали снимают подозрения с его сестры:

– «Не боишься, что тебя самого могут также лишить всего, чего ты добивался?» – Лицо Бо расплылось в улыбке, точно бы он имел личную обиду на Сергея, пока он всё ближе подходил к привязанному узнику. – После этого сообщения он внёс тебя в чёрный список. Это ведь твой аккаунт, Сергей? По аватару похож. Смотри, это ведь ты?

– Я не имел в виду, что собираюсь зарезать его, понятно?

Хозяйка с подругой развернулись на диване удобнее, чтобы с первого ряда наблюдать это импровизированное разоблачение. Бо читал дальше, поднимался по диалогу всё выше, выбирал самые удобные для его версии сообщения. Спор, часть которого попала в переписку, представал в самом неприглядном для Сергея виде.

– «Ты надругался над моей мечтой со своими низкопробными лайкожорами! Испохабил мой канал и плюнул в лицо подписчикам! Как ты смеешь теперь мне ставить условия!?» Написано капслоком. – С азартом настоящего адвоката, а скорее даже и обвинителя, Бо продемонстрировал переписку, шедшую после звонка длиной в полчаса. – О каких условиях речь?

Сергей беспомощно дёрнулся в обмотке для тортов. Лицо насупилось.

– Мне кажется, это их личное дело, – заметила Тишь несколько сковано, будто это ей предъявляли обвинения. – Это чудовищно. Дойти до такого. Но выбраться нам это не поможет.

Снова Сергей вскричал, что не убивал Анди. На эту эмоциональную слабину Бо отложил телефон на подоконник, где почему-то стоял деревянный оленёнок к Рождеству, и, сняв куртку, будто собирался достать из закромов своей безграничной любви к насилию нечто особенное, вновь опёрся на стул с пленником. Резкий запах его одеколона ударил в нос.

– При свидетелях, – заговорил Бо медленно и чётко. – Ты решил убить его на моей террасе, чтобы повесить это на меня или даже на мою сестру!? – на последних словах его голос перешёл в настоящий медвежий рык.

Даже сидевшие за его спиной Ген и Тишь, даже сама Сенди, которую брат намеревался так защитить, съёжились от его крика. Лицо его так напряглось, что ясно было одно – он и сам себя уже не контролирует.

– Я хотел припугнуть его. – Сергею пришлось сдаться. – Он занёс меня в чёрный список, а мы ещё не закончили. Что мне было делать? Я приехал за ним. Он ушёл с вечеринки резко. Я потерял его из виду, искал, и нашёл… мёртвым. Я испугался, побежал, но за участком уже всё исчезло. Я хотел спрятаться, потому что знал, что все подумают на меня! Сам посуди, стал бы я себя так подставлять после нашей с ним переписки?

На мгновение Бо задумался. Он сверлил пленника взглядом, надеясь дожать, и вдруг резко полез ему в штаны – за мобильным.

– У себя ты наверняка удалил сообщения, так? Разблокируй!

Пришлось Сергею носом вводить графический ключ от собственного смартфона, и только отведя лицо от экрана, он заметил послание.

«Убийца не Сенди» – говорило оно с телефона Сергея. Бо замер.

– Зачем ты написал это? Зачем ты это написал!? – кричал он и тряс экран у Сергея перед лицом.

Не выдержав, Шил перелезла диван и вырвала у парня мобильный из рук. Послание она зачитала перед всеми. Бо только продолжал донимать Сергея, который и сам ничего не понимал. Лишь один раз он громко повторил, что не писал и не ставил на заставку этот текст, но хозяин дома его будто не слышал. Поэтому вместо новых доказательств Сергей только уставился на противника с усталой надменностью, как бладхаунд смотрел бы на задыхающуюся от собственного лая чихуахуа.

– Ребят, – испугано позвала Тишь.

Она развернула свой телефон экраном к гостиной. На нём была та же надпись. Не сговариваясь, все потянулись к своим гаджетам. Каждый нашёл тот же текст на экране. У самой Сенди надпись отличалась. «Убийца не Сенди и не Бо» – говорил её телефон.

От раскрытой двери потянуло холодом, но кроме как печально к ней обернуться, Сергей не мог больше ничего сделать.

– Это рука. – Шил поочерёдно прикладывала ладонь к фронтальной и задней камерам, чтобы закрыть объектив, и всегда получала одинаковое изображение – размытый красный круг. – Над оформлением, очевидно, не задумывались.

– Мне поставили это на телефон, – заключила Тишь.

– Всем поставили, гений! – Шил восприняла это как личное обвинение. – Я твой телефон даже разблокировать не могла, и кстати – у тебя на заставке были какие-то волки, а не зловещая надпись. Ещё пару часов назад этого не было!

Не справляясь с нервами, Тишь задышала чаще, и это вызвало новую волну кашля. Но он не проходил. Девушка мучилась добрые пару минут, но хрипы из её горла не становились и на йоту продуктивнее. Устав смотреть на её терзания, Шил даже поднялась и без спроса у хозяйки поставила чайник на плиту. Она также хотела разложить для всех чайные пакетики по кружкам, но резко застыла с пачкой чая в руках. Пустой пачкой.

– Где весь чай? – растерянно спросила она.

Кашель Тишь, наконец-то, продрался. Она вновь задышала ровно. Её лицо стало ужасно красным, и слёзы скопились в уголках глаз. Конечно, не от душевной боли, а чисто механически, от усилий, хотя кто знает. Выглядела девушка попросту униженной. Вероятно, её смущала такая необходимость быть немощной в чужих глазах. Она понуро полезла в сумку за лекарствами.

Вместе с Шил Сенди перерыла все шкафчики. По большей части они были пусты. Когда в отчаянии добрались уже до шкафа под раковиной, обе девушки ахнули.

Всё это время Сергей не переставал крутить руками, в надежде выпутаться, но пока ему удавалось лишь натереть себе отметины на обеих руках.

– Какого чёрта? – воскликнула Сенди, обращаясь ко всем. – Кто отварил и выбросил все чайные пакетики!?

– Мои лекарства, – с обидой едва не всхлипнула Тишь. – Должно быть больше. Они нужны мне, отдайте!

В возмущении Шил вернулась к дивану, разобраться с вопросом лекарств. Она строго оглядела всех присутствующих, но быстро заметила, что каждый растерян не меньше её самой.

В упаковках с порошками и вытянутыми капсулами было ещё, навскидку, достаточно медикаментов. Пока Шил их перебирала, Тишь прибегла к ингалятору. После она снова задышала спокойнее и смогла ответить девушке на вопрос о масштабах пропажи.

– Тут исчезло восемь, а тут целых десять. – Она перебирала крупные белые таблетки, тёмные капсулы, из рук Шил забрала пачку салфеток. – Мне этого хватило бы на два дня.

– Что у тебя? – Шил сложила все коробочки на кофейный столик.

Близнецы наблюдали за Тишь. За тем, как она силится не заплакать. Ген же, по-видимому, погрузился в глубочайшую депрессию и смотрел теперь на всех отрешённо, словно на похоронах или будто ему одному было известно что-то такое, чего не просто не знали другие, а были по его мнению даже не способны понять.

– Муковисцидоз, – произнесла она, как школьники, которых высмеивают за их несуразные фамилии, называют их полное имя. – Каждый вечер я делаю ингаляции. Без этого я задохнусь. Уже час как я должна была сделать процедуру, но мы застряли здесь. Если мне не вернут хотя бы таблетки, я могу… я…

– Не нервничай. – Шил знала магию этих слов наверняка. – Ты можешь здесь провести ингаляцию? Что тебе нужно?

От этой тяжёлой сцены Бо закатил глаза и решил уйти в другую комнату, пока гостиная не превратилась в больничную палату. За дверью Сергей успел увидеть, что другой комнатой был туалет.

– Мой небулайзер. Он дома. И лекарство дома. Эти мне в течение дня, – протянула Тишь, собирая таблетки обратно в сумку. – Мокроту надо разжижать, иначе она забьётся, и я не смогу дышать.

Пообещав девушке, что второго трупа сегодня в доме не будет, Шил вернулась в кухонную нишу. Без чая она налила гостье простую кружку кипятка и передала через Сенди. Сама же отыскала пакет среди полупустых ящиков, обернула его полотенцем в два слоя и приготовила из этой замысловатой конструкции компресс.

– Ложись-ка! – Скомандовала она Тишь так уверенно, что та, ни на секунду не задумавшись, послушалась.

Компресс водрузили ей на грудь. В этот момент, должно быть, одна и та же мысль пролетела в голове каждого, кто видел, как грелка вздымается на внушительных объёмах девушки.

– Давай-ка лучше повернись, положим на лопатки, – решила Шил по итогу.

Лицом в пол девушка пролежала в эдакой полевой процедуре без пререканий. Звуки её дыхания не сильно изменились, но, может быть, хотя бы психологически ей это помогло. Когда из туалета вернулся Бо, то выглядел снова рассерженным:

– А бумагу-то кто растратил? – спросил он, и отмахнувшейся сестре, что указала ему на верхний шкафчик, ответил: – Нет, я не сказал, что бумагу не положили. Её растратили. В урне гора втулок.

Компресс, очевидно, подействовал, и Тишь начала громко откашливаться. Иногда хрипы звучали настолько ужасно, что казалось, она вот-вот задохнётся. Но этот приступ, к счастью, прошёл. Она измучено повалилась на спину.

– Тебе всегда так плохо? – спросила Шил больше будто бы из практических целей – узнать, каковы шансы вынести девушку из этого безумия живой.

– Не настолько. – Даже голос Тишь заметно осип. – В последний раз так было в гостях у бабушки. Поезда бастовали все выходные, и мне пришлось два дня ночевать у неё. Наверное, это нервы спровоцировали такое состояние.

– Или ты пропустила два дня, – с опаской произнесла Сенди. – Не надо на меня так смотреть! Ещё скажите, что сами не подумали о том же самом.

Признаваться никто не спешил, но и поднимать девушку на смех тоже не решались. Взгляды потупились. Один Бо пытался пробудить в окружающих голос разума:

– Да нас же просто кто-то разводит! Пусть не сам Анди, пусть кто-то его убил, но этот кто-то хочет свести нас с ума, понимаете!?

Шил приняла сторону Бо, и вдвоём они стали доказывать, что не могли за пару часов прожить двое суток. Сергей окончательно оставил идею выпутаться из прочных лент , но пробиться сквозь гомон голосов с требованием освободить себя не видел большого смысла. Всё его окружение создавало впечатление малых детей, коими они для него и являлись. Поэтому, думал он, они и связали его – как самого непредсказуемого, самого взрослого, как того, кого они боятся. Достучаться до их мелких умов, этих спорящих каждые две минуты, кричащих друг на друга из-за каждого чайного пакетика и туалетного рулона, казалось ему непосильной задачей.

Вскоре спор затих, так ни к чему и не придя. В этот момент заговорила Тишь. Хотя точнее будет заметить, что она и так разговаривала сама с собой всё это время, но лишь когда громкая перепалка сошла на нет, её голос невольно остался единственным звуком.

– К кому же пришёл Анди? – Её рассуждения себе под нос резко оборвались, как только она заметила, что её слышат.

Перед её лицом лежал раскрытый скетчбук на чистой странице, и капиллярной ручкой она составляла какой-то список. Поскольку внимание всё равно упало на неё, она коротко откашлялась, чуть подобрала под себя ноги и пояснила:

– Если всё кто-то подстроил, он должен был знать много деталей о нас. Так мы сможем понять, у кого было столько информации. У меня пропала точное количество лекарств на два дня. Значит, он знал мою дозировку. Знал, что Сергей придёт запугивать Анди, и что Борис приедет на сигнализацию. Слишком много деталей…

– Может, целью был кто-то конкретный, – предположила Шил, присаживаясь вновь рядом с Геном. – Может, остальные здесь оказались случайно? Сенди получила сообщение о коробке. Кто-то хотел, чтобы она была здесь.

Тишь записывала детали. Стрелочками соединяла связи на листе.

Шил едет с Сенди – случайность. Бо едет на сигнализацию – случайность. Тишь едет за телефоном – случайность. Ген.

Пять голов обернулись к нему. Брови его встревожено дёрнулись. Но он продолжал молчать. Бо, неторопливо обойдя диван с широкой стороны, отодвинул от длинноволосого молчуна сестру и присел между ними.

– Ген, – подозрительно небрежно произнёс он. – Нож в рёбрах Анди тебе не кажется странным?

Из центра гостиной Сергей не видел ножа на террасе, тем более на дом уже спустились сумерки. Но скоро Ген сам дал пояснения.

– Он ритуальный. Это кинжал. Его используют не для того, чтобы резать, а чтобы расколоть.

Его объяснение встретили молчанием. Шил переглянулась даже с Сергеем, к которому на фоне услышанного, кажется, возникло чуть больше доверия. На это пленник иронично вскинул бровями.

– А почему ты, кстати, забрался в мой дом сегодня? – Прежде, чем Ген раскрыл рот, Бо добавил: – Видел ты сон, не видел ты сон – мне без разницы. Зачем ты влез в дом?

– Но Анди же не в доме убили, – весьма уклончиво ответил подозреваемый. – Если ты намекаешь, что я виноват в чём-то…

– Я намекаю, что за каким дьяволом ты проник в дом, Ген?

– Во сне фигурировал дом. Большой дом, стеклянный, комнаты в нём всё время менялись. Я бежал через его узкие двери, но всё засыпало песком, сверху вниз, потом снизу вверх, потом всё снова перемешивалось. И выл волк, я должен был спасти его. – Он замолчал, но Бо так резко и шумно набрал воздуха, что Ген тут же продолжил: – Я искал его возле дома, но не нашёл! В доме были голоса, и я решил забраться внутрь.

– А не пробовал через дверь? – Шил также включилась в их разговор.

– Но моё единственное преимущество было в том, что нападавший не знал, что мне известны его планы! Я должен был действовать скрытно! Чтобы спасти, – отвечая, Ген смотрел в невидимую точку перед собой, а его сухие губы подрагивали. – Теперь я понял, что означал этот образ. Это были песочные часы. Мы попали во временную ловушку. Поэтому забыли два дня.

Его слова долго висели над диваном, пропитывая воздух тягучим составом. Скоро его уже стало сложно вдыхать. Оставался единственный разумный способ разрубить эту давящую тишину, и Сергей заявил со стула:

– Я предлагаю развязать меня и связать его.